Il rosso e il nero

Короли всего любезнее с министром в тех случаях, когда тот, возвратясь домой, находит на столе указ о своей отставке.

"И всё-таки я должна заставить себя разговаривать с ним, - сказала она себе наконец, - ведь с возлюбленным принято разговаривать".

Ну, раз уж я всего-навсего жженщина, как и все другие, что ж делать, придется танцевать.

Но покровительство моё не есть ни милость, ни послабление, а лишь усиленное рвение и строгость в искоренении пороков.

Аббат Пирар держался непоколебимого правила: если какой-нибудь человек обладает в твоих глазах некоторыми достоинствами, ставь препятствия на пути ко всему, чего он жаждет, к чему стремиться. Если он обладает подлинным достоинством, он сумеет преодолеть или обойти все препятствия.

Уходите сейчас же из кафе, иначе я вас не стану любить! А вы мне, признаться, очень нравитесь.

Все идет медленно, все совершается постепенно в провинции; все - ближе к природе.

...Так вот, и смерть, и жизнь, и вечность - все это должно быть очень просто для того, кто обладает достаточно мощными органами чувств, способными это объять... Мушка-однодневка появляется на свет в девять часов утра в погожий летний день, а на исходе дня, в пять часов, она уже умирает; откуда ей знать, что означает слово "ночь"?
Дайте ей еще пять часов существования, и она увидит и поймет, что такое ночь.

Поступайте всегда противоположно тому,что от вас ожидают.Честное слово,это единственное правило вашей эпохи.Не будьте ни глупцом,ни притворщиком,так как тогда от вас будут ждать безумств или притворства,и правило это было бы нарушено.

Вот каковы богатые люди:сначала унизят,а потом стараются все загладить какими-нибудь уловками!

Для Жюльена сделать карьеру означало,прежде всего,вырваться из Верьера; он ненавидел свою родину.Всё,что он здесь видел,сковывало полёт его воображения.

"Здесь нужно быть полным ничтожеством и в то же время никому не давать повода быть тобой недовольным."

Придется разговаривать, а это значит наполовину растерять свою радость.

...в Париже любовь — это дитя романов.

Подозревать, что ваш соперник любим, – уже очень тяжело, но слышать, как обожаемая женщина признается до мельчайших подробностей в любви к нему, является, несомненно, верхом страдания.

... существует ли сердце, которое билось бы для меня?

Но вообще в ваших салонах ненавидят мысль. Требуют, чтобы она не поднималась выше остроты водевильного куплета, только тогда ее ценят. Но мыслящего человека, если он в своих стремлениях обладает энергией и новизной, вы называете циником.

Эти безумства Вас удивляют, но не прельщают.

Можно ведь опираться только на то, что противостоит.