Рецензия на книгу
Человек-зверь
Эмиль Золя
Unikko24 декабря 2015 г.Случай на железной дороге
Убийство, пожалуй, один из самых популярных сюжетов мировой литературы и один из самых древних. В художественном произведении убийство может выполнять факультативную функцию - служить развитию действия в качестве «простого» сюжетного хода, но может играть особенную идейно-смысловую роль: известный пример – роман «Преступление и наказание», где автор использует убийство как «специальную ситуацию» для исследования способности человека желать и совершать зло. По всей видимости, роман Достоевского произвел сильное впечатление на Эмиля Золя: убийству и его последствиям посвящен ранний роман «Тереза Ракен». «Человек-зверь» - мрачная аллегория на тему темных сторон человеческой личности – отчасти развивает эту тему, но в несколько ином аспекте и с совершенно другой моралью.
Впрочем, «Человек-зверь» может быть прочитан и без глубокой серьезности, как обычная криминальная драма; динамичный сюжет и эффектные, в исполнении писателя-натуралиста, сцены насилия и жестокости тому весьма способствуют. Но при любом прочтении будет очевиден парадокс Золя: реализм в его романах, стремление к правдивому и точному описанию действительности, удивительным образом сочетается с символизмом и необычной для «натуралистического романа» метафоричностью. Например, все убийства в «Человеке-звере», по странному стечению обстоятельств, происходят в одном и том же месте, на конкретном участке железной дороги в радиусе пятисот метров. Мистика какая-то! Любопытен и образ железной дороги в романе: «Точно огромное тело гигантского существа растянулось по земле: его голова была в Париже, позвонки – вдоль все главной линии, члены простирались на боковых линиях, а руки и ноги – в Гавре и на других конечных станциях». Неожиданная «поэзия» для натуралистической литературы.
Но в части изображения человека Золя остается верен основным принципам натурализма. Герои романа в буквальном смысле являются «беспомощными продуктами окружающей среды и плохой наследственности». В отличие от индивидуалиста-Раскольникова, преступников Золя – во множественном числе, потому что убийц в романе несколько - не мучают угрызения совести, они не чувствуют «разомкнутости и разъединенности с человечеством» и не оказываются в «нравственном тупике» после совершения преступления. Трагедия героев романа заключается в том, что совершенные ими убийства оказываются бессмысленными, не приводят к тем результатам, которых от них ожидали. Рубо – он совершает первое убийство в романе – лишает человека жизни, чтобы сохранить семью, но желаемого не достигает. Следующий герой идет на преступление, чтобы завладеть деньгами жертвы, и терпит неудачу. Третий, тот самый зверь (или маньяк, как сказано в аннотации), убивает, уступая патологическому влечению, надеясь таким образом заглушить жажду крови. И снова напрасно. Четвертый… В какой-то момент история о человеке-звере превращается в историю человечества-звериного царства, мира неистовой жестокости, тупой озлобленности и беспощадной агрессии. И да, эпитет звериный в данном случае – оскорбление для мира животных…
671,1K