Samurai

В течение нескольких десятилетий иезуиты завладели землями в Нагасаки и доходами с них оплачивали свою миссионерскую деятельность. Они не обладали там лишь военной властью, но добились права взимать налоги и вершить суд. Когда тайко, покоривший Кюсю, узнал об этом, он пришел в ярость и издал указ о запрещении христианства - это всем известно. Так начались черные дни христианства в Японии, но иезуиты уже забыли об этом.

Тишина — это не отсутствие звуков. Тишина — это шорох опадающей листвы в леске, что начинается сразу за домом, неожиданный резкий крик птицы, тень на стене от фигуры сидящего у огня человека.

— Плачущий ищет того, кто будет плакать вместе с ним. Стенающий ищет того, кто прислушается к его стенаниям. Как бы не менялся мир, плачущие и стенающие всегда будут вызывать к Нему. Ради этого Он и существует.

— Мне всё равно, чем занимается падре. Это их дело. Я верю в своего Иисуса. Этот Иисус не обитает в церквях, похожих на роскошные дворцы, он живёт среди этих бедных индейцев. Мне так кажется

— На гору ведёт не одна тропинка. Есть дороги с востока и запада, севера и юга. По какой ни пойдёшь — все ведут к вершине.

– Если человек может жить в сам по себе почему же тогда мольбы о помощи переполняют мир? Вы побывали во многих странах. Пересекли моря. И везде должны были собственными глазами видеть, как люди, стеная и плача, молят о чем-то.

Побывал он во многих странах. Пересекал безбрежное море. И вот вернулся к себе, где все те же нищие деревни и скудные земли, - это чувство все сильнее овладевало им. Так и должно быть. Бескрайний мир, множество стран, безбрежное море. Но люди везде одинаковые. Повсюду воюют, ловчат, хитрят. И в замке Его светлости, и в мире, в котором живет Веласко, - везде одно и то же.

"Мир бескраен. Но я больше не верю людям", - повторял про себя Самурай слова Кюскэ Ниси, глядя на золу в очаге. "Теперь ты должен жить тихо и незаметно, чтобы не привлекать к себе внимания", - вспомнил он слова господина Исиды. Перед его мысленным взором возникли Ниси и господин Исида, как и он сидящие в эту ночь безмолвно, понурившись.

- ... Как бы ни менялся мир, плачущий, стенающий всегда будут взывать к Нему. Ради этого Он и существует.

• Я этого не понимаю.
• Когда-нибудь поймете. Когда-нибудь вы это поймете.

Об Иисусе

Купцы, хотя и не верили этим фантастическим историям, кивали головой. Человек, о котором рассказывал Веласко, интересовал их не более, чем камень на обочине дороги. Камнем можно забивать гвозди, когда же необходимость в нем отпадает, его можно выбросить. Если поклонение этому человеку поможет торговле с южными варварами, купцы готовы молиться ему, а потом - станет ненужным - выбросят.

- Японцы мяса на едят.
Услыхав слова Веласко, алькальд и остальные испанцы удивленно посмотрели на Самурая и его спутников.

По своему многолетнему опыту я знаю, что японцев можно привлечь рассказами о чудесах или об их собственных прегрешениях, но стоит заговорить о Воскресении, составляющем суть христианства, или о Любви, требующей самопожертвования, на их лицах тут же появляется полное непонимание.