A skarlát betű

В какой-то момент я подумала:"Но это же не психологизм,верно?"
Точно ответить на собственный придуманный вопрос я так и не решаюсь. Кто его знает. Скажем так,есть авторы, у которых психологизм ты распознаешь довольно скоро и в своём решении уверен. Тут-не так.
Но испытания,пережитые главной героиней, и ее к ним отношение-это просто невозможно. Знаете, вот ходит множество присказок и 'вер' в женщину,особенно-женщину русскую. Но здесь-здесь ни национальность,ни гендер не ставятся в центр внимания. А особое внимание уделено доброте и вере, принадлежащим человеку, который,как нам может представиться, должен быть совершенно другим.
Здесь- злое общество(впрочем,когда оно было добрым?!), способное осудить сперва и осуждать впоследствии. Грех одного человека, становящийся достоянием целого поселения,вызывает гнев и негодование. Как это так,в самом деле? Но,как это,наверное,не изменяется испокон веков, 'в чужих глазах соринку видишь,в своих же бревна не замечая'. Нет,здесь нет внимания к кому-то конкретному,чтобы построить повествование на ярком противопоставлении. Но само отношение этого общества к бедной Эстер-вот главный показатель. Они готовы обкидывать ее камнями и нескромно напоминать о содеянном на протяжении долгих лет, при том видя, как добра натура ее изнутри-ее помощь бедным,ее забота о ребенке, которого она воспитывает одна, ее нескончаемая работа, способная помочь выжить. Но,сказав слово,не оборвем предложения- и общество меняется(не совсем,но отчасти). И такое же характерно для нас. Символ позора получает новое значение от видящих,но завсегдатаи посплетничать,даже зная историю с истоков и в продолжении,не отказывают себе в удовольствии поделиться грязным с неосведомленным.
Нечто,весьма близкое психологизму, есть и ещё в одном характере. Нет. Точнее-в двух. Один проходит путь мук и душевных терзаний, прийдя к искуплению покаянием. Второй- спуск с человеческой возвышенности на само подобие человека. И,раз уж пошла такая речь,героев можно поделить: положительная Эстер(как в классицизме) и пастор с лекарем,получившими противоположные пути- от потемнения к свету и наоборот.
Как высока человеческая душа,если умеет любить и прощать!

Нравоучительная книга о том, что даже опустившись на самое дно общественного мнения женщина может вести подвижнический образ жизни. Описание жизни сильной женщины и слабого мужчины. Книга написана в первой половине девятнадцатого века, поэтому перед современным читателем как бы ставится задача, опираясь на свои знания по истории и психологии, разгадать истинные характеры и мотивацию персонажей. В фильме ("Алая буква", 1995) детально показан роман между молодым священником и Эстер, в книге его нет. Она начинается с того момента, когда Эстер выходит с трехмесячным ребенком из тюрьмы, оказывается с алой буквой на груди у позорного столба и встречается взглядом с глазами своего считавшегося мертвым мужа, стоящего в толпе. Эстер сильная женщина. Гордость, её любовь к ребенку и ремесло искусной швеи не дают ей сломаться. В то время как пастор, любовник и отец её ребенка, человек добрый, но слабый и тщеславный, очень боится публичного разоблачения своего проступка. Этот страх и чувство вины со временем подорвут его здоровье и приведут его к смерти. Есть ещё и третий - обманутый и нелюбимый бывший муж, который поклялся разоблачить любовника, но не захотевший смерти жены и признания своего позора. Одно его слово - и его жену, по законам колонии, казнили бы как прелюбодейку. Это Бостон - протестантский город семнадцатого века. Протестантская община живет по суровым законам и полна нетерпимости к грешникам. Эстер Прим спасло от смерти только то, что её мужа все считают без вести пропавшим/умершим. Вот основные действующие лица этой драмы.
Ещё в книге есть "Предисловие" (автобиографическая зарисовка из жизни самого автора), которое само по себе имеет некоторую литературную ценность. Оно очень живо написано и объясняет откуда у автора взялась идея книги. Возможно, это всего лишь литературная мистификация в духе того времени, но прочитав его начинаешь испытывать к автору симпатию.

Ох уж это мраморное спокойствие. Пожалуй, это единственная эмоция, посетившая меня на протяжении слишком затянувшегося периода чтения. Хотя нет, периодически спокойствие сменяло омерзение, внушаемое червяком Димсдейлом. "Потрясающий" персонаж, эдакая тряпка. И дело не в том, что преподобный, держась за положение в обществе да за юбку Гестер, умыл белы рученьки и оставил свою возлюбленную одну влачить бремя позора за двоих. Нет. Но не предложить ни единого пути для спасения, повесить все на плечи молодой женщины, - это уже чересчур.

Вот я и не поняла причин (или хоть единственного намека на оную) безусловной любви Гестер.

Присутствие автора хоть и не навязчиво, но меня неотступно преследовала мысль, что он, в какой-то мере высмеивающий ханжество пуритан с целью возвышения в наших глазах всеми презираемой Гестер и оправдания "невинного агнца" Артура, лично наблюдал развитие этой истории (запретной любви, покаяния грешников, душевных мук ах и ох). Вот сидел в сторонке, попыхивая трубкой, все замечал старческим глазом, записывал, в душу залез к каждому, но остался объективен в своих суждениях (и то, наверное, лишь потому, что не было под боком бабки-сплетницы).

Я ожидала увидеть пуритан как общество лицемеров, каким оно и являлось.Суть в чем: пуритане были, есть и будут, сменятся лишь их имена. Будут изменять, убивать, насиловать, но прикрывать все свои действа личиной добродетели, осуждать себе подобных. Иногда, конечно, лицемерие проглядывало сквозь щель неплотно закрытой двери, мол, посмотрите, вон оно я, а вот меня снова нет. Но всегда внимание автора возвращалось к его многострадальным персонажам, а пуритане... что ж, может, о них будет совсем другая история...

"Алая буква" Готорна - произведение достаточно пестрое и нескладное, на мой взгляд. Это книга-размышление, книга-исследование; описания, поучения и сам сюжет здесь сменяют друг друга достаточно хаотично, мысли автора перескакивают с одного предмета на другой в попытке охватить все: рассказать, собственно, историю из прошлого, высказаться по поводу нравственности тогдашнего общества, а также изучить поведение и моральный облик героев. При этом сюжет произведения достаточно примитивен, его можно описать двумя-тремя предложениями, что наводит на мысль о том, что наблюдение, размышление для Готорна важнее динамики повествования.
Книга объединяет в себе черты исторического, нравоописательного и психологического романа. В то же время в ней отсутствуют описания исторических событий или видных деятелей века; сюжет, освещающий жизнь Бостона времен колонизации (40-е гг. XVII века) напоминает скорее зарисовку, в которой проступают лишь контуры эпохи. Персонажи произведения, а их четверо, также практически не прорисованы, что, скорее всего, было задумано автором - уж слишком схематичными они получились (отсутствие внутренней динамики героев, за исключением разве что главной героини Эстер Прин, дополняет отсутствие действия в сюжете). Судя по названиям глав, Готорна в данном ключе больше интересует не целостность отдельно взятого героя, но их взаимодействие друг с другом.
В центре внимания автора - пуритане Новой Англии и их нравы. Эстер Прин, будучи замужней женщиной, чей муж считается пропавшим без вести, вступает в связь с местным пастором Артуром Димсдейлом. Само грехопадение остается "за кадром"; с Эстер читатель знакомится на пороге тюрьмы, откуда она выходит с новорожденной девочкой на руках после вынесения ей приговора. Общество, с великой охотой наказывавшее и за меньшие проступки, обязало ее носить алую букву А на платье до конца ее дней ("А" первая буква слова 'adulteress', что означает прелюбодейка), чтобы каждый прохожих при встрече видел в ней блудницу. Одиночество изгоя наравне с мучениями приносит Эстер свободомыслие и стойкость; первое она научилась тщательно скрывать от пуританских сограждан, второе же позволило ей завоевать у них даже некоторое уважение.
Алая буква - далеко не единственный символ в романе. Дочь Эстер, Перл, описана автором полуреальным созданием, эльфом, духом, который олицетворяет ожившую алую букву как символ греха матери. Девочка, еще не усвоившая (в силу возраста) нравственные законы общества, представляет собой также символ искренности, справедливости и свободы - одних из наиболее ценных для Готорна качеств.
Артур Димсдейл, чья связь с Эстер осталась для жителей неизвестной, претерпевает еще большие нравственные муки; бичом ему выступает религия, которой он преданно служит. Его образ в полной мере раскрыт лишь с позиции трусливого, малодушного человека, который вынужден носить свою собственную алую букву под одеждами.
Наконец, последний герой, Роджер Чиллингуорт - обманутый муж Эстер, над проработкой образа которого автор заморачивался меньше всего. Этот персонаж настолько схематичен, что вся его суть сводится к ожесточенности и воплощению мести.
Возможно, книга мне попала в руки не вовремя, но далось мне это небольшое произведение нелегко. Завихрения мысли и стиль написания автора мне не пришлись по душе, от сюжета я ожидала большего, а размышления на тему пуританской нравственности - не совсем то, что могло меня заинтересовать.

А вот это литература, что называется, снотворная. Очень тяжело мне читать романы 19 века, особенно такие вот, где толком ничего не происходит, зато очень подробно описаны чувства и мысли каждого героя, и многократно повторяется одно и то же разными цветистыми словами. НО! Так как у нас на филфаке по какой-то необъяснимой причине не был читан курс зарубежной литературы 19 века и я, можно сказать, вообще смутно себе представляю эту самую литературу, то я время от времени чего-нибудь из тех времен почитываю.
"Алая буква" - американский роман о пуританах 17 века. Главная героиня забеременела и родила ребенка, и вес бы ничего, но она была замужем, а муж отсутствовал несколько лет. Сейчас на это бы никто не обратил внимания. А в те времена таким "грешницам" пришивали на одежду алую букву "А" (от слова адюльтер" и наказывали, могли и в тюрьму посадить, и казнить вообще. Но в романе героиню просто обязали простоять у позорного столба и потом всю жизнь носить алую букву на одежде.
Дальше появляется муж и начинает искать любовника жены. И находит...
В общем, сюжет вроде бы и интересный, но написано нудно... некоторые места с очередными описаниями чувств и мыслей я попросту пролистывала...
Но зато знаю теперь, "об чем речь":))))

Натаниэль Готорн был для меня загадкой. Почему Мелвилл посвятил ему свой лучший роман "Моби Дик"? Почему "Алая буква" считается классикой? После прочтения книги у меня как-то все разъяснилось и встало на свои места.
Действительно, бессмертное произведение. Автор проявил удивительное мастерство: при почти полном отсутствии интриги так тонко передал психологию своих персонажей. Тема адюльтера, столь любимая незабвенным Л.Н. Толстым, у Готорна выглядит совершенно иначе. Если Лев Николаевич все время норовит поучить и наказать, нагоняя тоску на читателя, то Готорн явно сочувствует своим героям, предлагает им искупление, оправдывает их, дает им надежду, и это в куда более суровых условиях пуританизма. Мне кажется, что при всей трагичности, у "Алой буквы" хороший конец, обещающий прощение всем участникам семилетней трагедии.
Отдельно стоит сказать об историческом фоне повествования: в роман вплетены реальные исторические лица, да и сама Новая Англия выглядит живым организмом, с ее разными жителями (индейцы vs. переселенцы, моряки vs. жители континента). И опять-таки, талант автора проявляется в том, как одной скупой фразой он передает характер персонажа.
Огромное впечатление на меня произвел язык писателя, современный и старинный одновременно. Есть книги, которые говорят своей интонацией. "Алая буква", на мой взгляд, одна из них. Кажется, что Готорн приложил все усилия для того, чтобы написать текст, сопоставимый с теми проповедями, которые читает его же персонаж, священник Артур. И хотя цитат из речей последнего нет, читатель по одному описанию может догадаться об их силе. И, наверное, если читать ее вслух, будет слышно и пение ангелов, и плач страдающих душ, и боль, и надежда на спасение.

У меня издание от Эксмо, серии Магистраль. Главный тренд. Пишу об этом, потому что аннотации могут отличаться.
У этого издания две разных аннотации: сзади на обложке книги и обороте титульного листа.

И в обоих из них сразу раскрывается сама суть истории. В одной из аннотаций также было сказано, что

Думаю, поэтому я придумала что то, что вынесено аж в две аннотации будет известно в книге с самого начала. Даже немного придумала что там будут элементы детектива.
А по факту получилась "Живая шляпа" :)

Оставлю эту милейшую иллюстрацию здесь: