Позади вас – море

Я уже двадцать лет живу в Италии, поэтому по идее книги, в которых затрагивается эмиграция должны мне быть близки. Но это только по идее, потому что эта книга, например, никакого отклика во мне не нашла. То ли моя ассимиляция прошла гладко, то ли ассимилиция палестинцев в Америке – не слишком близкая нам тема.

Здесь перед нами девять историй американских палестинцев и палестинских американцев. Одни истории принадлежат тем, кто вынужден был бежать из родной Палестины в незнакомую страну и начинать в ней жизнь заново. Кто-то сумел принять чужую страну и живёт в гармонии с обычаями "новой родины" и традициями земли предков. Кто-то не прикипел душой к противоречивому стилю жизни Америки, но в силу различных причин не может вернуться в Палестину.

Основная часть историй посвящена тем, кто считает себя полноправными членами американского общества. Те, кому гражданство досталось по праву рождения, дети первых беженцев, оставивших в Палестине душу и сердце. Это беременная школьница Рима, решившая оставить ребёнка несмотря на свой юный возраст и проблемы в семье; полицейский Маркус, находящийся в перманентном противостоянии с отцом, выгнавшем из дома собственную дочь; та самая дочь Амаль, восставшая против навязанных порядков незнакомой ей далёкой страны и против воли отца-традиционалиста; успешная адвокат Самира Авада, не сумевшая зачать ребёнка в браке, из-за чего подвергшаяся остракизму со стороны самых близких родственников; дерзкая Мейсун, не признающая ханжества и несправедливо обвинённая, и многие многие другие.

Рассказы переплетаются, как переплетаются родственные и дружеские нити между нашими героями. В них есть место любви, преданности, дружбе, состраданию, взаимоподдержке, вражде, ненависти, жадности, неприятию, безразличию. Радость – когда арабская девушка заканчивает американский университет; грусть – когда умирает отец, так и не увидевший напоследок кусок родной земли; счастье – когда ждёшь ребёнка в сорок лет, уже и не мечтая о таком подарке; прощение – когда после смерти отца узнаёшь, что он был не совсем плохим человеком. Перед нами раскрываются судьбы совершенно разных людей, каждый из которых оставил свой пусть и маленький, но всё же след в истории большой страны.

Книга повествует об палестиноамериканцах, чьи родители, дедушки и бабушки релоцировались из Палестины на фоне того, что там творится. Они родились и живут здесь и другой жизни уже не знают, но их родня и традиции тянут их немножко в сторону от современных ценностей. Истории разные: беременная школьница, полицейский араб, родители ребёнка араба с особенностями и прочее. Проблемы разные. Объединяет всех проживание в Балтиморе, палестинское происхождение, наличие проблем в жизни, на которые влияет их происхождение. Кого-то притесняет общество, кого-то — родня. Истории с точки зрения жалости неплохие. Наверное, для арабов и тех, кто оказался в беде, книгу читать интересно, чтобы поэмпатировать и понять, что не только у них так. В книге много времён при смене историй. Имена быстро позабудутся в моём случае: в памяти останутся отдельные истории и обстоятельства.

Какие-то проблемы бывают и в жизни коренных русских в России вокруг меня. Не сказал бы, что это исключительно проблемы нацменьшинств. У нас тоже находятся вредные родственники, перед которыми есть старые обязательства родителей; да и проблемы подростковой беременности встречаются. Так как это современная книга, не обошлось и без темы сексуального насилия, хотя надо отдать должное — без лишней грязи. Просто из всей книги хочется хоть какой-то ответ на вопрос: "А что делать?". Но с ответами всё не всегда понятно: где-то проблема решится в силу смерти, где-то злость просто вымощена на невинном предмете. Всё превращается в анализ ошибок. Это напоминает "жанр" современной метамодернистской антиутопии, где всё плохо, а как бороться — часто не говорится.

Эмиграция давно захватила человечество, и каждый, кто покидает свою родину по разных причинам, должен быть готов к неприятию себя в новом обществе, в одиночеству в нем, к тому, что не всегда ты попадешь в диаспору бывших соотечественников.
Чего-то мне в этой книге не хватило. И скорее всего, понимания, для чего она написана. Просто истории, таких миллионы. Они почти ни чем не отличаются, так как объединены одним: тоской по родине и то не у всех.
Рассказы о палестинцах в американском Балтиморе с их личными проблемами, восприятием иного образа жизни не вызвали бурных эмоций: ни чувства сожаления, ни радости за них. Они хорошо вписались в многонациональное американское общество, они не знали откровенной ненависти к ним из-за того, что они другие. В этом и есть плюсы американской эмиграции. Откровенную ненависть они чувствуют на родине, где даже похоронить умершего в Америке палестинца оказалось проблемой во время депортации его тела из США.
Я просто прочла про них и в очередной раз убедилась, что на родине лучше даже детям эмигрантов, никогда не видевших родину своих отцов и дедов. Конечно, с точки зрения душевного комфорта, любви к традициям, обрядам, многочисленным родственникам, с которыми чувствуешь единение, особенно у арабов. Но тем не менее, книга показывает, что те, кто родился в США, считают и эту страну своей родиной, и вряд ли когда-нибудь вернуться в Палестину.

Конец года сделал подарок: я прочитала свою лучшую книгу-2024. Удивительно, что она здесь пока без рецензий, надо срочно о ней рассказать.

Римма Баляди: Беременна. Школьница. Арабская школьница из палестинской общины американского города.

Что у вас при этих словах родилось, какой образ, эмоция картинки, интонация произнесённого? Что будет дальше, не очередная ли это "Суад..."?

Нет, ничуть. Бежавшие принцессы и "принцессы", в одночасье ставшие на Западе писательницами, борцуньи с патриархальными традициями, искательницы славы и гонораров, как правило, в своих книгах бегут от своей национальной идентичности. Сьюзен Муадди Дарадж — напротив, свою палестинскую идентичность целиком принимает и рассказывает о палестинцах как о людях, живущих мирной жизнью далеко от грохочущих бед родной земли.

Маркус Саламе: Обычный полицейский, обычный парень. Сын отца, жизнь которого одинока и вся из злости и ненависти. Ненависти равно к Нетаньяху (да, он, вы верно прочитали) и собственной дочери, живущей нормальной такой американской жизнью, а потому в его глазах неправильной.

Валид Аммар: Человек богатый. И в палестинском прошлом тоже богатый. Помогает своим — тем, кто честен и не ленив. Только таким. Но его тоже точит "всё не так". И свадьба сына тоже не так: не та музыка, не те танцы, не те гости, не та невеста. Он из первого поколения уехавших, дети уже другие, не так чувствующие, не по традициям живущие... Свадьба не радует, хочешь не хочешь, а напьёшься (он христианин, ему можно).

Рания Махфуз: Мама больного ребенка, бьющаяся за него и его права. Жена...

Пока еще жена человека, что тяготится больным сыном. Человека, который, съездив ко всей своей семье в Палестину, похоже, стал там соучастником "убийства чести" собственной сестры.

Таких глав в книге девять. Каждая вроде бы отдельная история (они так и печатались сначала, рассказами), но на самом деле – бусины одной довольно сложно переплетенной нити из отцов и детей, братьев и сестер, друзей и дальних родственников. Герои книги об американских (и не только) палестинцах без чернухи, надрыва и бросания камней. Герои книги о любви на самом деле. О корнях, которые у каждой такой семьи остались в земле Палестины.

Очень тонкой книги в том смысле, что через переплетение родственников и вполне вроде бы житейских историй смотрящий да увидит душу народа, гордость народа, дух его и силу, не смотря ни на что, не сломленные. Это самая мирная книга о Палестине, говорящая о ней ничуть не тише самых обличающих. Причём о Палестине сегодняшней в её невыносимой обыденности даже там, когда открытого противостояния нет. Эпизоды с самой палестинской земли, хотя и не выбиваются из спокойного ритма всей книги, не рвут душу, потрясают…

Из главы о ваджиб (долге) сына перед отцом. Ведь тот сказал вернуть его на родину, когда придет его время. И сын повёз отца в последний путь через три границы:

Пусть у этой прекрасной книги будет больше читателей, а для меня она, повторюсь, лучшее, что прочитано в этом году. Рекомендую и рассудительно, и от всей души!

Рецензия написана в рамках игры "Спаси книгу - напиши рецензию".

Кто мы такие в этом огромном мире под названием Земля? Родственники? Братья? Или может быть люди, которые как в той латинской поговорке друг-другу являются волками? Книга хорошо показывает проблемы, с которыми сталкивается человек, покидая свою историческую родину. Впрочем, была ли Палестина Родиной для них – тех, кто даже не родился там, не знает языка, и всё, что их связывает – это воспоминания своих родственников, далеко не всегда радостные, но полные негодования.

Беременная девочка-подросток подвергается остракизму со стороны своей семьи. Палестинский американский полицейский вполне лоялен. Беженцы и их дети попеременно поклоняются «славе Америки»... И раздражаются из-за отвержения, которое они испытывают друг к другу. В этом дебютном романе (а в сущности, сборнике косвенно связанных друг с другом рассказов) Даррадж показывает радости, обиды и тоски трёх поколений сплочённой и не очень палестинско-американской общины. Некоторые изо всех сил пытаются сохранить свои культурные ценности, включая этноцентризм и сексизм, и передают их детям, которые либо предпочитают ассимиляцию, либо сопротивляются наследию беженцев, обнаруживая, что мечта о жизни в Америке скрывает расизм и эксплуатацию. Потомки отцов, которые дружелюбно курили кальян вместе в угловом магазине, теперь унижают своих соотечественников, находящихся внизу экономической лестницы, потому что «иногда ваши собственные — самые худшие».

Подросток-любитель театра пытается объяснить свой дискомфорт от Алладина своему любимому учителю драмы, который намеренно не обращает на это внимания. Отец предостерегает своего ассимилированного сына: «Не позволяй им использовать тебя. Ты араб, в первую очередь и всегда». «Но видишь ли, Баба, — думает сын, — это не то, что написано в моем свидетельстве о рождении». Этот сын вернёт тело своего отца в их родную деревню в Палестине в путешествии, которое объединит прошлое и настоящее, беженца и родину, подтверждая неразрывные связи поколений. А заодно и встретит там девушку, отверженную, но почитаемую всеми – иногда и свои могут быть врагами. И восхитится ей, настолько, что женится не раздумывая, даже осознавая, что возможно, им никогда не быть вместе.

Девять рассказов удивительным образом вызывают в душе самые различные эмоции – чаще всего печаль и грусть, негодование – насколько жестоким и несправедливым может оказаться мир, где далеко не всегда всё зависит от нас самих. Но уж точно ни в одной из них смеха и радости – как указывает синопсис – я не почувствовал. Таким же удивительным образом автор хорошо сочетает те повседневные проблемы, которые свойственны любой расе и национальности в принципе, с миром самих палестинцев – их своеобразной культурой и традициями.

Хотя, если честно, соглашусь с автором одной из рецензий на этом же сайте – также был в недоумении, что именно стало причиной написания этой книги. Подобных историй тысячи, и каждая похожа одна на другую. Те же проблемы семейного и межпоколенного недопонимания, внебрачной и ранней подростковой беременности, Золушки, что пашет на неблагодарных богатеньких, противостояния культур, арабов и израильтян (о чём хорошо говорит заключительная история). Думаю, Сьюзан Даррадж двигало внутреннее стремление выговориться, заявить о наболевшем – том, что они, приехавшие в Америку за Великой Мечтой, стараются не замечать. От этого горько и обидно одновременно. Не зря мы сегодня говорим о какой-то идентичности. Так что в этом плане автора вполне понимаю.

И всё же после прочтения осталось некое гнетущее ощущение недосказанности, вроде мне чего-то не хватило. Хотя, не скрою, некоторые истории вполне захватили, иные показались странными. Так или иначе, читать или нет – решать вам самим.