Der rote Engel

- Конечно, могла быть и так, но... - Я обвел руками пространство.- Оглянись вокруг. Церковь образует монолит, и предназначение у нее одно: молитва, самопожертвование, вера.

- Ага, должен! При условии, что мои анофелесы не окажутся резтстентыми и что я сам не попаду в процент неизлечимых! Так ведь?

• Так, если вы не предпочитаете видеть все в черном цвете.

– Какая дилемма, а? С одной стороны, верить в Бога, с другой – убивать людей. Рай или ад?

Ему мало было убивать. Он добивался совершенства, он прорабатывал свои преступления до мельчайших деталей, отделывал их, шлифовал, как настоящие произведения искусства.
И, убивая, создавал шедевр...

– <...> Человек… нуждается в теневых зонах… для… проявления своей внутренней жизни. Так он устроен… Все общества во все времена создавали внутри себя братства, ордены, ассоциации… Мы… – он задохнулся, – мы все ищем дьявола… мы все… испытываем притягательность тайны, сверхъестественного, всего выходящего за пределы нашего понимания… или материи…

Бедняга разразилась слезами, срывая голос в воплях, напоминающих горестное пение китов. Ее глаза метались по комнате в поисках, за что бы уцепиться. И она все выла, выла и выла…

Пуля задела дельтовидную мышцу и прочертила небольшую кровянистую борозду по плечу. В конечном счете я отделался пятью швами и стягивающей повязкой. Моя фараонская шкура видала и похуже.

Попадая в прозекторскую, я всякий раз ощущал, как распадается мое естество, словно невидимая волна бьется во мне, отделяя человека от полицейского, верующего от ученого.

(с) Шарко

Счастье должно быть исключением, испытание - правилом.