Lighthousekeeping

Не сожалей о своей жизни. Она пройдёт довольно скоро.

Из буфета извлекла пуховое одеяло — одно из тех, где перьев больше снаружи, чем внутри; одно из тех, что набиты перьями всего одной утки. Только это, похоже, набили уткой целиком, подумала я, судя по комьям.

Мы встречаемся, мы не встречаемся, мы выбираем не тот поворот и все равно сталкиваемся друг с другом. Мы сознательно выбираем «верный путь», а он ведет в никуда.

Я люблю тебя. Три самых трудных слова на свете.

Поделиться проблемой — значит удвоить ее, подумал он. Люди пытаются помочь, но только мешают. Хлопоты лучше запереть, как бешеного пса.

— Почему ты боишься? — спросила я себя, ибо страх лежит в основе всего, даже любовь обычно покоится на страхе. — Почему ты боишься, ведь что бы ты ни делала, все равно умрет.

Хороший смотритель — тот, у кого историй больше, чем у моряков.

Конец истории. Нужно начинать сначала. Нужно думать о хорошем. Нужно идти вперед. Не оглядываться назад. Никаких сожалений.

...человеческое тело — по-прежнему мера всех вещей. Эту шкалу мы знаем лучше прочих. Нелепые шесть стоп опоясывают весь земной шар и все на нем. Мы говорим о стопах, локтях, пядях, потому что это нам хорошо знакомо. Мы узнаем мир с помощью тела, через него. Такова наша лаборатория, мы не можем без нее экспериментировать.
Это и наш дом. Единственный, что поистине у нас есть. Дом там, где сердце…

Нам говорят: не нужно предпочитать одну историю другой. Следует рассказывать все истории. Может, оно и так, может, все истории стоит слушать, только не все истории стоит рассказывать.