Память девушки

Я тоже хотела забыть эту девушку. Забыть по-настоящему, то есть больше не хотеть о ней писать. Больше не думать о том, что я должна написать о ней, о ее похоти, безумстве, глупости, гордости, голоде и иссякшей крови. Но мне это не удалось.

Очистил ли меня «Второй пол» от этого стыда или, наоборот, только глубже в него погрузил? Остановлюсь на неопределенном: получить ключ к пониманию стыда не значит обрести силу, чтобы от него избавиться.

правда... пощечиной хлестнула меня по лицу...

"Мне дали жизнь, как оплеуху. / Как незнакомке вслед свистят, / Я шел за жизнью наугад". (Пьер Луазо)

Десять лет – срок несущественный в масштабах Истории, но огромный для юности.

Великая память стыда, цепче и неумолимее, чем любая другая. Одним словом, эта память - особый дар стыда.

"То, что мы проживаем, еще не имеет смысла в тот миг, когда мы это проживаем, вот почему вариантов письма так много.
Память о написанном здесь уже стирается. Я не знаю, что это за текст. Даже то, ради чего я писала эту книгу, растаяло. Среди своих бумаг я нашла что-то вроде пояснительной записки:
Исследовать пропасть между ошеломляющей реальностью происходящего в тот момент, когда оно происходит, и странной нереальностью, которая спустя годы окутывает произошедшее."

Отсылка к цитате Блеза Паскаля: «Все человеческие несчастья имеют один корень: неумение спокойно оставаться у себя в комнате». – «Мысли».

"Та девушка – в нравственной амнезии, при которой то, что мы делаем вместе с кем-то другим, перестает подвергаться моральной оценке. Каждая из нас по отдельности никогда не украла бы ни пенни, а о найденном на улице бумажнике с деньгами тут же сообщила бы в полицию, но вместе мы не считали себя преступницами – просто более бесстрашными, более без предрассудков, чем другие девушки."