Зима, когда я вырос

Ооох, давно я не читала текст с полным отсутствием динамики, так ещё и написанный от лица ребёнка. Но все это к месту. Представьте себе послевоенный Амстердам, нет работы, город только приходит в себя, дети, предоставленные сами себе, горстки евреев, которым чудом удалось спастись. Какая уж тут динамика...
⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀
Щемящая грусть, безнадежность, тоска - именно такие ощущения я испытала от книги. И как же по-другому воспринимает свою жизнь главный герой - он пребывает в сладком неведении о ужасах военного времени, думает о девчонках, находит друга, бегает по холодным улицам города. Контраст, который удивляет взрослого, но при этом вызывает и зависть: быть, как дети - вот чего хочется. В последнее время все чаще.

Динамичный сюжет, но это не детектив. Страшные, грустные и смешные события одновременно, но это не детская страшилка. В этой КНИГЕ есть ВСЁ. Хочу рассказать о КНИГЕ, от которой НЕ МОГЛА ОТОРВАТЬСЯ, и после прочтения находилась под волнующим и незабываемым впечатлением.
КНИГА «Зима, когда я вырос» о войне, но ни пулеметных очередей, ни танковых атак, ни раненных и убитых на страницах вы не встретите. Ведь события происходят уже в послевоенное время в 1947 году, в Голландии. Фактически война уже позади, но она незримо присутствует. Это чувствуется не только по судьбам главных героев – Томасу, Питу Звану и Бет, которых война лишила родных людей – родителей. Всех жителей замерзшего Амстердама эта снежная и студеная зима словно заковала в свои холодные оковы грусти и утраты. Они словно приходят в себя после оккупации, голода и Холокоста.
Главные герои – подростки, которые успели ощутить на себе тяжесть военных лет. Повествование ведется от лица 11-летнего Томаса, потерявшего маму в последний год войны. Она умерла от тифа и мальчик остался жить с отцом. Отец мальчика – писатель, кроме сложения слов, не умеет ничего – ни найти дров, ни раздобыть пищи, ни устроиться на работу. И если бы не тетя Фи, сестра умершей матери Томаса, то несладко пришлось бы мальчику без женской опеки и ласки.

У Пита Звана и его кузины Бет совсем другая история. Хоть и жили они в том же городе, что и Томас, но как будто находились совсем в другой реальности.Томасу не сразу становится понятным, почему Пит всегда держится обособленно и почему в школе его, то ли жалеют, то ли недолюбливают? Почему в комнате Бет на столе выставлена целая галерея фотографий, но изображенных на этих снимках людей уже нет в живых? Почему мама Бет, боится ночей и не хочет ничего вспоминать? Почему в прежнем доме Пита живут чужие люди? Почему мальчику пришлось во время войны прятаться в деревенском доме и опасаться каждого стука в дверь? Юный герой книги не сразу понимает, что вообще произошло в семействе Званов.
Но, не смотря на свои печальные воспоминания, страхи, обиды и разочарования дети остаются детьми. И катаются в трамвае, и заглядывают в чужие окна, и слушают пластинки, и едят у теплой печки двойные бутерброды с джемом, и в темноте спальни при тусклом свете свечи делятся своими большими и маленькими секретами, читают книги и даже влюбляются.
Меня, наверное, как библиотекаря очень удивил эпизод посещения в библиотеку Томаса и Пита. «У них здесь только о послушных детях. Однажды я спросил у библиотекарши, где стоит книжка «Бычок и Дылда». Она чуть не упала в обморок».
«Почему здесь у вас цензура? – спросил Зван. - Не понимаю, о чем ты говоришь, мальчик, – сказала тетенька. У нас производится тщательный отбор книг, с педагогической точки зрения, да-да, здесь есть книги, которые можно читать для развлечения, и книги поучительные. Мы отделяем зерна от плевел. - А комиксы – это, конечно, плевелы? - Не хочу о них даже разговаривать!»
А я думала, что такое было только в детских библиотеках в советские времена…..

Анна Сайченкова