Цитаты из книги Қумдаги хотин

Желание стать писателем - самый   обыкновенный эгоизм: стремление стать кукловодом и тем самым отделить себя от остальных марионеток. С той же целью
женщины прибегают к косметике...

Но если подумать, то этого парня понять можно. Ну что такое крестьянин? Работая изо всех сил и увеличивая свой участок, он только прибавляет себе работы… Предела его тяжелом у труду нет, и единственное, что он приобретает, — это труд еще более тяжкий… Правда, к крестьянину его труд возвращается — урожай риса и картошки.

Жизнь не такая штука, чтобы прожить её в утешении... Там своя жизнь, здесь - своя, и всегда кажется, что чужая жизнь слаще... Самое противное - думать: что, если жизнь вот так и будет идти?.. Что это за жизнь?

Разве одно то, что тебе открывают глаза на тебя самого, не есть прекрасное творчество?.. И поэтому меня заставляют испытывать новые ощущения, несущие новую боль... Но и надежду!.. Не неся никакой ответственности за то, оправдается эта надежда или нет...

Те, кто проповедуют свободную любовь лишь под благовидным предлогом до предела рационализируют взаимное насилие.

В игле, пляшущей вокруг коробки с бусинками, столько значительности, будто эта коробка была центром вселенной. Повторение окрашивало настоящее, вселяло ощущение реальности окружающего.

Труд помогает человеку примириться с бегущим временем, даже когда оно бежит бесцельно.

У неожиданных решений гораздо больше шансов на успех, чем у тех, которые бесконечно обдумываются и взвешиваются.

Настоящий мужчина сумеет убежать, разрушив сколько угодно стен из стали и железобетона.

Обычно деревенские жители стесняются выражать свои чувства словами. В этом смысле они очень простодушны.

Одиночество - это неутолённая жажда мечты.

Спешить с побегом особой необходимости нет. Теперь в его руках билет в оба конца — чистый бланк, и он может сам, по своему усмотрению заполнить в нем и время отправления, и место назначения.

К тому же непреодолимо тянет рассказать о своем сооружении для сбора воды. И жители деревни, ему не найти. Не сегодня, так завтра он кому-нибудь все расскажет.

А побег — об этом еще будет время подумать.

По-прежнему находясь на дне ямы, он испытывал такое чувство, будто поднялся на высокую башню. Может быть, весь свет вывернулся наизнанку, и теперь возвышенности и впадины поменялись местами.

Во всяком случае, он нашел в песке воду. А это значит, что жителям деревни не справиться с ним так просто.

Вопли зрителей, точно эхо отдаваясь в ушах, огромными черными крыльями застилали небо. Мужчине казалось, что это его крылья. Он ощущал этих людей, напряженно смотревших с обрыва, так же явственно, как самого себя. Они были частью его. Это от его вожделения у них бежала слюна.

Он уже чувствовал себя не жертвой, а скорее представителем палачей.

Хочется более легкого воздуха! Хочется хотя бы чистого воздуха, не смешанного с тем, который я вдыхаю. Если бы можно было раз в день, взобравшись на обрыв, хоть по полчаса смотреть на море, как бы это было прекрасно! Ну это-то уж могли бы разрешить. (...). Даже заключенному разрешают прогулки…

— Это невыносимо! Жить так круглый год, уткнувшись носом в песок. Это значит быть заживо законсервированным. Неужели мне не разрешат хоть изредка гулять около ямы?

— Надо бы не откладывая купить горшок с каким-нибудь растением. — Он сам поразился, но лицо женщины было еще более озадаченным, и он уже не мог отступить. — Мертво вокруг, даже глазу не на чем отдохнуть…