«When logic and proportion
Have fallen sloppy dead»
- White Rabbit - Jefferson Airplane
3 тезиса (или с чем можно столкнуться при чтении):
тяжелая форма эскапизмаисследование такого явления, как Оригинальность (именно с большой буквы), ее поиски, неприятие и замещение упражнением в оригинальностиподмигивание обоими глазами Мэри Шелли (аллюзии как на само произведение «Франкенштейн», так и на способ его написания)Где-то между постмодернистской игрой с читателем и метамодернистской «исповедью» писателя появился роман «Зайка» Моны Авад.
Представьте запутанный тревожный сон, кажущийся логичным, когда вы о нем думаете, но рассыпающийся на неподходящие к друг другу фрагменты, едва вы пытаетесь пересказать его.
Я попытаюсь собрать фрагменты.
Дальше...
Главная героиня - Саманта начинает свой последний учебный год в элитарном университете Уоррена, на факультете повествовательных искусств. Она мечтает стать писательницей, однако за лето не написала ни строчки, и можно сказать, что уже несколько месяцев находится в бесплодном пространстве творческого кризиса.
К тому же, ее однокурсницы - беззаботные зайки, красавицы, богачки из мира «старых денег», объединившиеся в маленькой клуб, каждый раз безмолвно напоминают ей одним своим видом - ты не принадлежишь нашему миру, только посмотри на себя, тебе здесь не место; хотя казалось бы это они бездарности ( не следует забывать читателю, что абсолютно весь роман - это односторонний взгляд Саманты, которая может оказаться ненадежным рассказчиком)
Пожалуй это две главные темы исследующиеся в романе - муки писательского мастерства и глубоко укорененное желание вписываться, принадлежать к «сомну избранных».
С первых строк бросается в глаза презрение Саманты к позолоченному, но пустому академическому миру богатеев, со старинными университетами, больше похожими на замки, с их комфортом и возможностями, которые однако разочаровывают. Почему? Потому что преподавание писательского мастерства, в погоне за новаторством, превращается в те самые «экспериментальные курсы», где надо дышать в такт, делиться травмами и упражняться в бездумности.
Что еще важнее, неприятие Самантой этого мира проистекает из ее внутреннего ощущения, усугубляемого игнорированием, не только со стороны однокурсников, но и со стороны преподавателей, несоответствия, недостойности.
Рождается конфликт, уверена, знакомый сегодня многим по личному опыту, противостояние синдрома самозванца и чувства нарциссического превосходства над окружающими, с сопутствующим им агогизирующим одиночеством.
Существование вне вне социума и вне писательского кризиса означает лишь то, что человек, наделенный безграничной фантазией, создает свой собственный мир, интерпретируя при этом события и наполнение мира реального как заблагорассудится. Одна из моих любимых деталей относится как раз к отслеживанию метода формирования мира Саманты - нужно только провести параллель между обезглавленными телами, которые находят по всей территории кампуса и платьями Заек, принты которых изобилуют исключительно головами котиков/лисичек/зайчиков (разве не очаровательно?!)
(далее возможны спойлеры)
Так как семестр начался и писать необходимо, главная героиня совершает попытки, как и ее однокурсницы. Что в реальности является лишь текстом на бумаге, при помощи бесконтрольной фантазии Саманты трансформируется в недочеловека - недозверя (аналог творения доктора Франкенштейна, в словах и фантазиях он обретает плоть), а качество текста напрямую связано с осознанностью и уровнем интеллекта «создания». Если у однокурсниц Саманты выходят из под пера так называемые «любимые», убогие «черновики» с именами больших писателей и с лицами киноактеров - можно пердположить, что имеется в виду смешение жанров, заимствования, стилистические подражания и использование клише, и все это без какого-либо осмысления (писательская беспомощность); То у Саманты получается жизнеспособный почтичеловек, думающий и обладающий волей - является ли это способом показать, что она пишет нечто действительно оригинальное с заложенной идеей? Я так думаю.
Очень интересно обыгрывается античный миф о Леде и Зевсе, который в контексте книги представляет яркую картину всемогущества божественного (творца/писателя) над смертными (творениями/текстами).
Разумеется переосмысливается и сама природа власти, если в оригинальной версии удовлетворение собственных желаний достигается любым способом, чаще всего насилием, то в романе Моны Авад духовное родство берет верх над физическим обладанием (хотя и без некоторого членовредительства не обходится).
При всей лихорадочности сюжета хорошо выдержана структура, как только начинает казаться, что границы реальности разрушаются окончательно, а странные детали, нагромождающиеся друг на друга, накрывают читателя лавиной непонимания, автор выруливает на новый этап повествования, дает подсказки, и даже щедро разъясняет (почти все) в финале.
Ироничный мрачноватый текст, наполненный подзавязку остроумными замечаниями о людях, о природе воображения, о силе акта творения.
А еще это невероятно смешной роман о том, как написать дипломную работу и не поехать кукухой, или поехать.
(серьезно, это едва ли не единственная книга действительно рассмешившая меня в прошлом году, советую)
9 понравилось
