Samurai

Теперь я уже не знаю, чего хотел Всевышний. Долгое время старался убедить себя, что Он хочет, чтобы я нес Его Слово в Японию, – и я посвятил этому всю свою жизнь. Во имя этого я сносил любые страдания. Но теперь не только утратил веру в себя, но – страшно даже сказать – временами мне кажется, что Всевышний просто насмехается надо мной.

Отношения между японским самураем и слугой напоминают отношения между патрицием и рабом в Древнем Риме, но в одном они отличаются: между самураем и его слугой существует некая нерасторжимая связь, выходящая за пределы, определяемые стремлением извлекать выгоду, отношения их напоминают родственные узы.

Тому, кто не знает ночи в Ято, неведомы настоящая тьма, молчание тьмы. Тишина – не просто отсутствие звуков. Тишина – это шелест опадающей в лесу за домом листвы, раздающиеся временами резкие голоса птиц, тень на стене фигуры человека, сидящего у огня.

– Да, государственная мудрость – вещь жестокая, как сражение. Если заботиться о мелких самураях, победить в сражении невозможно.

– Запах Веласко – это запах одержимости, – прервал его Мацуки. – Только человек, издающий такой запах, способен бросить все и приехать в далекую Японию. И Веласко не одинок. Южные варвары именно благодаря своей одержимости построили огромные корабли и добрались до самых дальних стран мира. Ниси не замечает одержимости южных варваров и пытается собезьянничать все, что они делают. Не нужно забывать, что их одержимость для нас яд.

Как женщина ждет от мужчины любви, так и Бог ждет от нас чувства.

В этой стране никто не прислушивается к твоим словам. Это верно. Япония, делающая вид, что слушает тебя, согласно кивает, а в глубине души думает о чем-то своем. Это верно. Ящерица, у которой отрывают хвост, а он вырастает снова.

Им не повредит, если они узнают о христианстве. Мне кажется, ответ желтозубого прекрасно продемонстрировал истинное отношение японцев к религии.

... То, что четыре года назад считалось хорошим, сегодня может рассматриваться как плохое. Такова государственная мудрость. Мысли господина Сираиси о благоденствии владений Его светлости были для княжества были правильными. Сейчас же, когда сёгунат не хочет возвышения какого-либо одного княжества, мысли господина Сираиси стали непригодными Теперь господин Сираиси изгнан из Совета Старейшин, владения его урезаны Всё естественно. Такова государственная мудрость.

Когда первый миссионер в Японии Франциск Ксавье начал на юге страны свою деятельность, именно то, о чем я говорил, было самым серьезным препятствием, с которым он столкнулся. Японцы говорили: «Нет сомнений, учение Христа прекрасно. Но самому отправиться в рай, где нет наших покойных предков, — значит предать их. Мы неразрывно связаны с ними». Должен заметить, что это не обычное почитание предков. Это самое настоящее поклонение им.

Японец никогда не воспринимает себя как самостоятельную личность. Мы, европейские миссионеры, не знали этого. Возьмите японца. Мы пытаемся обратить его в нашу веру. Но в Японии не существует независимой личности. За японцем — вся его деревня. Его семья. Мало того, за ним стоят его покойные родители, предки. Он неотделим от деревни, семьи, родителей, предков. Представляет некое целое с ними.

То, что нам кажется крахом, на самом деле может оказаться краеугольным камнем будущего успеха.

- Я считал, что принял крещение только для виду. Моё отношение к этому и сейчас не изменилось. Но узнав кое-что о государственных делах, я начал думать о том человеке. Мне даже кажется, что я понял, почему в странах, где мы побывали, в каждом доме можно увидеть его изображение. Где-то в глубине души каждого человека кроется желание, чтобы всегда кто-то был рядом - кто не предаст, не бросит, - пусть даже больной шелудивый пёс. ... Да, тот человек, вроде пса, который всегда с тобой.

- А что такое государственная мудрость?

• Новый Высший совет должен отвергнуть всё, что замышлял господин Сираиси и его соратники. Стереть без остатка все его начинания. И, как это ни печально, осудить и отторгнуть людей, являющихся символом этих начинаний, даже если они ничего толком о них не знали. В этом и состоит государственная мудрость.

Нет большей любви, чем та, когда человек отдает жизнь за ближнего.

Бескрайний мир, множество стран, безбрежное море. Но люди везде одинаковые. Повсюду воюют, ловчат, хитрят.