Veba Yılı Günlüğü

Я принадлежу к тому странному типу людей, которые очень любят читать и смотреть про всякие катастрофы, аварии, землетрясения, эпидемии и прочее в таком духе, про то, как люди спасаются и выживают в этих условиях. И эпидемии в этом списке - особо вкусная конфетка.

Берясь за книгу Даниэля Дефо, давно известного мне и любимого за "Робинзона Крузо", я не ожидала подвоха. Дневник - так дневник, наверное, рассказ очевидца, со всеми подробностями и переживаниями. Начало подтверждает эту гипотезу, а потом понимаешь... Стоп! Речь идет о чуме 1665 года, писателю в ту пору было лет пять. Чей же тогда это дневник? И, кстати, почему это вообще дневник, если нет ни дат, ни каких-либо других признаков дневника? Вот так Дефо ошарашивает и сбивает с толку читателя, который уже настроился на увлекательное представление.
Это очень необычная мистификация, балансирующая на грани художественной литературы, мемуаров и исторического труда. Даже современники использовали этот "Дневник" как реальный исторический источник, не подозревая, что он сам был написан по другим источникам.

Читатель тонет во всех этих цифрах, фактах, сводках, указах, цитирующихся огромными кусками, из-за чего текст совершенно не воспринимается как художественный. И не способствует этому и стиль - нарочито бестолково-разговорный, сплошной поток мыслей и воспоминаний.
Повествователь, некий лондонский делец, оставшийся на время чумы в городе, вспоминает события тех дней и окунает нас в хаос своих словес, настолько несогласованных друг с другом, что бесконечные самоповторы, вставные грамматические конструкции, обрывающиеся ни на чем эпизоды и лживые обещания рассказать о чем-то интересном попозже запросто могут довести иного читателя до нервного срыва. Если не знать, что всё это - тщательно просчитанный стилистический прием, то создается эффект безудержной графомании, граничащей с издевательством над читателем. Какой-то безумный экзальтированный мужик талдычит одно и то же на протяжении нескольких сотен страниц и совершает такие глупости, от которых иной бы давно уже заразился и помер, а этому хоть бы хны. Впрочем, Дефо всё это, наверняка, просчитал заранее и упивался результатом.

Если же говорить о столь желанном мной аспекте самой эпидемии, то всё описано просто прекрасно. От первых тревожных признаков до тотального мора. Карантины, изоляция, страдания, отчаяние, мародерство и благородство, ни на что не годная медицина. Люди, бегущие куда глаза глядят и цепляющиеся за соломинку. Люди, понимающие, что спасения нет. Ужас, охвативший всю страну.
Так что в этом плане всё прекрасно. Если не брать в расчет какие-то совсем подозрительные восхваления правительства. Но тут всё-таки надо учитывать, что это был в некотором роде заказ, связанный с эпидемией 1720х годов в Марселе. Ну, и скачущий, нарочито-рассеянный стиль - тоже вещь на любителя. А в остальном довольно интересно.

Книги про эпидемии и постап были интересны мне примерно всегда. Эта тоже, потому что по следам реальных событий. Книга о чуме 1665 года написана и опубликована в 1722 году. Нет, это не мемуары, во времена Чумы автору было пять лет, но написана книга от первого лица, так что я по первой была на 100% уверена, что это автобиография. Но нет, просто по мотивам, хоть и достоверная до последней цифири (в конце нехилый такой список источников и комментариев).

Возможно, достоверности придают "ошибки" композиции: автор грешит повторами и частенько толчет воду в ступе, но, кажется, это был намеренный ход Дэфо. Не верю, что талантливый журналист не просчитал свой текст. Ему действительно веришь, что он сам там был и все видел. Рассказ ведётся от первого лица, и про персонажа мы узнаем, что он мелкий торговец, владеет парой домов в Лондоне, у него есть брат-купец и сестра, которые во время эпидемии из города уехали, а он все провафлил и сидел в зараженном городе. И вот эти сомнения "уехать... А если уеду все украдут... Или остаться... А вдруг останусь и умру?.." такиииие знакомые. И даже то, что он не успел закупиться провизией так понятно, вспоминая как я три раза в неделю ходила за 20кг еды на "неделю".

Персонаж остался в итоге в Лондоне, а потом рассказал, что видел, и какие газеты читал. Начнем с того, что я была шокирована тем, что в 17м веке, оказывается, были газеты. В тех газетах публиковали сводки о количестве заражённых и умерших (ну точь в точь как на небезызвестном коронопортале). Потом я была в шоке, что в общем-то ничего не изменилось. Вообще ничего. Так же запирали людей по домам, так же устраивали карантин (третий мой шок, кстати, связан с этим словом. Оказывается, карантин, - от слова сорок дней - сидеть дома 40 дней, если был контакт с заражённым), так же работали "курьеры", которые не жалея себя доставляли еду за деньги. В курьеры шли работать бедняки, мотивируя это тем, что разницы от чего помирать нет, от чумы или от голода. Впрочем, бедняки шли работать и труповозами и сиделками, лишь бы платили.

Четвертый шок был о том, что чума оказывается излечивалась. Я то думала, что нужны сильные антибиотики, а там сработал коллективный иммунитет и антитела (ну я сделала такой вывод из текста, автор, конечно, таких слов не знал). Ребята, у нас есть шанс вылезти из короны, вот что.

Много шоков, короче. Весьма познавательно. Единственно что меня смутило, что я так и не поняла, в каком жанре оценивать сие творение Дэфо. (Пятый шок, что он на самом деле Фо, а потом де Фо, а не вот как мы привыкли всегда его называть). С жанром не определилась и размышляю. То ли документалка, но тогда смущает художественное построение текста с повторениями повторениями, то ли художка, но тогда она чересчур грешит цифрами и статистикой, и вообще такая сухая пересухая, а потом персонаж прется на кладбище, смотреть как трупы хоронят в братской могиле, и ажно плохеет от картинок в голове. Вот что это? Такое мокьюментари Нового Времени? Журналистское расследование? Черт его знает. Но мне понравилось.

Мистификация или документалка?
Во время Великой Чумы Даниэлю Дефо было пять лет. И тем не менее книга полна статистики, в том числе медицинской, данных о мерах, предпринимаемых магистратом, историй, вероятно, рассказанных настоящими очевидцами. Как отмечает в послесловии перводчик Ксения Атарова, есть "ощущение неподдельности рассказа". А в связи с тем, что пережил (переживает???) мир в наше время, книга выходит в число самых актуальных.

Итак, далёкий 1664 год. Зимой лондонцы видели в небе яркую комету, которую сочли за предвестницу страшных событий. Вероятно, сочли задним числом, да кто задним умом не крепок. Считается, что чума была завезена в Лондон из Нидерландов, каким-нибудь злосчастным судном. Ходили тревожные слухи, в том числе и о том, что правительство всё знало...

И только когда люди начали умирать прямо на улмцах, стало понятно, что слухи - это не слухи. Очень подробно Дефо описывает все способы, которыми люди пытались уберечься, и действия городского начальства, включающие столь не популярные меры, как закрытие домов вместе со всеми здоровыми жителями, если хоть кто-то в этом доме заболел. И надо сказать, что прошедшие сотни лет не сильно изменили картину поведения людей во время пандемии, с той лишь разницей, что не было слов "пандемия" и "самоизоляция". Более чем уверена, что истории о скрывающих свою болезнь и сходящих с ума от страха, о храбрых до безумия и надеющихся обогатиться, пока у всех беда, о честных сиделках и шарлатанах, знающих все способы лечения, повторялись и в наши дни.

Возможно, в какой-то степени лондонцам XVII-ого века было проще переносить все бедствия, которые, судя по описаниям Дефо, были гораздо страшнее нашей "короны", - у них была вера. Хотя она же иногда заставляла людей вести себя неразумно.

Когда всё кончилось, люди оглянулись и поняли, что живы... Что, собственно говоря, они герои, потому что выжили. Потому что для людей нет ничего невозможного.

А теперь пара слов о том, почему я взялась за эту книгу. Виновата премия Rock@Book))). Прослушивая отрывки произведений, представленных для конкурса, я нашла новый голос, который читает прямо мне в сердце. Я 15 лет слушаю аудиокниги, и поверьте мне, за это время успела стать гурманом... У Ивана Забелина большое будущее, это точно. И не так уж важно, что он будет читать - я, пожалуй, послушаю.