Отзывы о книге Қумдаги хотин

Недавно стал замечать, что чтение японцев, необычно сказывается на моих снах: сны, как бы прорастают наружу, робкими цветами и травкой, причём прорастают как бы из пустоты и песка: представьте себе розу, нечаянно проросшую в пустыне, или на луне: она ведь вся — пустыня. Это сравнимо с чудом. Читая Мисиму, Абэ, Кавабату, Дадзая… я стал замечать, что я, оказывается — страдаю лунатизмом. И что странно, только во время чтения японцев. Может я в прошлой жизни был японцем? Или мой смуглый ангел, с которым я расстался, был очаровательной японочкой?

Для меня уже не новость, проснуться посреди ночи и застать себя за довольно интимным занятием: чтением стихов: во сне я не только читаю стихи смуглому ангелу, но и сочиняю их: вслух, разумеется. Читая Абэ на днях, я по ночам стал стонать сквозь сон и пару раз даже кричал, но как-то нежно, словно бы моя душа была на одном берегу реки, а мой смуглый ангел был моим телом и я пытался докричаться до него: словно кто-то из нас утонул, и не понятно, кого «выбросило» на берег. Но отвечал мне почему то не мой смуглый ангел, а старушка сверху, ударами ложкой по батарее. Хотя мне сначала казалось спросонья, что у меня завёлся барабашка. Быть может — влюблённый, и я с ним шифрами и стихами переговариваюсь и даже.. целуюсь, сквозь сон. А оказалось, что «целуюсь»… со старушкой. Прости меня, смуглый ангел.

Теперь я понимаю, почему утром, мой кот Барсик, так странно смотрит на меня, с какой-то забавной ухмылочкой-прищуром хвоста, словно он говорит: Саша.. ты почему скрывал от меня, что ты.. не совсем человек, что ты — как мы, кошки? Какая-то часть тебя, по ночам просыпается и бродит по комнатам, и даже играет со мной. Это не шутка. Не так давно я свыкся с одной экзистенциальной мыслью о том.. что мужская эрекция во время сна, это не только лунатизм, но и некая фантомная память по улыбке крыла, вспоминающем полёты с любимым человеком. Как это ни печально.. но эту странную и романтическую мысль, мне подкинул.. Барсик: в общем, ночью встретились два лунатика. Барсик и я. Ну, часть меня. И я, разумеется, закричал. Нежной свирелью пропел на трубе-батарее, как на саксофоне, барабашка: уууууууу!

Сегодня ночью, после того как дочитал Женщину в песках, мой лунатизм принял совсем уже странные формы. Часто, мои сны, являются лучшими стихами к смуглому ангелу или даже идеальными рецензиями, и мне больно, что я не могу «издать» свои сны, как стихи или рецензии. Помните, в фильме Тарковского — Сталкер, ту самую таинственную комнату, где исполнялись самые заветные желания? Проход к этой комнате, был похож на лунный пейзаж (в помещении), но.. с дивными и горбатыми барханами. В моём сне, эти барханы и песок из романа Абэ, странно смешались, как две реки в поэме Лермонтова, и перенеслись в мою спальню.

Песок — был моим полом, в двойном смысле. Видимо, по ассоциации, он стал и как бы мужским полом, нежно обнимающего моего смуглого ангела. Я как бы нежно раздваивался во сне. Я был с любимой в постели и я же был — песком. Но странно. Во время ссор наших, этот песок приходил в движение и словно бы обладал душой, как океан в Солярисе Лема, и этот песок порождал миражи-формы наших чувств, молчаний, болей, обид и сомнений. И этих чувств можно было коснуться, во время ссоры, и.. странное дело: ссора как бы исчерпывала себя, если один из нас мог коснуться обиды, страха, сомнения: они превращались в песок. Мой смуглый ангел держал на ладошке комарика из песка, и говорил с улыбкой: любимый… и вот из-за этой чепухи мы с тобой расстались и молчим? А до тех пор, пока мы не коснулись их, песок нас засасывал во время ссоры, или долгого молчания: ножки кровати, мебели, погружались в песок.

И нужно было что-то предпринять, чтобы мы не стали песком. Нужно было сказать что-то самое нежное, самое главное. И даже когда мы занимались сексом, песку под нами словно бы становилось одиноко, и он стонал как раненый зверь, и ощетинивался травкой, и это было по своему жутко и.. прекрасно. Но в моменты ласк, постель сравнивалась с песком и любимую, вместе со мной, обнимала травка и песок, так что казалось, я занимаюсь сексом с травкой и песком. Бесконечно прекрасное и милое тело моего смуглого ангела, было наполовину погружено в песок, и в любовных ласках, целуя её чудесную грудь, я целовал.. песок и странный аленький цветок, растущий прямо из груди смуглого ангела, и во сне, я как-то сладостно сознавал, что этот цветок, был одновременно и сердцем смуглого ангела, и его нежным полом, и.. болью.

И я с нечеловеческой нежностью целовал этот аленький цветочек, растущий из груди моей женщины в песках. Но в какой-то миг, под песком исчез и этот цветок. Я ощутил одиночество, как кровотечение красоты, словно чья-то грубая рука оборвала сирень и лепестки замерли в воздухе, как бы желая доказать, как им нечеловечески больно. Несколько слезинок упали на песок в груди моей любимой, на травку, так похожую на завечеревшие ресницы моего смуглого ангела. Я стал рыть грудь любимой обеими руками, желая спасти аленький цветочек. Я рыл глубоко, я очень глубоко проник в грудь моего смуглого ангела, и это было намного интимней чем секс: я буквально наполовину ушёл в грудь любимой, как говорится — с головой: я был в ней, почти целиком. Я всё копал и копал, вычерпывая песок, который становился тёмным и влажным, словно где-то в глубине притаилось море и даже были слышны крики чаек. А любимая с грустью смотрела на меня и говорила: милый.. как же больно мы молчим. Как странно мы занимаемся сексом в разлуке. Ты уже по пояс стоишь в моей груди и ищешь меня во мне.. себя ищешь во мне. Нас..

Внезапно, сон переменился. Кобо Абэ влетел в спальню чудесным маленьким Купидоном, вместо стрелы и лука, у него в руке была — лопата, и он, с улыбкой и с весёлым криком — «банзай!», ударил ею мне по голове. Спальня сладостно завечерела и из груди любимой стал пробиваться пенный морской прилив, с криками чаек. Очнулся я, почти по шею стоя в песке. Передо мной лежал обнажённый смуглый ангел, расставив перед лицом моим, свои колени, словно смуглые крылья: любимая рожала. Но.. как-то странно. Ибо я с удивлением увидел, что «там» у неё, нежно прорастает аленький цветочек, и я принимал роды, как бы срывая этот цветочек из её милого лона, причём, принимал роды я — губами, ибо мои руки уже были под песком, мои руки стали — песком, а барханы песка, держащие смуглого ангела как бы на руках красоты и молчания, были похожи на силуэты моих крыльев, коим не было числа, от избытка любви.

Проснулся я от того, что вслух о чём-то нежно бредил. Моя правая рука находилась в воздухе, вытянутая, как лунатик на карнизе: я держал руку над собой, словно она, не рука, а скорее — крыло, пусть и странное, исхудавшее и бездомное. С пола, на меня со странной ухмылочкой хвоста, смотрел Барсик. А мне тогда подумалось: если бы ангелы реально существовали, и если бы у них была хоть капелька чувства юмора или сострадания… то они могли бы вложить в мою руку в темноте, обыкновенную розу. А ещё лучше… сделать так, чтобы моя рука-лунатик, просто нежно бы пахла, как мой смуглый ангел — Там, внизу живота: ведь силуэт руки в темноте, сам по себе похож на чудесный и ранимый цветок. Поцеловав свою руку, как сказочный цветок, я прижал его к груди и заснул с блаженной улыбкой.

Говорят, Ференц Лист, был изумительным импровизатором: играя на рояле Бетховена, Моцарта, Шопена, он впадал в некий транс и мог даже упасть в обморок: под его перстами, чужая музыка раскрывалась совершенно иначе, отсвечиваясь какими то лунными смыслами. Это покажется странным.. но иногда я точно так же читаю книги: словно лунатик, играющий на скрипке, на карнизе, над 23-м этажом. Мне кажется, именно таким музыкантом является Кобо Абэ. Вот только он изумительно играет мелодии Кафки. Мне даже кажется, что Абэ, являлся как бы оголённым сном Кафки, который буквально живёт им, в нём и дальше него, после смерти.

Так бывает иногда и в любви: два человека, по сути являются как бы человеком и его сном, нежно перетекая друг в друга, и если влюблённые расстаются, это сродни смерти, больнее смерти, потому что границы и ужас смерти — вполне очерчены, а тут, в этом нежном перетекании одно в другое, между человеком и сном, этот процесс обрывается и толком не понятно, кто — человек, и кто — сон, и сон как бы продолжает жить помимо своего «господина», в моём случае — Московской Госпожи: озябший и бесприютный сон. Мне искренне кажется, что если бы Кафка и Абэ однажды встретились, то просияла бы молния посреди звёзд и один из них, став лёгким, как туман, ласково бы перетёк в протянутые как у сомнамбулы, персты — другого.

Роман Абэ, это изумительная игра на темах Превращения Кафки, его Замка и Процесса, Пропавшего без вести. Но не только. Каким-то чудом, сюда примешался нежный призрак романа Андрея Платонова — Джан и Песчаная учительница. Роман начинается безумно и просто, как сама жизнь: пропал человек.. Простой учитель, взял отпуск и поехал с сачком для ловли насекомых, в пустынные места. И пропал. Если бы в аду была игра, где читатели, могли в казино делать ставки на произведения искусства, которые были бы не просто ставками «от балды», как это часто бывает: а мне это не нравится! А я вот так вижу!

А ставка, грозила бы или одним днём отпуска в рай, чтобы просто среди песков вечности, коснуться устами, милых смуглых колен любимой, а проигрыш — погружал бы тебя в пески ада, на века, то я бы сделал такую ставку: неким грустным бочком, образ главного героя — это Христос. Ставки высоки, и проиграть  — можно жестоко. И всё же.. образ Учителя в песках, как бог в пустыне, среди искушения и видений. И крестообразный абрис сачков за его спиной, как эхо креста.. Мотив сложный и непостоянный. Это и ад пленения бога — человеком, своими песками морали, эго, сомнений. Это и вечная битва бога в сердце женщины, в любви, потому что женщина в любви — нежно мерцает, то любовью, то богом, ей тесно в человеческом теле и потому-то она бессознательно в этой битве, разит — себя, в любом случае: или бога, или любовь.

Роман прелестен тем, что он очаровательно инвариантен, и образ героя и смысл романа, не только мерцает, как звёзды, во время брачного сезона светлячков, когда на небе и на ладони любимого человека, словно бы появляются новые созвездия, чеширские и улыбчивые, но и сам читатель легко может участвовать в этой игре и находить свои символы, создавая их «на лету». Мужчина ищет в пустыне новый вид шпанской мушки, и случайно проваливается в некую яму в песках, где построен домик и живёт одинокая женщина.

Он становится её пленником и начинается интереснейшая дуэль между мужчиной и женщиной, человеком и жизнью, истиной и душой. Внимательный читатель уловит в романе чудесные аллюзии на мифы о Прометее и Афродите, правда, песков, но не моря, на миф о Сизифе, доведённый до предельного солипсизма: Сизиф был проклят вечно возводить камень, на гору, и когда камень падал, он вновь возводил его на гору: бессмысленный труд.

Абэ гениально уровнял этот миф с романом Кафки — Замок, герой в котором, как мы помним, тщетно пытался войти в этот таинственный Замок. Но у Абэ, Замок — стал песком, как и камень и гора Сизифа. Всё стало песком. Таким образом, само человеческое существование и сердце его, становится — камнем, и единственная возможность вырваться из этого ада — максимально приблизиться к нему: стать этим адом: стирается граница меж жизнью и смертью, душой и миром. Это же обо всех нас: мы стремимся преодолеть свою убогую человеческую природу, и в любви или во вдохновении, горе — стать болью, травкой… не важно.

Есть известная всем мысль, по разному звучащая: "когда мы расстаёмся.. другой для нас, умирает." По своему, это романтичная и верная мысль. Но по сути — предельно ущербная и лживая. Эта мысль — как та самая воронка песка в романе. Это так же ущербно, как и мысль философа-неандертальца: если я перестал смотреть на травку или солнце, то их уже не существует..

К сожалению, мы привыкли, как герои романа, считать, что если истины придерживаются большинство людей на земле, или даже, сам этот глупый и безумный мир, то значит, - это истина «и всё тут». Как сказал Достоевский: я бы предпочёл остаться с Христом, чем с Такой истиной. Это ведь и о нас, смуглый ангел, не так ли? Пусть это будет истиной толпы, но не нашей истиной: расставание с тобой, для меня стало загробным мытарством, и моя любовь к тебе, неземной, лишь сильнее воссияла незакатной звездой, даже в смерти и в тотальной утрате себя: потому что настоящая любовь, - выше расставания, смерти и жизни.

Но что есть песок? Почти — бог. Однообразное течение дней, наших чувств и привычек. Всегда ли мы замечаем, что мы словно бы тонем в песке суеты, ложных идеалов, забот, в песке своих обид, страхов, сомнений? Но Абэ дивно углубляет этот мотив, сближаясь этим, с Солярисом Лема: безбрежное море песка.. Наш пропавший без вести учитель, встречался с одной женщиной, до того как «пропасть». Но отношения у них словно бы замерли, развеялись, как песок меж пальцев.

Мужчина решил на время уехать в отпуск. Он не знал, что это будет отпуск в бездны и космос своей озябшей души и в бездну боли души женщины. Он написал ей письмо, взял баночку с цианистым калием, для насекомых, и сачки.. Но письмо забыл отправить и оставил его на столике. Разумеется, если бы это было сном, то мы бы легко расшифровали его: это желание суицида и вины перед женщиной.

У Кафки, мужчина утром проснулся жучком. У Абэ — «жучком» становится то женщина, то мужчина, то их любовь… которую они мучительно ловят и мучают, и убивают.. а на утро — снова, она просыпается жучком, или он. Деревенька, занесённая песком, где в песчаных ямах живут люди, которые не могут выбраться от туда, вполне могла бы существовать ( в постановке в театре) в форме лун, вращающихся на окраине ада, или чёрной дыры: там смешиваются и искривляются координаты времени, пространства, души человека и памяти. Да, важнейший мотив: у этой женщины в яме, с домиком, пленившей мужчину, своя трагедия: у неё когда-то погибли муж и дочка, тут же, от бури песка, и с тех пор она словно бы потеряла себя — в песках горя.

Она не хочет покинуть эту яму. При желании, можно допустить, что эта женщина — это возлюбленная гг, но — через много лет. Он словно космонавт, из теории Относительности Эйнштейна, полетел к звёздам со скоростью света, а когда вернулся, его брат близнец — состарился, а он остался молодым. Но у Абэ метафизика внутреннего космоса души: звезда Вины, любви, боли.

Интереснейший мотив, к слову. Тут даже не столько эзотерический символ воронки из песка, сколько психологическая воронка, из которой человек не может выбраться, и не важно, это песчаная воронка-яма, обид, страхов, горя, сомнений, эго, гордыни.. У этой женщины, лишь одна мечта: о зеркале. С радио всё ясно. Связь с людьми, хоть какая то. У каждого из нас — «своё радио», своя чепуха. У кого-то это желание брака, как у героинь Остин, у кого-то — новый смартфон, у кого-то — хорошая работа, написание книги… А что.. если всё это — великая ложь и чепуха?

С зеркалом всё интересней: образ и подобие божие — почти утрачены, и нужно хоть как-то сохранить с ним связь. Проще говоря — утрачен «человек», бытие которого, вне любви и бога, а точнее —  красоты, превратилось в простое хтоническое существование, как у насекомого. Наверно, этот роман страшен и прекрасен тем, что он является Зеркалом, в которое каждый из нас может заглянуть. Но что мы там увидим? Мы же любим обманывать себя? Разум и зрение, любят нас обманывать. Мир вообще — сладкий обман.

Вот мы смотрим на солнце.. и не видим его. Оно могло погаснуть несколько минут назад, а мы ещё не видим это. А увидим ли смерть бога и мира, нас, или разум нам подтасует нежные миражи существования, сотканные из воспоминаний и озябших обломков истин-инвалидов? Из песка истин? Тронь такую истину.. бога, любовь, наше Я.. и они рассыпятся, как замок из песка. Потому мы так боимся дотронуться до своей души, любви, мира.. Касаясь его — шёпотом. Моралью. Что мы увидим в зеркале? Себя ли? А если...мы увидим в зеркале — лишь облака, грустный клён за окном, и улыбающегося хвостом, кота? И не есть ли такое же безумие, считать, что отражённый в зеркале чудак — с двумя ушами, двумя глазами, руками… это и есть — мы, вся таинственная громада Человека?

Может отразиться травкой или бабочкой, звездой на утреннем и засиневшем окне, это чуточку ближе к Человеку и Богу, чем вот эта вот несуразность о двух ушах и ногах, к которому мы так привыкли? Мне просто интересно. Вот, в создании романа Абэ, быть может участвовали ангелы. Таинственное зеркало.. А что мы там увидим? Захотим ли увидеть там — свой подлинный лик, обезображенный? Или по прежнему будем тешить себя мыслью, что это всего лишь роман, так, разминка для ума и гурманство эстетов?

Мы же мним себя — «иными», здоровыми. Ад в песках? Это у других, неумех.. у нас ведь, жизнь удалась, есть друзья, хорошая работа, семейное счастье или даже любовь, творческие успехи.. А что.. если всё это — адский мираж, всё это — лишь суета и песок, который своим движением, как наждачка, стирает нашу душу и судьбу, а настоящей жизни и любви, мы и не знаем, и лишь почему-то иногда беспричинно плачем в ночи, словно бы понимая: всё наше счастье и любовь и творческие успехи — суета и песок.

Возникла интересная мысль при прочтении. Абэ делает мимолётную обмолвку, что в этой странной деревне, живут не совсем полноценные люди. И вот меня чуточку осенило. Ну, сначала я выпил бокальчик вина, а потом меня осенило: а что.. если концентрация людей с избытком горя, или душевных травм, инвалидности Я, как нейтронная звезда, искривляет пространство и время вокруг себя?

С кем борется мужчина с воронке песка, где построен дом? С богом? С истиной? Своей душой? С женщиной? Памятью прошлой любви? В какой-то миг я стал подсчитывать, сколько раз Абэ упоминал процесс слюноотделения у мужчины и женщины: это вполне естественно, в контексте пустыни, где песок смешивается со слюной и забирает последнюю влагу из тела. Просто мне показалось, что этот мотив слюны, является как бы спиритуалистичностью и призраком — поцелуя, любовного замирения.

Абэ описал изумительный по силе — Лимб любви. Понравилась легенда в романе, о страже замка. Этот страж встретил врага, который угрожал Замку, и сразился с ним, и.. погиб, но, погибая, увидел странное: враг несётся на замок и как туман просачивается сквозь его стены и ворота. Но на самом деле, туманом  — был замок. Всё это время замка не было и страж охранял пустоту. Чудесный символ, не правда ли? На нём можно играть, как на скрипке, причём, играть и музыку Кафки и Дебюсси и печаль клёна и нашей любви.

Вы только представьте. Вы живёте в прекрасном месте, вы — Человек, творческий человек, у вас чудесные отношения… жизнь удалась. И вдруг, что-то случается в вашей жизни, и ваш прежний мир, странно и темно накреняется, и.. вы понимаете, что на самом деле, вы всё это время, жили в пустоте, жили призрачной жизнью, а вы настоящий — ваше подлинная любовь, ваша подлинная судьба, жизнь — словно сместилась куда-то далеко, вместо с половодьем песка, почвы.

Любимый человек стоит где-то на горизонте, размером с комарика, распятого в солнечном янтаре, и словно бы общается с кем-то, машет руками, обнимает травку… А вы кричите ему: дурачок!! Я здесь!! Ты не со мной общаешься! А с травкой! Ты не меня целуешь, а — клён!! Вы никогда не замечали, что вы словно бы стоите на месте в жизни, а настоящие вы, как бы сместились в сторону и развеяны — ваша душа мерцает вон в тех далёких городах, в тех вон стихах забытых поэтов, в той вон милой улыбке незнакомки в толпе, с неземными глазами, чуточку разного цвета?

Думаю, мало-мальски образованный человек, подметит в романе главный мотив — миф об Ариадне. Хотя, не думаю, чтобы все догадались, что когда женщина в романе, спит, а мужчина тайком по веревке вылезает из ямы… что речь идёт об Ариадне и Тезее: к сожалени, мы как-то заигрались в «домашнее чтение» и пропустили тот момент, когда чтение, требует от читателя такой же чуткости и вкуса, как у человека в консерватории, слушающего Дебюсси, Рахманинова, или даже.. играющего их, самостоятельно: в моём представлении  — консерватория грядущего, когда в любой миг, играющий мог сфокусировать луч игры, на любом слушателе в зале, ну, например, вон на той очаровательной смуглой женщине, с удивительными глазами, чуточку разного цвета, и все люди в зале услышали бы музыку Дебюсси, окрашенную в нежность воспоминаний этой женщины и её тоски по любимому.

Тезей ведь покинул Ариадну, когда она спала. Ариадна когда-то его спасла, дала ему нить, чтобы он вышел из лабиринта, сразившись с чудовищем. К слову, если делать ставки в аду, я бы сделал такую ставку: верёвка в романе, это не просто отсылка к нити Ариадны — это чуточку на поверхности и многие могут догадаться об этом, — но я люблю лунные и подпольные смыслы: я — Сталкер этих лунных смыслов: эта верёвка в романе, тайный символ пуповины и рождения. Без любви, в молчании — люди словно бы и не живы. Они на пути к рождению. Женщина как бы рожает мужчину для себя. А кто чудовище, в романе? В этом вообще экзистенциальное назначение искусства: признать.. что в зеркале искусства, мы видим отражение — чудовища. Нас самих.

Стою у зеркала в ночи. Свет приглушен. Свет похож на песок, в лунной пустыне. В моей левой руке, на плече — мой кот Барсик. В моей правой руке — бокал с красным вином. В песке рассыпанного света, мои черты в зеркале, сливаются с Барсиком и вином. Трогаю свой хвост улыбающийся с грацией крыла, на плече… Бокал с вином, похож на моё обнажённое, недопитое сердце. Вместо правого уха, какой-то пузырёк: крем смуглого ангела? Бровка похожа на гусеничку-лунатика, сношающегося с мотылком моего правого глаза. Шевелю пальцами у груди: словно травка ночная шевелится и пробивается из груди, как из песка. Боже, любимая.. я стал уродом в разлуке с тобой!

Не железные ворота, не глухие стены, а маленький глазок в двери камеры — вот что больше всего напоминает человеку о неволе.

Достоевщина

"Женщину в песках" я откладывала долго, т.к. предвкушала нечто кафкианское. Оказалось: и да, и нет. Действительно, книга напоминает "Замок", но в то же время обладает какой-то странной логичностью. Язык повествования простой, я бы даже сказала, современный. В процессе чтения у меня назревала претензия по поводу того, что это "недокафка". Однако, в какой-то момент произошёл щелчок в голове и я поняла о чём эта книга. Право, лучше бы я и дальше оставалась разочарованной. Обыденная жизнь современного человека и есть жизнь в песках. Он никогда не выберется из своей песочной ямы. Ты никогда не выберешься из своей песочной ямы. Я никогда не выберусь... Работай, чтобы было что есть, делай бессмысленное дело, чтобы было где жить, "будь верен духу любви к родине", какой бы она ни была, не пытайся изменить свою судьбу. Удивительно, как точно роман японского писателя описывает жизнь русского человека. Сравните "Женщину в песках" и русскую народную пословицу "Где родился, там и пригодился". А теперь латинское выражение "Ubi bene, ibi patria" (где хорошо, там родина). Может быть, здесь кроется ответ, почему в Европе [подставить пример], а у нас [подставить пример]. Пожалуй, самая страшная книга для меня, после "Преступления и наказания".

   По ощущениям напоминает забытое детское развлечение, когда сажаешь в банку насекомое и с интересом наблюдаешь, как оно скребет в стекло, не теряя надежды выкарабкаться наружу. Главному герою, энтомологу-коллекционеру, будет особенно близко мое сравнение, так как именно его настигает участь его экспонатов.

   Вот так неожиданно и незаметно может пропасть человек из гущи цивилизованного общества. И тут не ясно кого толком винить - общество, не шибко настойчивое в поисках или самого пропавшего, который старался придать своему отпуску напускное значение секретности, желая подогреть любопытство окружающих, а на самом деле выкопал себе этим отменную яму. Выкопал и сам в нее попал, какая ирония...    Хотя постоянно напрашиваются аллегории, такие жизненные и так складно подходящие к человеческому бытию. Например, ежедневное изнурительное отгребание песка от дома, работа тяжелая и относительно бесполезная - через пару часов песок вновь наметает ветром, который, как по замкнутому кругу, надо отгребать заново.

   И вокруг безысходность - песок, эта ежедневная рутина, если бы не пугающее и одновременно притягательное самообладание женщины, вины его похищения и его отрада от отчаяния. Постоянно кажется, что она что-то знает, что поразит главного героя своей ужасающей правдой, а с другой стороны думаешь, что она смирилась и приспособилась к своей затворнической жизни. Так а как быть? Вокруг ведь одни пески, а жизнь продолжается.

!!!Возможно что спойлер, ребята!!! Вот такими нехитрыми строчками я бы обозначил весь смысл этого произведения. Надо отметить, что в случае с классикой и/или классиками (в данном случае два в одном) следует всегда смотреть не только на сюжет, точнее даже смотреть надо не на сюжет, а на атмосферу, качество писательского слога и непременно надо улавливать философские мысли. Вот и я принялся за это произведение, не с карандашиком, как некоторые знакомые, но с особым вниманием. Об авторе мне было известно только что это японский классик, дедушка очень приличного и благородного политика, которого убили по той же схеме, по которой теперь принято убирать сильных претендентов на власть. Как коронавирус, схема эта стремительно теряет эффективность. Но вот Синдзе Абэ не повезло. Простите, увлекся. Ну так времена какие, трудно удержаться без политики. И потому к Кобо Абэ у меня сформировалась заочно расположенность. Надо признать, разочарования не последовало. Наоборот, я как-то поймал инфо-шум, шумевший о том, что это был японский Кафка. Наверное, соглашусь с этим утверждением. Атмосфера точно абсолютно кафкианская. Главный герой - типичный маленький человек, не в смысле роста, а в смысле положения в обществе. Японский маленький человек не сидит окукливаясь в четырех стенах. Он находит себе хобби и очень ответственно, как работой, им занимается. Вот нашего бедолагу хобби завело в прибрежные пески. Не уточняется какой именно остров имеется ввиду, но, возможно что и все японские острова, те что южнее, страдают от намываемого морем песка. Ну как страдают. Страдают люди что живут в этих песках. Если делать всё по правилам, надо строить берегоукрепление. Но, это как со строительством крупного объекта, обязательно снесут к чёртовой матери все мелкие объекты в зоне строительства. А в этих мелких объектах живут не менее мелкие субъекты, которым это проявление прогресса не принесет ничего кроме разрушения их родного дома. Вот они и стараются, отрывают свои дома из постоянно пребывающего песка и молчат об этой проблеме. Ну и, что называется, нашла коса на камень, маленький человек из мегаполиса, раз забрёл в эту деревеньку, взят был, без спросу у него самого, таким вот "отрывывалой". Одна женщина в деревне осталась без семьи, засыпало муже и дочку, вот ей и подогнали этого собирателя насекомых. А между прочим, как и в любой песочнице, в этой тоже завелось своё начальство. И неплохо даже устроилось, бизнес даже наладило. Песочек-то оказывается, подальше от прибрежной зоны, очень востребован. Хотел оставить какую-то интригу, мол, что-то будет, городской против деревенских... Но сказал же уже, человечек маленький, да и проговорился что таки-да, автор японский Кафка. Сами понимаете, интриги никакой, побеждает система. Однако, не закрученностью сюжета классик берет, а высказываемыми мыслями. Такие произведения с одной стороны являются отрезвляющей пощёчиной, мол, на его месте мог быть и я (это я про обобщённого читателя), и поступил бы так, да не так... Да, как поступил бы, можно сказать одно, а по факту сделать другое. Только глупый человек просто посмеётся над этим персонажем, которого зовут всю дорогу только Мужчина. А женщину, к которой его прикрепили, зовут также просто - Женщина. Между ними даже какое-то взаимопонимание возникло. Короче, это тот случай когда зная сюжет, а он здесь, хоть и оригинальный, но нехитрый, стоит все-равно почитать. Ради слога, ради атмосферы, ради саморазвития, в конце концов. Если хотите, приписываю спойлер, но настоящему читателю спойлер на классную литературу не помеха!)

Проза народа Страны восходящего солнца, для меня, как отдельный вид искусства. А всё оттого, что взгляд на мир японца сильно отличается от виденья европейцев и славян.

Внутренний мир людей, взаимодействие с окружающей средой всегда выходят у них на главный план в истории. (Вы можете сказать, что и русская классика частенько об этом. Да не совсем, скажу я вам) Японцы разбирают микродвижения души и мельчайшие детали природы, тогда как другие описывают грандиозные внутренние метаморфозы, развитие и внушительное великолепие растительного мира.

Произведение «Женщина в песках», как и следует из названия, о песках. А также, об отчаянии, безысходности, несправедливости. О смирении.

«Сколько бы ни говорили, что песок течёт, но от воды он отличается... По воде можно плыть, под тяжестью песка человек тонет...»

Главного героя романа буквально засыпало обстоятельствами, которые выше его возможностей разрешения. И от этого, что лишь отчасти оправдание, он вёл себя совершенно несносно, отталкивающе. Только после принятия ситуации, он стал более приятным.

Конец борьбы положил начало спокойной жизни, к которой он, оказывается, и стремился.

Неволя привела к свободе... А подытожу я тем, что отмечу тяжеловесный слог автора. Что по правде минус существенный. Философия Абэ чарует, но воспринимается тяжеловато.

Рекомендую это произведение исключительно ценителям японской литературы!

Для меня книга оказалась слишком сложной, поэтому за основным сюжетом я уловила лишь идею "маленького человека", пытающемуся избежать гнета огромной махины современной цивилизации. Сам он - не герой, не выдающийся персонаж, по старой доброй японской традиции (или это мне так упорно везет?) - тот еще мерзавец и негодяй, симпатии не вызывает. Отправляясь в энтомологическую экспедицию в поисках особой мухи, он оказывается в ловушке странной деревни, населенной такими же мерзавцами, негодяями и просто отупевшими от сизифова труда людьми. И здесь начинается одновременно интересное, и немного нудное.

Поделюсь своими обывательскими соображениями, не претендуя на какую-либо истинности или значимость. Так, мысли вслух.

Яма, в которой стоит хижина, в которой застревает герой, - тот самый дом, который должен бы по идее оберегать человека, вселять в него чувство уюта и безопасности, являться нерушимой крепостью, местом для беззаботного отдыха и общения с близкими. Но. Дом ветхий, в стенах - щели, с потолка вечно осыпается песок, духота не спадает даже ночью, общения не выходит, даже питьевую воду приходится накрывать от песка, чтобы не пришлось хлебать грязь. Ни о каком доме речи даже не идет.

Песок - это та самая страшная и ужасная Система. И интересно то, что для писателя и читателя под этим песком могут выступать разные явления: закон, институализированное насилие, тяжесть капиталистического строя, гнет общественных ожиданий, морали, долга, традиции, гендерных и прочих стереотипов, или вообще все вместе. Тут уж точно "у кого что болит".

И суть получается в том, что: а) эта гора песка либо погребет тебя заживо, если ты не будешь барахтаться и выполнять отупляюще бессмысленную работу; б) выхода из этой ямы так просто не найти, потому что за твоим угнетением стоит выгода других людей; в) от этого давления не спастись нигде, даже в твой дом оно проникнет, даже там достанет тебя, пролезет под одежду, оставит раны на коже, забьет рот и глаза, пока ты не сдашься, не смиришься, возьмет тебя измором.

Можно попытаться пойти на обман, проявить хитрость, смекалку, настойчивость и решительность, рискнуть осуществить побег, но он не будет простым, успех не гарантирован, в любой момент ты можешь быть пойман и лишен прав. Свобода достанется не только упорным, но и удачливым. Тяжелой ценой.

Герой часто пускается в воспоминания, и, честно сказать, в эти моменты я теряла нить повествования. Меня уносило волнами текста куда-то совсем далеко, я не совсем понимала, что именно читаю и зачем. Чтение в принципе очень тягостное, очень медленное, очень тяжелое и удушающее. Как будто тот самый песок забил не только глаза, но и проник уже под стенки черепа.

Тяжелое чтение.

Поскольку на земле всегда существует ветер и потоки воды, образование песков неизбежно. И до тех пор пока будут дуть ветры, течь реки, катить свои волны моря, из земли будут извлекаться все новые и новые массы песка и, подобно живому существу, расползаться повсюду. Песок не знает отдыха. Незаметно, но упорно он захватывает и разрушает землю...

Давненько мне не попадалось подобной вещи. А, если подумать, вообще никогда не попадалось. Это, знаете, этакая феерическая смесь Мураками, Кинга (ничего не могу поделать, в голове неизбежно всплывает «Мизери»), чего-то авторского, специфического, и песка. В этом небольшом романе ужасно много песка. Не такого, который неприятно хрустит на зубах, а странного, живого, интересного и безусловно опасного, способного извести человека или просто затянуть и унести в неизвестность.

Не раз приходилось главному персонажу размышлять о песке, но уж точно он никогда не предполагал, что окажется в подобной ситуации. Трехдневный отпуск, призванный помочь ему убежать от серой реальности и углубиться в свое хобби – сбор насекомых, - обернулся его исчезновением из внешнего мира.

Он оказался в доме, со всех сторон окруженном песком. Песок на теле, песок в еде, песок во рту, песчаные лавины, способные смести давно уже прогнивший дом… Короче говоря, во всех отношениях примечательное место. Хочешь выжить – копай. Не будешь копать – тебе не дадут ни еды, ни воды. Обитающая там женщина вполне довольна таким существованием, но пленник не собирается сдаваться так просто. Раз за разом он планирует побег, однако даже успешные попытки в конечном итоге возвращают его во все ту же песчаную яму. Много ли нужно, чтобы таким образом сломать человека?

Роман мне понравился. Из-за необычности происходящего он поначалу создает жутковатую атмосферу, готовую с равным успехом скатиться и в завораживающую мистику, и в обычный криминал (тут я поминаю добрым словом Харуки Мураками). И даже когда ситуация более или менее проясняется, первоначальное впечатление не развеивается, но к нему прибавляется изматывающая напряженность, без которой трудно обойтись, когда речь идет о пленнике (а тут я вспоминаю «Мизери» Кинга). Все это разбавляется рассуждениями о том, насколько, оказывается, так называемая цивилизация мало значит для человека, и что в современном мире не составляет труда попасть в дикое и опасное положение, а также думами о песке. Не так прост и бездушен песок, как многие думают…

В общем, небезынтересная вещь. Любителям оригинальной литературы рекомендуется.

Книга ожидала своей очереди больше 5 лет, хотя, в общем-то, книга была небольшой и к японским авторам меня всегда тянуло. Первое впечатление было, что я заскучаю, и первые пару страниц так и было, а потом история по-своему меня захватила. Я ожидала примерно то же, что было в аннотации: историю мужчины и женщины. Но здесь она для меня не была особо важной, это лишь фон, подчёркивающий обстоятельства. И всё здесь даже не с философским подходом, а с позиции обыденности и естественности. Человеческую жизнь нельзя охарактеризовать с позиции хорошо/плохо, можно лишь оценивать количество проблем и ошибок выпавших на долю того или иного человека. Здесь нет как такового понятия добра и зла, здесь нет хороших или плохих персонажей. Всё потому, что эта история носит скорее бытовой характер. Поэтому это будет у меня даже не рецензия, а просто размышления над книгой.

Казалось бы, ничего такого нет, человек попал в неприятность. Такое случалось с каждым. И каждый из нас из ситуации выбирался. И эта книга мне напомнила самоучители плана «помоги себе справиться с проблемами». И песок в этой книге как образ повседневной действительности, из которой не выбраться, с этим пытаешься жить, приспосабливаешься. И чтобы сбежать из такого места из такой ситуации, необходимо полностью себя сломить, да и то не факт что человек не вернётся к прежнему. Человек копает, копает, копает и, кажется, что вот он уже близок просвет и сверху на него снова обрушивается гора. Каждый наш день, это попытка выбраться из повседневности, кажется, что у тебя всё есть и всё сложилось, как вдруг снова возникают проблемы. И героя книги, можно сравнить с человеком, взявшим кредит на огромную сумму, который знает, что не сможет его тянуть, но всё равно его берёт. И начинается борьба с «песком», чтобы выплатить кредит человек берёт один кредит, второй, третий и так бесконечно, потому что человек уже в рабстве. Герой упрекает в своём положении женщину, забывая, что он первым пришёл и первым захотел остаться. Он подобен человеку, кто вводит руку в огонь и ожидает, что никакой боли он не почувствует. Стоит одним глазком посмотреть и хочется уже большего, ещё и ещё. А назад пути уже не будет.

И я бы не сказала, что это книга о женском коварстве. Просто одиночество толкает людей на самые безумные поступки. Она одинока, у неё никого нет, она каждый день пытается бороться с тем, чтобы её собственное Я не обрушилось на неё. Она хочет, чтобы кто-то разделил её ношу, ведь двум легче, чем одному, когда все беды пополам. Но у каждого из нас свой характер, отсюда скандалы, упрёки, но достаточно посмотреть дальше собственной личности, задуматься о проблемах других и будет «притирка». Нет, это книга не о любви, это не назовёшь любовью. И эта ситуация в общем-то отвечает тому, как заключались браки в Японии в то время. Вовсе не по любви. Просто для того, чтобы тебя не засмеяло общество, а потом наступает привыкание. Не любовь, а просто привычка жить с человеком под одной крышей, японское общение построено на ритуалах. И сколько бы герой от этого не бегал, он всё равно оказался связанным.

Интересно мне было не только этим, но ещё и тем, как безумно поступают люди. Они знают, что жить в той или иной местности опасно, но они всё равно там селятся. А потом жалуются, что с ними что-то произошло. Если человек сам готов рисковать собственной жизнью и жизнью своих близких, то это его право. Эту книгу в какой-то мере можно назвать наполовину утопией, хотя есть очень большая доля реальности. Вот сколько сейчас заброшенных городов, населённых пунктов, деревушек, где живёт несколько человек и они пытаются бороться с тем, что молодёжь уходит. Только здесь придуман действительно нереальный способ удержать мужчин и детей в деревушке, фактически лишив их свободы. Да и удерживать ли? Зачем куда-то идти, где тебя никто не ждёт, когда у тебя есть всё. Интересная и необычная золотая клетка вышла.

"СЛУШАЙ ПЕСНЮ ПЕСКА"

Так просто затеряться в жёлто-белом море прибрежного песка,если ты-всего навсего маленькая песчинка.Какая-то неведомая сила подняла тебя в воздух,закружила, понесла над дюнами и через некоторое время ты оказался вплетён в причудливый узор,прочерченный на песке ветром.

Главный герой,энтомолог,отправляется в прибрежный район на поиски насекомых,но,по иронии судьбы,ловец становится жертвой.Деревушку,где он остановился на ночлег,беспрерывно засыпает прибрежно-морской песок.Дома погружаются в глубокие песчаные ямы.Жители,чтобы не погибнуть,вынуждены изо дня в день отгребать песок.По верёвочной лестнице он спустился к дому,где жила одинокая женщина.Наутро лестницы на месте не оказалось-так гость стал пленником.

Песок летит отовсюду.Песок проходит сквозь всё!Я зачерпнул горсть жёлтого сухого песка, поднял вверх и принялся медленно ссыпать его с ладони.Шшуршша поссыпалсся песок на страницы книги,сквозь них. Вы слышите?!

Скупыми красками пишет Кобо Абе унылую жизнь цепляющихся друг за друга,словно песчинки,мужчины и женщины.Тема песка подробно разработана на всех уровнях.Стиль изложения очень сухой и даже немного нудный,что соответствует всё той же теме песка.Песок-это,конечно, метафора засасывающей человека повседневности.В повести угадываются кафкианские мотивы.Возможно книга не очень легка в прочтении,но интересующимся японской литературой и книгами,вошедшими в библиотеку мировой литературы второй половины двадцатого века,читать обязательно!

Для того, чтобы загнать человека в яму и продержать его там, оказывается, немногого надо. Что могут предложить "мальчику" взамен? Ему дадут:

1) Минимальную еду. Чтоб он сносно питался

2) Воду. Чтоб он пил ее, мылся, готовил супы

3) Стабильную физическую работу. Мышцы набухают, всегда в тонусе. Залог крепкого сна и здорового аппетита.

4) Сигареты и водку. Чтоб хоть иногда расслабиться и почувствовать себя "человеком". Иными словами - временами забыться.

5) Женщину. Самое важная и основная часть загона в яму. С женщиной можно говорить. Женщина (вот здесь внимание, она есть во всех верхних пунктах) и приготовит, и воду подаст, и тебя, сволочь ленивую, искупает, выпьет с тобой водки, хоть это ей и противно. Ну и самое главное, с ней можно спать. Казалась бы, как выразился Иван Васильевич, "чего тебе еще надо, собака?". А ничего и не надо, оказывается.

Горькое произведение. Ясное дело, что тут из всяких щелей торчат аллегории и метафоры. Песок и всю это яму можно понять как наши вялотекущие будни. Особенно глубинки, где люди вынуждены изо дня в день заниматься однообразной и уже порядком надоевшей работой. Когда из интересов тебе остались лишь телевизор, какие-нибудь газетенки или хотя бы умные книжки. Героя романа не назовешь быдлом. Он образованный и в общем-то интересный человек. Поначалу он разводит руками, мол, как можно так жить, возмущается. Но по ходу повествования и он втягивается во всю эту галиматью и превращается в тех, от кого изначально бежал.

Буковски часто в своих книгах и интервью говорил о том, что не представляет себя семьянином, делающим однотипную работу на протяжении всей своей жизни. Одним словом, обычным "среднестатистическим человеком". Думаю, подобная боязнь есть у многих. Какому человеку захотелось бы стать "общей массой", очередным "винтиком механизма" или еще каким-нибудь иным стереотипным выражением человека из толпы? И здесь дело не в семье. Можно быть счастливым семьянином и несчастным одиночкой (и наоборот). Дело в рутине и смирении перед ней. От этой безысходности и бежал наш японский персонаж, но в итоге в нее же и угодил.

P.S. Есть один интересный армянский мультфильм советского времени, называется "В синем море, в белой пене…". В детстве, когда я его смотрел, всегда пугался этого водного мракобесия, где обитали всякие страшилища. Нарисован мультик так, что вполне можно испугаться, даже не будучи ребенком. И там была одна песенка со словами "оставайся, мальчик, с нами. Будешь нашим королем". Подсознательно я чувствовал, что ничего хорошего в этом царстве нет. Водные гады блефовали, и мальчик никогда бы не стал там королем. Более того, он не стал бы ни принцем, ни пажом, ни еще кем-то более-менее значительным во дворце. На него надели бы хомут, дали бы корку хлеба, обеспечили бы всем минимальным и все. После этого он превратился бы в маленькую песчинку большой пустыни. Не об этом мечтают мальчики и девочки в детстве. И не важно, кто они: армяне, русские или японцы. Все мы хотим иного.