Keeping 13

Одна ошибка, только и всего. Один промах — и твоя жизнь кончена. На тебя навалят куда больше ответственности, чем ты можешь выдержать, а он будет винить тебя во всем. Он будет тебя винить за то, что ты лишила его будущего. Что его жизнь пошла не в ту сторону.

— Я всегда буду заботиться о тебе, Шаннон «как река». — Судорожно вздохнув, он завел мне волосы за уши и обхватил мое лицо ладонями. — Обещаю.
— Я тоже буду о тебе заботиться, — пообещала я, дрожа с головы до ног.
Он улыбнулся:
— Приятно это слышать, потому что я подозреваю, что ты могла бы причинить серьезные повреждения моему...

— Я здесь, — прошептал он, потершись о мой нос своим. — И я никуда не денусь.
Ох, боже...

ты знаешь, что теперь не одна со всем этим. Больше не одна. — Голос Джонни зазвучал уверенно и сильно. — У тебя есть я.
Мое сердце подпрыгнуло.
— Правда?
— Абсолютно!

Я вру как дышу. Даже себе. Большую часть времени я сама не знаю, где правда, а где ложь.

Я открылась до мозга костей, я лежала обнаженная перед этим парнем, а он все еще был здесь, все еще смотрел на меня теми же глазами, все еще ждал большего.

Разве может быть еще хуже?
— Всегда может быть хуже, Джонни, — прошептала я.

Мне целая вечность понадобилась, чтобы вернуться к тебе.

— Молчание помогает только ему, а вам не помогает ничем!

каждый мудила знает, как решить проблемы другого мудилы... пока это не станет его долбаной проблемой, и тут-то он продалбывается! —

Джоуи прав: для таких, как мы, нет правосудия. Его поругают, и то если нам крупно повезет. Нет, я ничего не скажу против него.

Кем бы я ни была в прошлом, он это давно уже из меня выбил.

«...Если хочешь знать, что творится в ее голове, тебе придется это заслужить...»

Боль? Боль была адская, но сейчас тело заботило меня меньше всего. Потому что я запутался в чертовых чувствах. Моя голова пропала, потерялась, ввернулась в Корк вместе с этой чертовой девчонкой.

со страхом я, черт возьми, справлялся плохо. В особенности когда боялся за другого человека.

Я смотрела на человека, который всю мою жизнь издевался надо мной: он стоял посреди кухни — сила, с которой нельзя не считаться; мощные руки — эти кулаки столько раз избивали меня, что и не припомнить. Но гораздо больнее ранили его слова, его язык.

— Может, мне всего восемнадцать, но я куда больше мужчина, чем когда-либо был ты!

— Ты, неблагодарный мелкий...
— Не смей даже обращаться ко мне, ты, мерзкий кусок дерьма! — предостерег Джоуи, обжигая отца взглядом. — Может, во мне и течет твоя кровь, но на этом и все. Между нами все кончено, старик. Можешь сгореть в аду — я плевать хотел. Черт, я искренне надеюсь, что вы оба там окажетесь.

Я не хотела жизни, которая выпала мне при рождении.
Не хотела такую семью.
Не хотела города и его жителей.
Не хотела ничего из этого.

видя все и не видя ничего. Почти как тюремное заключение без надежды на досрочное освобождение.