Плохой английский ....станет языком будущего мира».

Но самая главная нетерпимость в Америке - это типично американская нетерпимость к людям, не добившимся успехов.

Есть с книгой - это не значит есть в одиночестве...

— Но ведь обычно это замужние женщины, — говорила Рут отцу.
— Да… я думаю, именно поэтому они так несчастны, Рути.

— Скажи мне, — повторила она, обращаясь к отцу. — Они умерли?
— Да, Рути.
— А умерли, это что значит — сломались?
— Да… их тела сломались, — сказал Тед.
— И они теперь под землей?
— Их тела под землей, да.
— Но они не совсем исчезли? — спросила Рут.
— Понимаешь, пока мы о них помним — не совсем. Они остаются в наших мыслях и наших сердцах, — сказал ее отец.
— Они вроде как внутри нас? — спросила Рут.
— Так.

Шум - словно кто-то старается не шуметь.

- Я ненавижу есть в одиночестве, - сочувственно сказал ей Эдди.

• Есть с книгой - это не значит есть в одиночестве...

Он говорил, что любимый его цвет — темнота.

Эдди писал традиционные автобиографические романы (все они представляли собой перепев одной и той же неизбывной темы), и, несмотря на тщательность его письма (у него был весьма прозрачный стиль) и верность времени и месту (и характерам, которые отличались достоверностью и оставались самими собой), его романам не хватало воображения, или, иными словами, когда он предпринимал над собой усилие и отпускал вожжи своего воображения, его романы утрачивали достоверность.

он никогда не будет владеть языком, как она, никогда не приблизится к значимости и сложности ее персонажей и сюжетов, не говоря уже о ее умении увлекать читателя.

Алану и в голову не приходило, что Рут отказывает ему из-за опасения, что он не понравится ей в постели. Это было связано и с его привычкой клевать с тарелок других людей, и с поспешностью, свойственной ему во время еды.

В каждом браке у супругов есть свои конкретные обязанности; всегда есть кто-то один, кто выносит мусор, и кто-то непременно берет на себя обязанность следить, чтобы не закончился кофе, или молоко, или зубная паста, или туалетная бумага.

"Это же роман, – не уставала повторять Рут. – Он не может быть о чем-то. Это просто хорошая история.

"К тридцати годам она станет как ее подружка – похожей на грушу", – подумал Тед, вслух же сказал:
– Как вас зовут?

Лучше поезжай пораньше, когда она еще будет одеваться. В таком виде у нее будет меньше искушения пригласить тебя в дом. Ведь ты же не хочешь, чтобы она задавала тебе тысячу вопросов.

... кто может описать выражение, которое вызывает у нас воспоминание о тех, кого мы любили? Кто может предугадать, какой хмурый взгляд, улыбка или растрепавшиеся волосы незамедлительно пошлют сигнал из прошлого? Да кто может хотя бы оценить силу ассоциации, которая сильнее всего проявляется в мгновения любви или в воспоминаниях смерти?

Рут не очень-то убеждала расхождение мнение, Согласно которому женщины – жертвы; другими словами, она была убеждена, что женщины порой жертвы мужчин, но чуть не реже  жертвы себя же самих

"Скорбь по погибшим детям не умирает никогда; эта скорбь из разряда таких, которые лишь немного смягчаются. Да и то по прошествии долгих лет."

«Моя следующая книга должна быть о счастье, — подумала она. — О том, что счастье и несчастье распределяются неравномерно если не в момент рождения, то в ходе жизни, под воздействием независящих от нас обстоятельств, в ходе, казалось бы, случайных и никак не связанных между собой событий — встреч с людьми, коль скоро мы встречаемся с ними, и в зависимости от того, встречают ли (и если да, то когда именно) эти люди кого-то другого».