V.

...насилие толпы, как туризм, – нечто вроде общности. Ее особым волшебством большое количество одиноких душ, сколь разными б ни были, могут делить на всех общую собственность – противостояние тому, что есть. И, подобно эпидемии или землетрясению, политика улицы способна опрокинуть даже самое прочное с виду правительство; подобно смерти, она вспарывает и втягивает в себя все общественные сословия.

Насильственный переворот – явление христианское.

Старея, мы больше кренимся к прошлому.

Некоторые из нас боятся умереть; другие – человеческого одиночества. Профан боялся таких вот далей суши или моря, где не живет больше никто, кроме него самого. Он, похоже, вечно в такую забредает: свернешь за угол на улице, откроешь дверь на верхнюю палубу – и вот уже в чужих краях.

...женщина – лишь половинка того, у чего обычно есть две стороны.

Неделя между Рождеством и Новым годом провелась достаточно пьяно, чтоб опознать, что это были праздники.

– Мир, – вздохнула она. – Не его ли нам всем надо, Бенни? Хоть чуточку мира. Чтоб никто не прыгал и не кусался за жопу.

Она могла выглядеть на любые года, каких пожелает. И в ней ты подозревал любую национальность, ибо Паола владела огрызками, похоже, всех языков.

– Мужик, да я сдохнуть хочу, больше ничего, – вскричал Фортель.
– Ты разве не знаешь, – произнес Дауд, – что ценнее жизни у тебя имущества нет?
– Хо, хо, – ответил Фортель сквозь слезы. – Почему это?
– Потому, – сказал Дауд, – что без нее ты труп.

У войн нет моего ритма. В них только шум.

-У тебя поэтому такой короткий?
-Дело не в сколько, а в том, как применять.

У войн нет моего ритма. В них только шум.

Трахарь и трахомый. На этом фундаменте, быть может, и стоял весь остров, от дна нижайшего сточного коллектора сквозь улицы вплоть до кончика телевизионной антенны на верхушке "Эмпайр-стейт-билдинг"

Но будь вы похотливы или моногамны, на одной стороне ночи или на другой, на Улице или не на ней, ни в кого из вас нельзя ткнуть пальцем и сказать, что с ним все хорошо...

Если нипочем не скажешь, как поведет себя пьяный человек, еще меньше понятно про стадо пьяных слонов.

Он тянул её сигарету и не понимал, тянет ли его к самоубийству

Если он доносит мне, будет доносить и на меня.

- Хочешь стать коммивояжером? Продавать электробритвы для французских пуделей?

• Никаких неодушевленных предметов, - с трудом выговорил Профейн. - Могу торговать рабынями.

- Имей в виду, электрический будильник я сломал.

• Шлемиль. Вещи тебя терпеть не могут.
• Они объявили мне войну. Войны начинаются в августе. Эта традиция сложмилась в двадцатом веке в зоне умеренного климата. Август - это не всегда только месяц, войны - не всегда широкомасштабные.