Der rote Engel

- Конечно, могла быть и так, но... - Я обвел руками пространство.- Оглянись вокруг. Церковь образует монолит, и предназначение у нее одно: молитва, самопожертвование, вера.

- Ага, должен! При условии, что мои анофелесы не окажутся резтстентыми и что я сам не попаду в процент неизлечимых! Так ведь?

• Так, если вы не предпочитаете видеть все в черном цвете.

– Какая дилемма, а? С одной стороны, верить в Бога, с другой – убивать людей. Рай или ад?

Ему мало было убивать. Он добивался совершенства, он прорабатывал свои преступления до мельчайших деталей, отделывал их, шлифовал, как настоящие произведения искусства.
И, убивая, создавал шедевр...

— У меня рак легких, черт бы его побрал!
— И вы еще курите?
— Надо же бороться с болезнью!

Мой папаша говаривал, что с хорошей бутылкой лучше, чем с бабой. Потому что бутылка никогда не ноет, не то что эти толстухи…

(с) Шарко

– <...> Человек… нуждается в теневых зонах… для… проявления своей внутренней жизни. Так он устроен… Все общества во все времена создавали внутри себя братства, ордены, ассоциации… Мы… – он задохнулся, – мы все ищем дьявола… мы все… испытываем притягательность тайны, сверхъестественного, всего выходящего за пределы нашего понимания… или материи…

Бедняга разразилась слезами, срывая голос в воплях, напоминающих горестное пение китов. Ее глаза метались по комнате в поисках, за что бы уцепиться. И она все выла, выла и выла…

Пуля задела дельтовидную мышцу и прочертила небольшую кровянистую борозду по плечу. В конечном счете я отделался пятью швами и стягивающей повязкой. Моя фараонская шкура видала и похуже.

Попадая в прозекторскую, я всякий раз ощущал, как распадается мое естество, словно невидимая волна бьется во мне, отделяя человека от полицейского, верующего от ученого.

Только утрата заставляет все пересмотреть, осознать, как много люди значили в твоей жизни.

Счастье должно быть исключением, испытание - правилом.

Природа ежедневно учит нас без боли расставаться с тем,что произошло,ведь то,что брезжит впереди,сияет постоянно обновляющейся красотой.
Проститься навеки,сохранив на губах вкус того,что было. Медовый траур...
Я никогда вас не забуду.

Переступая порог уголовки, перестаешь быть человеком, становишься Живым Трупом, рабом, обреченным сражаться с бессмертным или возрождающимся из пепла злом. Ты блуждаешь между двумя мирами: обычным и нереальным; между теплом улыбки и самой страшной чернухой, затаившейся в уголке разума каждого существа, населяющего землю...

Ночное погружение — это погружение в глубины­ са­мого себя, в опасный мир, населенный демонами и чудовищами.

Красноватые­ брызги, словно созданные творческим порывом, до самого потолка веером разлетелись по западной стене, как будто кровь пыталась спастись бегством из наводящего ужас собственного тела.

С ума сойти, как рушится жизнь, стоит только в неудачное время оказаться а неподходящем месте.

– Говоря о Блуднице, он имел в виду Церковь. В течение многих лет группы экспертов из разных стран исследовали тридцать девять книг Ветхого Завета. Они обнаружили там скрытые коды, символы, образы. Христос символически изображен супругом Церкви. И в последней книге Нового Завета, Апокалипсисе, Иоанн Богослов скрупулезно разбирает тему адюльтера. Он рассматривает развращенную Церковь как Блудницу, потому что она обманывает своего супруга, Христа.

Трудно добиться результатов, не зная, чего хочешь.