Цитаты из книги My Friends

They were like two colors. Once they were mixed together, there was no way of separating them.

We’re not allowed to die for our children, the universe won’t let us, because then there wouldn’t be any mothers left.

Being a parent is so strange, all our children’s pain belongs to us, but so does their joy.

In life we might be enemies, but when faced with death, we see the truth: we are one species, all we have is each other, and where you go, I shall follow.

grief does so many strange things to people, and one of those things is that we forget how to breathe

Затем она присела на корточки перед его картиной, и, увидев черепа рядом с его именем, разрыдалась так сильно, что никто не знал, что делать.

- Часовня! - Джоар кивает и улыбается Луизе. - Я прошел мимо, заглянул внутрь, и как думаешь, какие три идиота спали там на скамьях?

- Твои идиоты, - ухмыляется Луиза.

Джоар тоже ухмыляется. Он говорит, что не знал, сколько они там его ждали, но им было настолько очевидно, что никто из них не вернется домой, пока все не отправятся домой. У кого есть такие друзья?

И тут Тед внезапно так громко смеется, что Луиза вздрагивает и удивляется, где он прятал весь этот шум. Словно все это время у него был припасен отдельный заливистый хохот только для Джоара, неиспользованный годами.

чтобы контролировать что угодно, кроме своего языка, не удержался и крикнул:

- Так это Бог его убил?

- Простите? - отозвался священник.

Джоар поднял руки, словно на него напали:

- Только не злитесь, ладно? Но когда кто-то заболевает и выздоравливает, вы всегда говорите, что это сделал Бог, так что это чертовски трусливо уходить от ответственности, когда кто-то умирает!

- Знаешь, что мама всегда говорит мне? Ты можешь быть кем угодно в жизни, только не становись критиком! Ни чужих, ни самого себя. Быть критиком так просто, любой трус может это делать. Но искусству не нужны критики, у него и так достаточно врагов. Искусству нужны друзья.

- Я бы не смог жить там один. Я бы замерз насмерть в той квартире, если бы он не смотрел на меня.

Луиза плотнее закутывается в куртку и шепчет:

- Именно так это и чувствуется.

И тогда он рад, что не бросил ее.

И тогда Тед ставит новый рекорд по доброте сказанных ей слов:

- Я думаю, ты как рисунок — еще не готова. Но однажды, я уверен, ты сделаешь что-то важное. Однажды ты нарисуешь чью-нибудь открытку.

- Просто пока я не показываю рисунок кому-то, он принадлежит только мне. Понимаете? Его еще не поздно исправить. Я не умею хорошо рисовать, я медлительна, а те, кто умеют, они хороши... всегда. Их худшие рисунки все равно великолепны. Если бы вы увидели мои худшие работы, то поняли бы, что я на самом деле просто самозванка. Но... пока рисунок не закончен, еще не поздно. Это единственное время, когда я... себе нравлюсь.

e

M

T

- Вы боитесь собак?

- Нет. Я просто предпочитаю находиться там, где их нет.

- Сколько у вас вообще фобий, Тед?

- У меня их как раз достаточно! - огрызается он.

- Да, — говорит Тед, почти лаская воздух над картиной. - Он сказал, что он был всем остальным, всем, что нас окружает, водой и воздухом.

- Он был светом, — шепчет Луиза.