Hag’s Nook

Он принадлежал к той породе священников, которым говорят, когда хотят сделать комплимент, что они совсем на священника не похожи.

Впечатлительные люди редко становятся хорошими репортерами – они ищут живописные, странные и забавные инциденты и частенько пренебрегают прозаическими, но существенными фактами.

Нам всегда кажется, что трагедия задевает нас гораздо сильнее, чем это есть на самом деле.

Правосудие! Как это огромно, как выводит из равновесия! Ему казалось, что он в чем-то виноват, он только не знал в чем.

Когда закидываешь сеть, порой в нее попадается мелкая рыбешка, о которой вовсе и не думаешь...

Почему люди не могут помолчать в присутствии смерти? Почему каждый считает своим долгом сказать какую-нибудь пошлость, вроде: "Ах, как он естественно выглядит, вы не находите?" – и тому подобное, после чего женщины вновь начинают рыдать.

Тэд Рэмпол только что окончил университет и поэтому смертельно боялся казаться провинциальным.

Чувствовалось, что он исполняет свой долг по отношению к вере так же бездумно и безмятежно, как делал то, что от него требовалось на футбольном поле в Итоне, а может быть, в Хэрроу, или Винчестере, или в какой-нибудь другой школе.

Рука Рэмпола оказалась в лапе лысого господина, который сжимал ее со всей силой христианской мощи.

Он всегда испытывал затруднение, когда надо было считать эти проклятые английские деньги; там было ужасающее количество разнообразных монет совершенно непонятного достоинства. Составить нужную сумму было все равно что сложить картинку-головоломку – на это уходила уйма времени.

... у него были подозрения, что в наше упадочное время духи присмирели, стали уже не те: и вредности у них поубавилось, и голоса уже не такие страшные,

... мистер Бадж не мог доверяться горничным. Ему казалось, что стоит только отвернуться, как у них тут же появится непреодолимое желание шнырять по дому и открывать окна специально для того, чтобы в дом мог забраться какой-нибудь бродяга.

– Когда быстро идешь, – объясняла она, все еще слегка задыхаясь, – чувствуешь себя свободной. Нет такого ощущения, что у тебя в руках предметы, которые ты боишься уронить и которыми балансируешь в воздухе, будто ты фокусник.

Иметь дело с этими англичанами - все равно что пожимать руку другу, которого, как тебе кажется, ты прекрасно знаешь, и вдруг обнаружить, что в твоей руке - пустота, один туман. Мысль здесь не встречала ответа, и никакое сходство языка не могло заполнить эту брешь.

В старые времена, когда виселица стояла на краю обрыва, они устраивали дополнительное представление: брали для петли длинную веревку и сталкивали приговоренного вниз в расчете на то, что голова, быть может, оторвется – на потеху зрителям.

Есть что-то призрачное в дремотной прелести английского пейзажа.

- Все полагают, что хорошо разбираются в людях, - устало кивнул Хэдли. - Вот почему у полиции столько хлопот.