Цитаты из книги В открытое небо

Чтобы обмануть самого себя , укрыться от омерзения и предотвратить рвоту, онр старается убедить себя в том, что оказаться здесь, среди дерьма, это успех. Успех, потому что он не отрекся от своей судьбы, не отступил.

Столько искать любовь, рыть в её поисках землю и только теперь понять, что она всë это время была у него на ладони:любовь, что нас спасает, не та, которую мы просим, а та, которую мы даëм. Фонарщик это знал: подарок - не свет, а то, что ты его зажигаешь.

Если нечто можно объяснить словами, то это не любовь.

Теему, может, и не знает, что по закону, а что нет, зато, черт его дери, знает разницу между добром и злом

Hеважно, что происходит. Важно, как ты объяснишь это людям.

– Фарже, эдак ты не далеко уйдешь. Все кругом просят денег, рекомендаций… никто уже не просит советов!

Доверие – это плод, который зреет медленно.

Ты важен только тогда, когда другие решают, что это так.

• Вы ищете невозможного. - А что ещё достойно поисков?

Любовь подобна чудесным китайским вазам, таким тонким, таким хрупким. Упав на пол, они разбиваются на мелкие кусочки. И ты можешь запастись всем терпением мира, заботливо склеивая осколки, но в результате получишь все равно не более чем разбитую вазу.

Нам, быть может, меньше следовало бы беспокоиться о смерти и больше - о жизни.

Тони хранит молчание.

— Что такое, любимый?

Он глубоко вздыхает.

— Мечты, Консуэло...

— А что такое с мечтами?

— Стоит их тронуть руками, они тают. Взгляни на эти дома, казавшиеся белым золотом. Мы коснулись их, и они превратились в известку.

— Тони! Забудь ты о мечтах! Живи сегодня!

... Вопреки всем его ожиданиям, окончание книги не вызвало в нем ликования. Он открывает для себя, что писатель абсолютно собой недоволен, когда его труд завершен. Когда он начинал, в его голове звучала мелодия и били литавры, но все, что получилось, — горстка слов. И ему думается, что отличие то же, что между самой музыкой и ее записью нотными знаками, развешанными на бельевых веревках.

... кажется, что людям стоило бы многому поучиться у мудрых газелей. Газели еще никогда не воевали между собой. В черном стекле ее глаз мудрец прочтет историю Земли.

Есть люди, которые думают, что могут завоевать любовь других дорогими подарками. Все их очень хвалят, и они раздуваются, как живот верблюда на водопое. Только они заблуждаются. Любят-то не их, а их подарки.

Холодно, но это неважно. С неба вниз срывается звезда и гаснет.

— Ты что загадал, Гийоме?

— Ты о чем?

— О желании. Говорят, что, когда падает звезда, можно загадать желание.

— Я не успел.

— А что в следующий раз загадаешь?

Гийоме от таких личных вопросов испытывает некоторую неловкость.

— Миллион франков.

— Ба, не верю! А вот я, — и сказав это, Тони широко открывает глаза, чтобы в них поместился весь небосвод сразу, — я бы загадал, чтобы никогда не переставали падать звезды по ночам.

За спиной уже тысяча пируэтов в воздухе, но этого недостаточно. Достаточно не бывает. Жизнь для него всегда была слишком тесным костюмом.

Летчик кладет штурвал влево, и самолет резко кренится на правое крыло. На лице расцветает улыбка. Сбылась мечта каждого мальчишки: игрушки оказались реальными вещами, а реальность обернулась игрой.

А знаете, Филипс, в юношеские годы я начинал писать стихи, но бросил и больше к этому не возвращался. Это было похоже вот на что: как будто клеишь в альбом свежие цветы, а когда открываешь его через несколько дней - там лишь засохший мусор.