Нана

Анна Купо (Нана), дочь прачки и кровельщика, пережившая бедность, алкоголизм родителей и побои, но вылетевшая из этой жизни в высший свет Парижа. Но вылетевшая не бабочкой, а мухой с красивыми крылышками, уничтожая все, к чему прикоснется.

Нана — красотка, не скрывающая своего тела, высокооплачиваемая кокотка и актриса, швыряющая деньги в безумные затеи в духе кровати из серебра. Она свела с ума многих мужчин, пожрала их деньги и выбросила в яму банкротства, отправившись дальше, поведя круглым плечом. Ради нее умирали и отправлялись в тюрьму, но она лишь шла дальше, наступая на деньги, мужчин, обязательства.

Можно было бы решить, что Нана очень умна, но она скорее безразлична и апатична. Ей почти наплевать на своего сына, да и чувства других ее не особо трогают. Ее единственное самопожертвование ради любви вылилось в абьюзивные отношения, и это насилие даже приносило ей удовольствие, ведь насилие ей с детства было знакомо. Но при этом она хитра, и хитра, как кошка, которая знает, как подольститься к хозяину, чтобы получить самый лакомый кусок.

А еще Нана — это зеркало. Зеркало, отображающее пороки скучающего, пресыщенного общества, которое готово выстраиваться в очередь перед спальней дорогой женщины. В буквальную очередь, кстати, потому как график кокоток довольно плотный, расписан по часам и дням (не самая простая работа, я думаю).

Пожалуй, это второй раз за весь цикл, когда я читала роман с чувством постыдного любопытства, потому что Золя будто бы поставил меня за шторой в спальне Нана и заставил наблюдать. И вроде и смотреть неприятно, а оторваться невозможно. Будто бы блеск Нана и до меня добрался, хотя еще скорее до меня добралось осознание, что она — совсем юная девчонка, которую утянул за собой такой порок, что перед ним не устояли даже святоши. И поэтому я ей временами сочувствовала.

Наблюдать за Нана — это все равно, что смотреть в вихрь, потому что она даже не совсем человек, а разнеженный и раскрашенный образ всего, чего в ней хотели бы видеть мужчины. И как бы сам Золя не называл ее в книге навозной мухой, он будто бы и сам немного поддался ее очарованию, ведь хоть он подарил ей довольно мучительный, полный аллегорий финал, он не был самым жутким из возможных финалов.

Это тягостно-душный роман, телесный, ослепляющий, даже интимный. И при этом такой детально-яркий, шепчущий сплетни, подсвечивающий всё до пылинки в богатых гостиных и спальнях, что его хотелось продолжать читать. Ко всему «Нана» еще и из тех книг, которые оставляют после себя давящее, похмельное ощущение. Некоторые сцены хочется развидеть (расчитать), а другие же — продолжать крутить в голове, ведь пусть мы и не во Франции девятнадцатого века, некоторые идеи универсальны и вечны.

На Нана на..до смотреть, как на Венеру (которую она и играет в Варьете) - богиню красоты, плотской любви, вожделения. Она - воплощение страсти. К её ногам преклоняется пол-Парижа, вокруг неё создан культ. Все понимают её тлетворность, но ничего не могут поделать с её волшебными чарами.
При этом, она одновременно искушающий дьявол во плоти, вслед за любовью несущий разрушение. В первой половине романа ты даже веришь, что она жаждет выбиться в люди для очищения. Во второй половине - понимаешь: это затевалось ради славы, богатства и (подсознательно) чтобы развернуть свой культ во всю мощь.
Ведь давайте задумаемся: если вы любитель плотских утех и разнообразных партнёров, а тут вам оказалось дозволено безнаказанно заниматься любимым делом, при этом получая большие деньги и почёт в высшем обществе - пожалуй, многие бы из нас согласились... И немало современных красивых девушек, к сожалению, идут по той же тропе (например, в OnlyFans).
Только не все становятся богинями. Нана (Нане?) частично повезло, но велика была доля её собственной увёртливости, умения манипулировать мужчинами. И где удача, там и невезение - ведь нельзя сказать, что звезда Нана сошла с небосклона по естественным причинам. Ни скандалы, ни криминал (как то покушение на суицид Жоржа), ни венерические болезни (потенциальные) не остановили распутницу, а лишь случайное заражение оспой от сына. Впрочем, можно обосновать, мол, где тонко, там и рвётся - всё окончил недогляд за чадом (снова у Золя невинно страдающие дети).

К слову, ребёнок Нана выросла в такую взрослую Нана неспроста. В предшествующем романе "Западня" описано, как она наблюдала за изменами матери, плюс воспитали её пьющие и безразличные родители вкупе с парижскими улицами-притонами, на которые она потом через много лет "по старой памяти" полюбила заглядывать, даже уже живя в роскоши во дворце.

Не одна Нана всё испортила, не она во всём виновата. Во-первых, институт куртизанок (не ВУЗ, а явление, ха-ха) существовал во Франции издавна, и как бы само общество породило Нана. А затем

Ближе к концу романа высший свет стал напоминать полчища червей, копошащихся в навозе - настолько люди потеряли чувство собственного достоинства. Особенно жалок был граф Мюффа, и никакой зов ...зды его не оправдывает: поставь он сразу выскочку Нана на место, глядишь, не причинила бы она столько бед.

Самая труднопонимаемая для меня часть книги - это роман Нана и Фонтана. Как сатира и вакханку, их связывала лишь плотская близость, или было в их отношениях что-то свыше этого? Навскидку, Нана пробовала с Фонтаном вести честную и чистую жизнь, далёкую от разврата и куртизаночного блеска. Возможно, не окажись её избранник таким козлом (и поведенчески, и внешне), не взошла бы она на алтарь парижской похоти и вела бы тихую жизнь буржуа. А возможно, что её естество вышло бы наружу тем или иным образом, рано или поздно. Ведь позже она обещала графу хранить верность даже как будто искренне.
Попадание стрелы Амура в сердце Нана можно объяснить иным отношением Фонтана к ней по сравнению с остальными мужчинами. Он как будто не пытался завоевать её, и равнодушием ("Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей") расположил к себе, однако это равнодушие потом даст о себе знать - именно этим наравне в социальными условиями объясняется их разлад.

Как и война, любовь-страсть (=Нана) не щадит ни женщин (Атласка), ни детей (Жорж), ни стариков (маркиз). В скобках лишь те, кого это коснулось напрямую, а не счесть опосредованно пострадавших. Вот и на смену любовному умопомрачению в конце книги пришла война, пока еще локальная - франко-немецкая - но уже предвозвестник будущих перемен. Впрочем, еще долго знать не сможет понять, что есть дела поважнее, чем адюльтерные похождения. Да и до сих пор мы, люди всех статусов и возрастов, никак не можем отделаться от власти Венеры и от притяжения бога войны Марса, заставляющих нас любить и ненавидеть. Нам суждено вечно чувствовать их взаимосвязь, и даже в космосе мы, 3-е по счёту, зависли между планетами с такими названиями.

Читать «Нану» обязательно нужно в потрепанной книге с засиженной мухами обложкой, с засаленными, местами слипшимися страницами, где иллюстрации, выполненные неизвестным художником, настолько пошлы, что хочется их вырвать.
Тогда и только тогда, читая очередное описание глупой и неопрятной бабы, как-то покорившей Париж, и вдруг почувствовав в себе неожиданное и неуместное сексуальное желание, вы не станете его стыдиться.
«Вокруг чего вертится мир?» - задает риторический вопрос поэт. И сам же вопреки правилам на него отвечает: «Вокруг проявлений полового инстинкта». А если это так, может быть стоит рассматривать Нану, не как позорную продажную женщину девятнадцатого века, а как важную деталь мироздания? И если у вас, благородный читатель и порядочный гражданин, Нана вызывает лишь омерзение, может вы ненормальны? Нана красива (пусть и по стандартам 19 века) и невероятно сексуальна, она не только осознает свою красоту и вызываемое ею желание, но свободно и развратно себя предлагает любому мужчине, а тут вы, читатель, со своей моралью, стоите и плюетесь, будто никогда не мечтали от такой женщине. Уйдите, захлопните книгу, Золя – не ваш писатель, читайте Тертуллиана. Или же признайтесь, что тоже возбудились, и только после этого решайте, проблема это или нет.
Возможно, когда-нибудь общество полностью изменится. Патриархат окончательно уйдет в прошлое, а в отношениях между полами наступит гармония, о которой сейчас немыслимо даже мечтать. Вот тогда Золя станет неактуальным и будет перенесен из библиотек в музеи. А пока же где-то совсем рядом с нами виднеется полуобнаженная фигура Наны, негласно сообщающая: «Плати и возьми».

P.S. В рецензии на эту книгу полагается писать о символизме Золя, о том, что Нана – образ развращенного, идущего к гибели Парижа и т.д. и т.п. Но об этом написано даже в Википедии, загляните, полюбопытствуйте.

Очень неинтересно, незавлекательно для читателя книга начиналась, описывая бесконечные наряды, званые обеды, пресные диалоги. Уже готова была разочароваться, как, начиная примерно с половины прочитанного, появились динамичные события, от которых у меня глаза становились все шире, почти вылезая на лоб.

Вот не ожидала я таких откровений от классика 19 века. Но то, что в то время автором выставилось в романе как грязь в любом слое общества, на сегодняшний день воспринимается не в таких черных цветах. В частности на психологических сайтах регулярно встречается встречный вопрос от специалиста: " Смотря что вы понимаете под нормой, и с чего вы это взяли, что что то норма, а что то нет?

Поэтому то, что описывается в романе, а это : одна буква из лгбт, бдсм, ролевые игры......Это уже и не понятно что это, но точно не грязь.

Очень жаль для меня оказалось, что главная героиня Нана умерла (то что она рано умрет уже ясно почти с самого начала) в благоприятных условиях в кругу поклонников от почти от случайности, в то время, когда люди подобного поведения умирают от закономерности: причина-следствие.

Автор как будто ее оправдал или даже подтекстно похвалил.

Я не посоветую читать эту книгу, удовольствия она не приносит.

Смешанные чувства вызывает эта книга! И даже очень!!!
Так и хочется воскликнуть с удивлением "О времена, о нравы!!!" Не все укладывается в голове, какое падение нравов, какой разврат...Неужели так можно жить!?
А оказывается можно и еще как)) Книга о жизни куртизанки Нана, которая поднялась из низов с помощью своей внешности и женственности. Она использовала мужчин, как могла, она буквально их топтала, давила и разоряла, доводила до безумия, отчаянности..Их разум просто отключался от страсти и всепоглощения ею..В ее власти оказывались все.. Книга о животности и похотливости без разума и границ..Нана - это центр похоти. Наверно ни один из героев этой книги не может вызвать положительных эмоций. Ни одного я не могу ни оправдать, ни защитить..А Нана вызывает моментами такую жуткую неприязнь и отвращение, тошно от мысли, что есть такие люди...Концовка же вызывает чувство омерзения и гадливости, но на мой взгляд она удачнее некуда..

В целом, не смотря на все эти эмоции, я смело могу сказать, что книга мне понравилась! Сначала тяжело было пробираться сквозь все эти имена, но когда втянулась, не могла вынырнуть из этого книжного мирка!)

Можно ли разрушить империю, не имея ни власти, ни денег, ни титула? Можно, если ты женщина в мире, где мужчины привыкли покупать всё, включая чувства. «Нана» это роман о лицемерии общества, которое куртизанку создало, вознесло и тут же возненавидело.

История начинается в театре «Варьете», где Нана с треском проваливается как актриса... и триумфально побеждает как объект желания. Сцена становится отправной точкой её стремительного восхождения.

Дочь бедной прачки внезапно оказывается в центре внимания богатых и влиятельных мужчин: аристократов, банкиров, военных, политиков. Каждый из них хочет владеть Наной, ее телом, вниманием, иллюзией любви. И каждый за это платит. Деньгами, карьерой, семьёй, репутацией.

Роман разворачивается как хроника падений: не Наны, а мужчин вокруг неё.

Нана: жертва или хищница?

Самое сильное в романе то, что Нану невозможно однозначно осудить или оправдать. Она не коварная интриганка. Она выросла в нищете, не получила образования, живёт инстинктами, хватается за роскошь как за спасательный круг.

Она не разрушает мужчин намеренно, они сами идут к ней, словно мотыльки на огонь. И сгорают.

Золя мастерски показывает парадокс: общество презирает «падших женщин», но именно оно их покупает, кормит, делает звёздами. Нана не причина гниения, а симптом болезни.

Роман вскрывает лицемерие высшего общества, зависимость власти от порока, двойные стандарты морали, положение женщины в патриархальном мире.

Мужчины публично проповедуют добродетель, а ночью стоят в очереди к содержанке. Политики говорят о чести и проигрывают государственные деньги на любовниц.

Роман потрясающе иллюстрирует атмосферу декаданса, с мощной социальной сатирой и подробно описывает яркие второстепенные персонажи. Все произведение в целом — это весьма смело, даже по тем современным меркам.

Если «Жерминаль» — гимн коллективной борьбе, если «Тереза Ракен» — интимная трагедия страсти, то «Нана» — общественный скандал, вынесенный на всеобщее обозрение.

Моя оценка — 8/10

Если вы ищете красивую историю любви — это не сюда.

Если хотите увидеть, как общество пожирает само себя —«Нана» ждёт вас.

Хочу от всей души поблагодарить Lili-18 за рекомендацию книги Эмиля Золя "Добыча", благодаря этому роману я "распробовала" творчество автора. Я очень хорошо отношусь у французской классике, но вот любовь к Золя пришла не сразу. "Жерминаль" и "Дамское счастье" особо не зацепили, из-за чего я и вовсе не собиралась читать "Нана" ( а особенно прочитав рецензии на этом сайте, что и скучно, и сюжет вялый сюжет). Но я в восторге от книги! И это при том, что не особо жалую истории распутства, любовных утех и девиц, вот таких как Нана, которые рушат всё, что попадается им на пути, делая при этом невинные глазки.
Роман покоряет с первых строк. Описания театра и публики, которыми начинается роман, окунают сразу же в атмосферу распутного Парижа. Я буквально толкалась там, рассматривая всех и каждого, томясь в ожидании представления, а потом томно считала минуты, когда это безобразие закончится. Очаровательная строчка, которой, к сожалению, нет во французском издании:

Позабавило застолье в доме Нана, о, даже читая такое невольно чувствуешь набитое брюхо и тягучесть разговоров, а также противное чувство перенасыщенности и тем и другим. Приятно, что автор также набросал картинку стола, кто с кем сидел.

Сама же Нана мне, как ни странно, была очень приятна. Лёгкая, добродушная, притягательная. Да, она грязна, но эта грязь тает на ней. Да, она принадлежит всем и никому. Но до чего же она весела! Она ломает, но без злого умысла, её капризы - это всего лишь капризы. Автору удалось, даже описав её нелестными эпитетами - "розовая", "толстая", "похожая на курочку", всё-таки зацепить читателя и следовать за героиней и её трагичной судьбой до конца книги.
Я получила истинное удовольствие и как обычный читатель, и внутренний мой лингвист ликовал от работы переводчика. (На русском читала перевод Ирининой).

P.S. Для любителей французского. Сюжет вначале, где появляется Сатин (Атласная) и то самое "непечатное" слово, которое она употребляет для своего выражения состояния, обозначающего "подыхание со скуки" в оригинале звучит как "Je m`emmerde". Я даже не знаю, какое слово подобрать в русском языке, чтобы пристойно в классической литературе перевести выражение Сатин)))

Когда-то меня живо интересовал вопрос кто изобрёл формат аудиокниг. Точного ответа я так и не узнала - вроде как это был сам Эдисон, а ещё упоминался некий антрополог и американское общество слепых. В любом случае кто бы не был этот гений, приложивший ладошку к тому, что мы можем пользоваться возможностью слушать книги, а не читать их, заслуживает в раю отдельного дворца и сада. А тот кто придумал что аудиокниги можно слушать на скорости 2x - двух дворцов и двух садов. Только благодаря этим чудесным людям я смогла осилить "Нану" до конца! Текстовый вариант просто встал у меня поперёк горла и перекрыл напрочь весь поступающий кислород.

Что с этой книгой не так? Да пожалуй что всё. По моему скромному, но очень серьёзному мнению таким людям, как я, читать это не надо просто никак и никогда! Ни при каких условиях и обстоятельствах.

Эта книга очень долгая. Очень.Долгая. Доооооооолгая-предолгая книга. 600 страниц длиною в вечность. Много часов жизни, потраченных на то, чтобы вкусить всю палитру эмоций омерзения.

Та самая атмосфера тупости, гнили, разврата и порока, после которой хочется пойти и помыться. Не только телом, но и душой, потому что грязь там не только физическая, но прежде всего моральная и ценностная, на всех уровнях бытия. Нигде не найти милого, чистого уголочка, лучика света, в который можно было бы уткнуться и утешиться.

Автор активно морализаторствует, порицает и осуждает. Какой автор молодец. Но! Автор прежде всего всё это придумал и написал. И то в каких словах, в каких речевых оборотах он пишет, какие образы использует, разоблачает его вовсе не как поборника чистоты. Если бы он желал принести в мир свет, то не писал бы про такое, отравляя читателей трупным ядом чудовища, созданного силой своего воображения.

Во многих современных отзывах восторженно говорят о том какой Золя реалист. Как реалистично показал он упадок и разложение нравов своего времени в этой книге. У меня после прочтения подобного мироточит монитор. Люди, вдохновенно отыскивающие в ХУДОЖЕСТВЕННЫХ драматических, утрированных произведениях документальные свидетельства эпох, в которые им самим жить никогда не доводилось... удивительные, особенные люди. И мне дико жаль, что я, которая вообще-то всегда понимала этот банальный факт, вдруг так глупо и бездумно попалась на удочку их сладких песен про реализм и ткань повествования, на которой оживают картины Тулуз-Лотрека.

Больше я в книги Эмиля Золя ни ногой! Хватило мне этого автора по самое горлышко. Потребуется реализм того времени и места - возьму лучше Бальзака, а потребуется Тулуз-Лотрек - возьму лучше Ренуара.

Продается тело, молодое и пышное, налетай-торопись!

Это уже вторая книга о прости...прости, господи, содержанке куртизанке, которую мне довелось прочесть и, не мудрствуя лукаво, признаюсь - черт возьми, мне нравится это делать и аппетиты мои растут, добавки, я требую добавки! Столько нового, интересного, да что греха таить - даже полезного! - можно почерпнуть из подобной поучительной литературы, тем более, что и качество ее, и манера исполнения пока только радуют и восхищают. Однако молодым барышням и в этот раз не стоит слишком обольщаться, ведь это, конечно, далеко не энциклопедия по соблазнению мужчин. И немудрено. Едва ли Золя руководствовался подобными идеями и мотивами, создавая "Нану", хотя элементы того самого соблазнения, безусловно, присутствуют - профессия, как говорится, обязывает соответствовать, а это в свою очередь касается и Наны, и самого Эмиля Золя.

Эта женщина на протяжении всего романа представлялась мне прекрасной пышнотелой Мадонной, мгновение назад сошедшей с картины Тициана или Рубенса, мирно возлежащей на изящной работы кушетке в со вкусом обставленном будуаре роскошного парижского дома. Ее шикарные формы едва прикрыты легким пеньюаром, волосы распущены и свободно струятся по плечам, полные груди чуть вздымаются от мерного дыхания, красиво очерченные влажные губы приоткрыты, а веки сомкнуты, впрочем, не плотно. Кажется, этой томной красавицей можно любоваться вечно, будь она и вправду полотном прославленного живописца, но судьба ее иная.

Под ангельскими чертами Золя скрыл демона, ненасытного монстра. Нана не просто не вызывала у меня симпатии, она была мне откровенно неприятна. Давненько не попадалась мне подобная главная героиня. Ведь даже несимпатичные персонажи зачастую пробуждают хоть какие-то более-менее положительные чувства, будь то жалость, сострадание или что-то еще. В связи с Наной мне вспоминается, пожалуй, только брезгливость, с которой я следила за ее речами и поступками. Не обладающая ни единым талантом, мало того, что необразованная, так еще и глупая, дешевая беспринципная девка, пустышка, вдобавок и актриса никудышная, что чревато и даже губительно при ее-то способах заработка, Нана думает лишь о деньгах. Не гнушаясь ничем, она с радостью отдается тому, кто даст больше, разоряя поклонников одного за другим, Нана с рвением, достойным лучшего применения, транжирит деньги направо и налево, не задумываясь о завтрашнем дне и красоте, которая, увы, не вечна.

И мужчины летят на это "гэ", как мотыльки на свет. Ради нее они бросают свои семьи, в погоне за призрачными плотскими наслаждениями и развратом теряют целые состояния, желая угодить этому прожорливому животному. Но ей все мало! Она на пике своей славы и знаменита на весь Париж, но ведь и падшая женщина может пасть?

Мастерство автора здесь не может быть поставлено под сомнение. Золя, виртуозно сделав разрез, без стеснения и ложной скромности демонстрирует эту гангрену общества читателю в разных ракурсах. Он делает это и деликатно, и тонко, без намека на пошлость, и в то же время недвусмысленно и прямо. Уважаемые отцы семейств и благовоспитанные с виду господа снимают маски, обнажая свои истинные желания. Стоит Нане лишь призывно вильнуть бедрами или одарить их сладенькой улыбочкой, коих в ее арсенале в изобилии, как наружу лезут вся мерзость, низость и испорченность высшего общества. Иногда мне казалось, что автор потешается, с завидной беспощадностью издеваясь над персонажами, иногда - что скорее сокрушается, досадуя о временах и нравах. Но даже не принимая это во внимание, определенно можно сказать, что он подобное поведение не поощряет и не поддерживает, и доходчиво доносит это до своего читателя.

В своем читательском дневнике я уже сделала пометку: "Мсье Мопассан, посторонитесь чутка, с вами теперь соседствует добрый друг и коллега - мсье Золя - прошу любить и жаловать". А название "Ругон-Маккары" и вовсе дивной музыкой звучит в ушах и манит меня своими раскатистыми "р", обещая неземное литературное блаженство.

В "Западне" у главной героини Жервезы есть дочь Нана, которая в подростковом возрасте убегает из дома, увлекаемая щедрыми подарками престарелых господ. А поскольку мне "Западня" очень понравилась, я решила, что "Нана" - как раз об этой дочери, и срочно надо прочитать книгу. Аннотация к книге говорила о том, что произведение наделало много шума и кое-где ее даже запретили в свое время. Интересно же ,что там такого запрещенного.
Произведение действительно о подростке из "Западни", но теперь ей уже больше 18 лет, она снискала славу и у нее почти всегда есть деньги. Как можно догадаться, деньги она не зарабатывает, а выманивает их у мужчин света и полусвета, можно сказать, торгуя своим телом. У Бальзака есть одно слово "куртизанка" (оно, вообще-то, есть и в толковом словаре, но все же), к Нана я бы так же применила его в каком-то смысле. Если родители главной героине в другом произведении радовались нескольким франкам, то Нане со временем мало было и десяти тысяч. Ее платья стоили баснословных денег, а у ног ползали графы и банкиры. Замечу, что девушка была не стройная, а, как постоянно подмечал Золя, пышной и местами толстой особой. Но это не мешало златокудрой фурии быть популярной у мужчин.
Кстати, понятно, почему книга была скандальной: автор не скрывает пороки общества, показывает, как спускаются за минуты огромные состояния в угоды проституткам, как жены изменяют мужьям, а некоторым личностям не чужда лесбийская любовь.
Книга прекрасна, я очарована Золя и настроена на весь цикл "Ругон-Маккары". Надеюсь, что остальные книги мне так же понравятся.