Puhkus papaga

Быстро пообедав, мы вернулись в пивную. Нильс с Онно тут же стащили первый стол из сложенных у стены, мы с Гезой – второй. Только Калли стоял в нерешительности.

– Ну, одному таскать – глупость. Я не хочу исцарапать дорогой стол.

Он ждал Марлен. Она сортировала бутылки с водой в ящиках и подняла голову.

Онно отправился за ними следом, рисковать он не любил.

– Я начну есть и ждать никого не стану, – обернулся он к нам в дверях.

Когда половина пивной была обставлена по плану Нильса, Онно упал на стул и сложил на груди руки.

– Больше не могу. Я хочу есть. Уже первый час, а завтрака сегодня не было. Если не будет и обеда, я иду домой.

Он явно не собирался дискутировать по этому вопросу. Марлен взглянула на часы.

– Ну ладно. Сделаем перерыв. Я сварила чечевичную похлебку, через десять минут будем обедать. Геза, пойдешь со мной, поможешь накрыть на стол.

– Здравствуйте, господин Келлер. Что случилось?

– Мы должны были доставить сюда мебель. И, само собой, занести ее внутрь. Это входит в число наших услуг. Но я не собираюсь в третий раз ее перетаскивать только потому, что эти господа не могут сойтись во мнении. Теперь они хотят все расставить в форме подковы.

– Госпожа де Фриз!

Голос был громким, нетерпеливым и сердитым. И принадлежал блондину, которого я видела на разгрузке. Он уже стоял перед нами, вена на его шее пульсировала.

– Я видел, что вы приехали. Мне нужно с вами поговорить, так мы работать не можем.

Он держал мобильный двумя пальцами на большом расстоянии от уха.

– Нильс! Я тебя не очень хорошо слышу. Что? Приложить к уху? Ты с ума сошел? Уши станут, как цветная капуста… Хайнц вычитал… А?… Ну конечно, мы знаем, что куда, мы же не идиоты… Можешь не спешить, мы разберемся… Да, да, схема, все ясно… Пока.

— Сама подумай, человек приехал в отпуск, а его вдруг начинают подозревать бог знает в чем, и, как в третьесортном кино, за ним неотступно ходят какие-то старики, я тебя умоляю. А потом и ты начинаешь вести себя по-дурацки. Мне кажется, он действительно в тебя втрескался…

– Кто втрескался? – Голос у папы был опасно дружелюбным.

– Может, ты неправильно его спросила? У него вообще был шанс все объяснить?

– Ну конечно, – отогнала я воспоминание об избранной мной тактике допроса. – К тому же там нечего объяснять. А потом позвонила эта мышка.

– И?

– Он сказал, что это его тетя. А голос был молодой.

– Тетя Мышка? Такое не выдумывают.

Я потерла глаза и размазала остатки туши.

– Скажи, ты вообще на чьей стороне? Мне тоже вся эта чушь с брачным аферистом кажется смешной, но ведь что-то происходит… Я не понимаю.

Карстен поперхнулся, Калли закашлялся, а я резко встала.

– Папа, мне нужно сходить домой за каплями. И я хочу полежать.

– Да, хорошо, – озабоченно кивнул он. – Не торопись, мы все сделаем.