Островитяне

Сразу отложила эту книгу, едва узнала, что она о петербургском Васильевском острове. И хотя у меня был отложен Николай Лесков - Очарованный странник (сборник) в прекрасном исполнении - с "Васькой" у меня особые и очень теплые отношения. Я там училась, я там жила, люблю там гулять... Да и лишний раз обратиться к Николаю Семёновичу - никогда не помешает.
Признаюсь на духу - книга меня с первых строк просто покорила! Николай Семёнович не жалеет сил, чернил и эпитетов даже для такого небольшого произведения. Хот предмет его внимания - всего-то три поколения обрусевших немцев - семья Норк. Но - как он описывает! Всё: Петербург

Обстановку Васильевского, где даже на таких площадях умудрились обсадить дома небольшими садиками. И где собрались такие оригиналы и чудаки...Ну - Академия Художеств рядом, вот они и художничают. Обстановки, наряды, характеры. И особенно - Норков.
Семейство Норк - те самые обрусевшие немцы в трех поколениях, состоящих из дам и девиц (за редким исключением). И особенно автор разворачивается в описании младшей, Марии. И - можно тут заподозрить даже сказку Гофмана с его Мари (Или автор бросает фразу - что стали переводить сказки Андерсена). Ну настолько это неземное существо. Робкое, боязливое и впечатлительное до нервной горячки. В какой-то момент она открывает для себя чтение - но настолько в него погружается, что семье все равно это не нравится. В сказке подобная героиня прекрасно бы устроилась - но жизнь диктует свои законы. Но сцена знакомства с Машей и ее возвращения семье

Просто...
И тут в повествование врывается - Истомин. И я бы сказала - что это просто прошлая жизнь Стрикленда из Сомерсет Моэм - Луна и грош . Чуть менее прожженный и циничный, чуть-чуть более интеллигентный - а так наклонности те же. И пошла - традиционная русская драма, которую мы освоили еще со времен "Бедной Лизы". Но...
Единственное, за что снизила оценку - при всем моем наслаждении стилем и чтением, хотелось бы, чтобы повесть закончилась пораньше - страниц так за сорок. Любит Николай Семенович если повесть - то масштабную, не обрывать, всем раздать по заслугам. При этом конец оказался более удовлетворительный, чем любит русская драма (хотя намеки были). Все-таки чувствуется, что автор своим героям симпатизировал.
Ужасно удивлена низковатым оценкам. Для меня эта повесть стала - просто глотком чистого воздуха, торжеством стиля и литературы. Попробуйте посидеть на угнетающей диете из современной прозы (особенно переводной): рваной, сухой, телеграфной, косноязычной. А потом вернитесь к русской классике... Эта книга - как сам Васильевский остров. Сколько бы его не облагораживали и не застраивали - эти линии, эти дома, эти садики остаются такими же, по которым ходили те немцы. Поэтому, конечно, порекомендую любителям традиционной русской прозы. Ну а меня ожидает "Очарованный странник" в прекрасном исполнении (нами) любимого Александра Клюквина.

Вот как-то даже и расстроилась, впрочем, не сильно. Ибо никак не ожидала от лескова откровенной сладувани в стиле салонного писателя тех времен или в стиле диккенса, которому это в общем-то прощается. Мною прощается. Но лесков-то, лесков. Как же так. Пошто? Нда.

Хотя начинается все довольно-таки и неплохо. Живет, значит, на васильевском острове семейство обрусевших германцев, состоящее на момент повествования из одних женщин. И вполне себе феминистично, что удивительно по тем временам, управляются с домом и с бизнесом опосля потери кормильца. О, как.
То есть никто не бежит в падшие женщины или там топиться в озере из-за отсутствия пропитания. Но это душевное благополучие ненадолго. Из-за младшенькой дочери, которой не повезло народиться излишне экзальтированной и раскормиться на литературе, нашенской, в том числе. До такой степени, что любая русская придурь скромно курит в сторонке, заедая тульским пряником.

Вообще, в семействе этом есть три дочери. Средняя просто вышла замуж и неплохо, хоть лесков и гнал там волну на зятя-немца. Старшая все же с тараканами, но все они были вскормлены заради блага семейства. Зато младшенькая... Юные вертеры и всякие чайльд гарольды и рядом не стояли. Вот такая она была.

И, конечно же. Конечно же, нашелся меньшиков ей под стать. Весь такой ловелас, кобеляр и моднявый живописец. Начал было запудривать ей мозги. Да только сам припудрился. Потому что там такие буйные мозгошмыги расцветали вовнутрях девицы, что свихнулся бы сам профессор преображенский, простите. Девица похлеще шарикова.

И снова рассказчик и прочие мужики восхищались возвышенной придурью девицы и возводили ее на пьедестал аки женский идеал. Вот просто нет никаких слов, что вообще было у этих господ в головах? Что, интересно? А нормальные женщины у них обретались на задворках и назначались синими чулками.
Впрочем, живописец на самом деле очаровался старшей сестрой, которая записала себя в старые девы. Ну, она и была там самая нормальная за вычетом личных тараканов. И вот надо было именно ей подбирать этого кобеляра и держать его в ежовых рукавицах, потому что он нуждался как раз в такой женщине. Но незадача, у нее оказались совсем другие цели в жизни.
И от чего я просто выпала в осадок. Лесков вложил в уста старшей сестры слова, что живописца плохо воспитала мать, поэтому он такой потаскун и подлец. Что? ЧТО? Эй. А где отец? Он что не обязан участвовать? Это получается, что у женщин нет гражданских прав и свобод, но пробелы в воспитании потомства - всецело их вина. Короче, и ее нафиг с такими-то тараканами. Все же голосую за среднюю сестру.

Так что... Прочитала я этот опус, все больше и больше недоумевая и раздражаясь к финалу. И в очередной раз утвердилась во мнении, что этот немецкий даже не романтизм, а сентиментализм, да и еще взращенный на нашенской почве... Нафиг его, категорически нафиг.

Что-то мотает меня по классике от "Как же это потрясающе!" до "Что это было?". Вот и опять попала во вторую сторону. Одна из тех редких книг, когда описание природы мне нравилось больше, чем диалоги людей и события из их жизни. Рассуждения об искусстве, душевные терзания не затронули в моей черствой душе ничего. Так и не прониклась я Маней и ее переживаниями. Люблю-не-могу, но замуж не пойду, жить с тобой не буду... А чего же ты хочешь деточка???
Одним словом с этим произведением та же ситуация, что и с "Бедными людьми" Достоевского. Как понравились другие произведения, настолько же скучно и бесяче было это.

Очень странная история и довольно странное отношение к героям у автора.
Я конечно понимаю, что художник это всегда женщины и какие то странные рассуждения о жизни. Но то, что случилось с одной из сестер Норк я не могу полностью в вину художника отнести. Читая то, как Маня разговаривает с ним при подслушенной рассказчиком сцене , полностью возлагаю ответственность на эту маленькую, всеми любимую Маню. Очень странная девица- такая экзальтация у молодой девицы настораживает сразу, и еще поведение показывающее иногда , что у нее и с психикой беда, что подтверждается потом, ставит меня на сторону мужчины , а не этой маленькой женщины. Я не сочувствовала, не переживала совершенно за нее ни сразу ни потом уже как бы в другой жизни, что впрочем делает автор в лице рассказчика , да и все вокруг нее прямо не надышаться на нее.
Впрочем кроме этой маленькой странной девицы в доме Норков есть еще сестры и я читая про каждую удивлялась их различию. Если первая полностью посвятила себя мужу, то вторая уже в то время ведет себя странно, отвергая мужчин уже одним только видом, хотя не скажешь , что она некрасива, даже наоборот. Вот такие разные детки в одной семье. Автор рассказывает о семье немцев и конечно поведение мужа старшей сестры, который хочет показаться русским , имея немецкие корни, даже отвергая многое зарубежное меня как то даже настораживало- зачем это ему , я так и не поняла.
Если многие книги автора произвели на меня огромное впечатление, то к этой у меня двойственные чувства. И больше даже их за подачи материала. То, чем восхищаются многие рецензенты мне наоборот не понравилось. Автор как бы перескакивает со стиля на стиль, вставляя странные отступления, которые мне не понравились. И почему иногда герои говорят языком древнегреческих трагедий, или отдельные главы прозы написаны как бы в стихах, и еще вставлены множество стихов- мне это было странно читать, хотелось сосредоточится на сюжете и не отвлекаться. Особенно не понравились отступления. Для меня это оказалось не лучшим произведением у автора. Хотела даже поставить меньше, но все таки не поднимается рука , перевесили плюсы, история все таки довольно любопытная хотя не со всем я бы согласилась.

Всегда с удовольствием читаю произведения Лескова, а вот с "Островитянами" как-то не заладилось.  Дело, видимо, в том, что автору хорошо удаются русские характеры, а тут главные герои - немцы. Коренные петербуржцы с Васильевского острова, обрусевшие, но всё же нет в них русской души. А может и не в этом дело. Просто  сюжет достаточно заезжен, да ещё регулярно перемежается неимоверно тягучими назиданиями и размышлениями,  неотвратимо вгоняющими в сон. Рассказанная история стара, как мир: молоденькая невинная девушка и коварный соблазнитель. Девушка умненькая и скромненькая; невзрачная, но одухотворенная. Соблазнитель - беспринципный красавец. Девушка хочет пострадать, соблазнитель готов этому поспособствовать.
Ради разбора последствий соблазнения читать не стóит. Но за книгу однозначно стóит взяться для погружения в дух Петербурга, для  обогащения речи интересными самобытными  словечками.  Например,
"прихотничество", то есть поощрение своих прихотей.
Герои и сюжет меня не сильно увлекли, хотя написана повесть эмоционально.
Единственный персонаж, на ком  хочу остановится, это сестра главной героини - Ида Норк.  Её мировосприятие и жизненная позиция и сейчас вызывают уважение, а в 1886 г. они казались, наверное,  скрытой формой бунтарства: "есть женщины, для которых лучше отказаться от малейшей крупицы счастия, чем связать себя с нулём, да ещё… с нулём, нарисованным в квадрате. Я одна из таких женщин."  Не стану углубляться в плюсы и минусы такой философии, но Ида Норк точно останется в памяти.

О, боги! Это самые длиииииииииинные 280 страниц, что я когда-либо читала! То ли я отвыкла от русского языка, то ли я не смогла привыкнуть к русскому языку питерских немцев, о которых (с большой симпатией, кстати) пишет Лесков. Больше главы в день я по каким-то неведомым мне причинам не могла осилить: мозг активно сопротивлялся и заставлял меня возвращаться к уже прочитанному. Для меня книга как-то незаметно разделилась на две части: первая стала знакомством с семейством василеостровких немцев Норков, состоящим преимущественно из женщин. Вторая превратилась в историю плохого парня, соблазнившего невинную девушку, и что из этого получилось.

Можно сказать, что Норки - образцовая семья. Несмотря на то, что их русский язык не совсем отполированный, они вполне органично вписываются в русский пейзаж и живут довольно-таки спокойной жизнью. Они такие уютные особенные люди:

Мне показалось, что Лесков даже не задаёт «иммиграционные» вопросы в современном смысле этого слова, хотя в аннотации и сказано, что герои «поставлены автором перед проблемой культурного самоопределения, самоидентификации». Единственный, кто никак не определится со своей «самоидентификацией», — это, пожалуй, Фридрих Шульц - супруг одной из дочерей семейства Норков. Иногда он старался «русить» уж слишком усердно, что у меня лично вызывало ухмылку.

Когда в дом наших немцев зачастил молодой художник Истомин, мир и покой нарушается. Внешне он может и «блестит», но фактически он принадлежит к породе «лишних людей», а потому неудивительно, что юная Маня, едва отметившая шестнадцатилетие, оказалась под угрозой.

Во время чтения я ощущала, будто я смотрела в повторе давно знакомый фильм: все это уже было, все до боли знакомо, а потому особого интереса не было. Возможно, противопоставляя традиционных русских немцев Норков и циничного «славянского богатыря-молодца» Истомина, Лесков хотел показать, кто на самом деле более русский. Я вот точно знаю, на чьей я стороне и кому принадлежит моя симпатия.

Ромвн, опубликованный в 1866 году, повествует о русских немцах: этнические немцы в третьем поколении считают Васильевский остров Санкт-Петербурга своей Родиной. Семья Норк состоит из 5 женщин: бабушка в инвалидной коляске, матушка Софья Карловна и три дочери: Берта, Ида и Маничка Норк. Их зять, муж Берты Ивановны, Фридрих Фридрихович Шульц стремится к русскости всеми фибрами души.

Уж не пародия ли? подумала я ,читая поистине пушкинские строки сравнения избалованной

Манички. Художник Истомин сравнил младшую Норк с Русалочкой - и рассказчик отдал дань уважения Николаю Васильевичу Гоголю. Постыдная драма семейства Норк-Шульц с проклятьями и прощением и отпущением грехов несчастненькому - это Федор Михайлович Достоевский. Истомин, капризный красавец, герой-любовник, прегадкий тип, подонок, - сам автор признавал, что Истомин списан с реального лица.

Чудаковатый жуликоватый Шульц, сделавший возможное и невозможное для своих женщин, сам себя нарекает Федор Федорычем. В Германии он был до этого.

Безыменный писатель, свидетель многих событий, рассказывает нравоучительную повесть страсти и предательства. "Островитяне" это прекрасный образец русской классической литературы .

Роман "Островитяне" о обрусевших немцах, жителях Васильевского острова второй половины XIX века.

Семья Норков представляет собой женское царство: бабушка, мать и три дочери. Старшая Берта, дама приятная во всех отношениях, замужем и по общечеловеческим или мещанским меркам (назовите, как хотите) в браке счастлива. Средняя Ида, как пишет о ней автор, относится к типу женщин, которым самой судьбой с рождения предназначено оставаться одинокими, заботиться о племянниках и престарелых родителях. Младшей Манечке, общей любимице, девушке тихой, болезненной, натуре мечтательной, предпочитающей книги обществу, только исполнилось шестнадцать.

Сразу понимаешь в каком направлении будут развиваться события, когда в эту семью становится вхож талантливый художник, кумир женщин Роман Истомин. Молодой человек имел яркую внешность, образован, услужлив и мягок в обращении с женщинами и как все дамские любимцы капризен. Мог увлечься, но никого никогда не любил. "Художественный шалопай", "вредный гений"лучше самого Лескова разве скажешь. Кто же из трех сестер станет очередной жертвой дамского сердцееда? Неожиданный, признаться, выбор делает Истомин в поисках своего женского идеала, о котором он так долго и пространно рассуждает на дне рождении Маши Норк.

Язык Лескова для кого-то мучение для кого-то наслаждение. Удивительно художественный, красивый, поэтичный. Не могу удержаться, чтобы не привести несколько цитат, вот как, например, описана

, а вот

Это же Пушкин в прозе! Музыка!

"Островитяне" Лесков написал на взлете не так давно зародившихся отношений с Екатериной Александровной Бубновой, своей второй женой. Они жили, как принято сейчас говорить "гражданским браком", оба были не свободны, шли длительные бракоразводные процессы с первыми половинами. Возможно потому ближе к финалу автор вводит совсем лишний, на мой взгляд, персонаж, мужа Мани Роберта Берка и через него высказывает наболевшее

Возможно потому в эпилоге рисует идиллическую картинку счастливой семейной жизни о которой мечтал в новом браке. Возможно... но как поступить с главными героями после того, как все страсти были разыграны автор не знал. Финал показался затянутым и надуманным.

Как - то так получилось, что творчество Лескова для меня ассоциировалось лишь с "Левшой". Пока этим летом в одном из пабликов ВК мне не попался на глаза отзыв об "Островитянах". Поставила для себя галочку - прочитать! И вот случилось:)

Первые 20 - 30 страниц было сложно привыкнуть к языку, у Лескова он довольно витиеватый. Но потом... некоторые моменты читались как стихи, как сонеты Шекспира. Ну посудите сами, какой великолепный стихотворный ритм:

О чем же данное произведение? Автор рассказывает нам о семействе петербургских немцев, которые проживают на Васильевском острове, о семье Норков. Семья состоит из бабушки Норк, матушки Софьи Карловны и ее дочерей - Берты, Иды, Манечки. Вот такая женская армия, ибо глава семейства давно покинул грешную землю, оставив жене своей, Софье Карловне, заведовать семейным делом - токарной мастерской. Софья Карловна чести усопшего мужа не посрамила и производство, доставшееся ей в наследство, успешно содержала и далее.
Я не буду подробно рассказывать детали и пересказывать сюжет. Он весь о семье Норков, о трагедии, которая стала и могилой, и позором, и изгнанием. И знаете, начиная читать это произведение, я совсем не могла даже и представить, что оно сможет так увлечь меня. Как же негодовала я на художника Истомина, на Иду, как восхищалась Бером, как наслаждалась красочными образами героев, которые так умело и так ярко выписал автор. Он настолько скрупулезно описал каждого, что их облик невольно вставал перед глазами во всей красе.
И теперь я несомненно и дальше продолжу знакомство с творчеством Лескова, после того как открыла для себя новые грани его таланта. Нет, русская классика ничуть не хуже зарубежной, как об этом сейчас многие любят говорить. Рекомендую к прочтению.

Как же мне жаль семейство Норк - именно вокруг них будет крутиться повествование.
Неходячая бабушка, которая перед смертью проклянет любимицу семьи. Роза Карловна - мать троих дочерей.
Старшая дочь - Берта Ивановна, удачно вышедшая замуж за обрусевшего немца Фридриха Фридриховича Шульца. Обрусевшего на столько, что просить называть себя Федором Федоровичем.
Средняя дочь Ида, сознательно решившая остаться старой девой и посвятить жизнь своей матери. В принципе так и получается.
Младшая дочь Маня, всеобщая любимица, очень любящая читать, натура творческая, с подвижной психикой.
Рассказывает обо всем сосед Норков, случайно познакомившийся с Маней во время непогоды и ставший в итоге другом семьи.
Спокойное течение жизни благочестивого семейства нарушается, когда на празднике в честь совершеннолетия Мани появляется подающий большие надежды художник Роман Истомин - ловелас, прожигатель жизни, вечно впутывавшийся в какие-то неприятности, по-другому ему жить неинтересно.
Зачем же ему понадобилась Маничка? Разве он не видел, что завоевать эту робкую девочку, знавшую жизнь только по романам, не составит никакого труда? Зачем она ему понадобилась?
Как бы то ни было Маничка быстро надоела Истомину, он уехал заграницу развеять тоску, где ввязался в дуэль и был смертельно ранен.
От этого известия у Манички случился выкидыш, а потом и нервная система расшатана была настолько, что попала в дом для душевнобольных.
Раскаялся ли Истомин? Испытывал ли угрызения совести за разбитую жизнь бывшей "возлюбленной"? Да как бы не так... Истомину пришлось оставить остров.
Много чего произошло и с Маней, и с Истоминым. Виновен ли он? Думаю, да. Он польстил своему самолюбию, замутив голову юной девушке. Мог бы просто пройти мимо... Но это была бы совсем другая история...