...если бы ты не был таким сумасшедшим, и отчаянным, и великолепным человеком,— продолжал отец.— У них не было бы шанса вырваться из этого ада, сынок.

Она была моей первой любовью, и она адски меня пугала.

Свобода была ей к лицу.

...я хочу, чтобы ты перестала беспокоиться о том, что не в твоей власти.

...как она наблюдает за мной синими омутами, огромными и зовущими.

Я хотел поставить свою жизнь на паузу и удержать ее.

...я предпочту оставаться одна, чем общаться с людьми просто потому, что они меня жалеют.

А почему бы нам всем здесь не остаться?— вмешался Гибси.— Назовем это решением, или компромиссом, или пижамной вечеринкой, мне все равно. Можем даже заказать пиццу.

Но спасать мир— не твоя работа, Джонни.

Я чувствовала его рядом, слышала его голос и видела его лицо, и от этого всего что- то внутри меня успокаивалось. Что- то становилось на место, по коже словно разливался покой и проникал внутрь. Я как будто бы оказалась дома.

Знаю, ты думаешь, что я слишком придирчива, но я не могу иначе. Таковы уж матери. Мы придираемся, и тревожимся, и постоянно защищаем, до последнего дня. Ты мой малыш, Джонни. Может, ты и выше меня ростом теперь, но что бы ни случилось, как бы далеко ты ни ушёл в жизни, ты всегда будешь мой малыш.

"Она была ребенком, рожавшим детей, и это ее сломало!"

Правда, сука такая, иногда больно жалит.

Тогда я совершил нечто невероятно безрассудное: приподнял ее подбородок и поцеловал.

Ты нужна мне, потому что что-то успокаиваешь внутри. Ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо. Как будто мне не нужно... Ты заставляешь меня чувствовать, что я хорош такой, какой есть.

Даже если бы у тебя в кармане был миллион фунтов, я бы не позволил тебе платить за меня. Можешь называть это сексизмом или старомодной манерой, но, если честно, мне плевать. Если мы едим вместе, я угощаю.

Главное, милый, в том, что у нее не было права обращаться с моим сыном так, как она это сделала. У нее нет данного Богом права требовать чего-то в отношении тебя. Это моя работа. Ей нужно сначала проверить, насколько прочны стеклянные стены ее собственного дома, прежде чем бросать камни в мой.