Çay ve Zen

Я ужасно люблю чай. Разный - от черного терпковатого до зеленого, цветочного и какие там они еще бывают. Поэтому книга Окакуры - великолепного японского ученого, художественного критика и учителя, не могла меня не заинтересовать.
Здесь действительно можно почерпнуть много знаний, плюс полюбоваться гравюрами. Исторические сведения описаны замечательно - от появления самого напитка в виде лекарства от многих болезней до возведения его в культ с вытекающими философскими мотивами.

Да-да, чай - это своего рода эстетизм. Он побуждает к чистоте, учит комфорту, который выражается в простых повседневных вещах.
Это японская культура, образ жизни, способ мышления.
Например, про человека бесчувственного в Японии можно услышать, что "у него нету чая".
Или наша пословица "поднять бурю в стакане воды" тут произнесут, как "буря в чашке чая".
Забавно, какую роль играет этот напиток в жизни местных жителей.

Интересные главы о школах чая, о чайных церемониях. Очень подробно описана чайная комната. Оказывается, что в ней можно вмещать не больше пяти человек -

И строится она из материалов, которые должны производить впечатление "утонченной бедности". Есть и особенности поведения в ней.
Также чай повлиял на религию и искусство. Отдельное место автор отвел цветочным мотивам - они тоже тесно переплетены с королем напитков:)

Книга очень поэтичная, написана красивым языком.
Мне кажется, что теперь я лучше стала понимать японцев - вроде и немного информации подано, но вся она емкая и по делу.
В чае спрятана душа этого народа, поэтому кому интересно углубиться в этот вопрос, без книги Окакуры не обойтись.

В этой книге под одной обложкой опубликованы две работы писателя и художественного критика конца XIX - начала XX века Окакура Какудзо: «Книга чая» и «Идеалы Востока: дух японского искусства». Изначально обе они были написаны на английском языке (и также изобилуют фразами на французском), поэтому естественно рассматривать их как адресованные западному читателю — начиная с 1904 года Окакура работал в Музее изящных искусств в Бостоне. При этом в первую очередь он известен как поборник сохранения традиционной японской культуры (для Японии начала прошлого века тема это была остроактуальная).

«Книга чая», как легко догадаться, посвящена не чаю в его обыденном понимании и даже не японской чайной церемонии, как можно было бы ожидать, несмотря на то, что Окакура рассматривает отдельные её аспекты: историю возникновения, убранство чайного домика и долженствующую царить в нём атмосферу, цветы, утварь. Нет, Окакура наполняет слово «чай» и производный от него термин «чаизм» (который, насколько я могу судить, за пределы этой работы так и не вышел) другим, абстрактным смыслом: в его изложении «чай»/«чаизм» — что-то вроде синтеза философских и эстетических положений, уникального мировоззрения, характерного для национального японского духа. Не буду врать, что я до конца поняла, что хотел сказать автор; возникает подозрение, что он и сам не до конца понял — у меня всегда возникает такое подозрение, когда я вижу обильные нагромождения красивых и пафосных фраз в нехудожественном произведении.

«Книга чая» — произведение скорее поэтичное, нежели программное, читать её легко и приятно. И я как любительница чая в самом что ни на есть обыденном смысле всегда готова поддержать и разделить любование чайной эстетикой и привнести в свою жизнь немного — а лучше много — «чаизма». Но я совершенно точно не стала бы использовать «Книгу чая» как источник сведений — о чае ли, чайной церемонии, или же о традиционном японском мировоззрении; для этого есть источники намного более внятные и информативные.

«Идеалы Востока», если судить по оглавлению, содержат в себе краткий обзор традиционного японского искусства по периодам. Если же судить непосредственно по тексту, который представляет собой всё то же нагромождение красивых и пафосных фраз друг на друга, то это опять что-то вроде манифеста, долженствующего представить Японию, объединившую в себе достижения индийской науки и китайской духовности (а также индийской духовности и китайской науки), как флагман паназиатской культуры. Для обоснования своей позиции автор вдохновенно и беспорядочно использует факты из истории философии, искусства и религии, а также из истории вообще. При этом пытаться составить по этой книге представление о японском искусстве крайне — крайне! — неудачная затея. Во-первых, потому, что автор нередко добросовестно заблуждается: с момента написания «Идеалов Востока» прошло более ста лет, за это время прояснились многие неясные на начало XX века вопросы. Во-вторых, там, где автор не заблуждается, он практикует творческий подход, не всегда уместный в вопросах истории; мне на самом деле очень понравилась идея о скифском происхождении Будды Гаутама — «Да, скифы — мы!» — но реальных оснований она под собой, увы, не имеет. В-третьих, видимо, в стремлении сделать книгу более понятной для западного читателя, автор приводит нелепые и неуместные параллели с европейской культурой, отождествляя Минамото-но Ёсицунэ с королём Артуром, а культ Прекрасной Дамы — с феноменом восточных гаремов(!). На мой взгляд, книга стала бы более понятной, если бы автор отказался от пассажей вида «китайский разум, представленный неоконфуцианцами, а следом за ними и японцы времен Асикага, шагнули в область индийской духовной сущности и прониклись гармоническим коммунизмом конфуцианской мысли», но это моё личное мнение, я его никому не навязываю. В общем и целом можно сказать, что Окакура Какудзо отбирал только те факты, которые ему удобны, интерпретировал их так, как ему нравилось, и получилось то, что получилось.

Я уже упомянула, что Окакура Какудзо был активным поборником сохранения японской национальной культуры. Так вот, в процессе чтения я пришла к мысли, что слово «поборник» было бы уместнее заменить словом «проповедник» — пыл он демонстрирует практически религиозный, и уровень аргументации, к сожалению, соответствующий.

Ещё одна «чайная» книга в мою коллекцию. Правда, оказалась она немного обманчивой, потому что о чае здесь написано не так много. Конечно, здесь есть много интересного о чайных домах, чайных церемониях и чайных мастерах, но за подробностями лучше обратиться вот к этой книге Елена Дьяконова - Японское чайное действо: путь тишины.

Это, скорее, отвлечённые рассуждения автора на разные темы. Несмотря на то, что книга разделена на главы, структура в ней фактически отсутствует. Вот Окакура говорит о чае, а вот он решил поразмышлять об искусстве или… о цветах. Очевидно, что сенсей — учёный и философ, но разброс в темах, пожалуй, необоснованно велик. Поначалу я предположила, что он каким-то затейливым образом соединит цветочно-культурные размышления с чаем, но я так и не дождалась этого.

В Википедии особенно отмечено, что Окакура родился лишь спустя десятилетие после того, как «чёрные корабли» Перри вошли в залив Эдо и положили начало вестернизации Японии. Он всегда был сторонником традиционной японской культуры, и в его эссе «Книга чая», написанном в 1906 году, это очень сильно чувствуется. Он активно, а порой даже агрессивно, противопоставляет японские и западные ценности.

На орехи досталось даже России, поскольку только что закончилась русско-японская война (1904-1905гг), и Какудзо Окакура, естественно, было, что сказать по этому поводу:

Несмотря на то, что Окакуре было сорок с хвостиком, когда он написал это эссе, частенько возникало ощущение, что он бурчит по поводу всего, что ему не нравится, как видавший виды старикашка. Не то, чтобы я обвиняю его в лицемерии, но мне кажется слегка странным его враждебное отношение ко всему «ненашенскому», когда он в совершенстве знал английский, писал свои основные работы на нём же и много путешествовал по Европе и Америке.

Забавный факт: если верить Окакуре, то традицию пить чай с лимоном русские люди позаимствовали у китайцев. Хотя многие утверждают, что чай с лимоном - чисто русское изобретение.

Учитывая «возраст» этого произведения, можно отметить некоторую его несозвучность современности, язык порой кажется витиеватым, а мнения предвзятыми. Как маленький философский фрагмент сойдёт, но связь названия книги с её содержанием откровенно обманчива.

Все пьют чай, кто-то реже, кто-то чаще. Но практически никто не задумывается о том, что из себя представляет этот напиток, какими свойствами он обладает и какое место занимает в культурах разных стран. Удивительно, как мало мы о нем знаем. "Книга чая" не многостраничный труд, но краткий и ёмкий обзор восточных чайных традиций.

Бесполезно пересказывать содержание. "Книгу чая" надо читать, разумеется, попивая при этом чай. Можно зеленый, можно черный, можно красный или даже белый. Каждая страница буквально пропитана ароматом чайной церемонии, неторопливыми движениями мастера, тишиной и спокойствием. Эта книга расслабляет и успокаивает. Написано все без занудства и излишней академичности, скорее похоже не на научный труд, а на беседу с другом.

История проникновения буддизма в Японию, пожалуй, не то, что ожидаешь, беря в руки Книгу чая. Треть книги, непосредственно посвященная чаю, действительно интересна. Здесь упоминаются пути распространения чая по миру, философия чайных церемоний и особенности чайных домов, предназначенных для проведения этих церемоний. Открыла для себя несколько ранее неизвестных фактов, например, что изначально чай не употреблялся как отдельный напиток.
Но вот вторая часть книги понравилась мне значительно меньше. И если история и трансформация искусства вызывает интерес, то религиоведение мне никогда не нравилось. Все эти трансформации учений, разделение на кучу ветвей и школ навевают сонливость, я не была к этому готова.

Чай. Всего три буквы, но сколько всего скрывается за ними. Для востока это целая культура.
Для меня же чай просто напиток, чтобы удалить жажду или просто провести время. Я не разбираюсь в сортах или способах заваривания. И я вполне уверена, что смогу без него прожить.
Но эта книга открыла для меня целый мир, всего в нескольких десятках страниц рассказав историю чая.
Япония так и осталась для пеня загадочной и непонятной страной, но на некоторые вещи я смотрю теперь по-другому.
Тут и информация об истории чая, его школах и все о самом напитке. О его влиянии и на водочную и западную культуру.
Рассказано и о связи чая и религии. Эта часть оказалась самой сложной, потому что и даосизм, и дзен далеки от меня, как и я от Японии.
Также чай неразрывно связан с искусством. Именно чай привёл к созданию знаменитого китайского фарфора.
А цветы. Какое разное отношение к срезанным бутонам. Для запада это одно, но на востоке нечто совершенно иное.
Ещё нельзя не упомянуть об архитектуре и традициях, связанных вроде бы с такой тривиальной процедурой как питье чая.
Ну и конечно, нельзя не сказать о мастерах чая - тимейстерах. Не работа, а призвание души.
Нет, книга не научила меня смотреть иначе на этот напиток, но помогла взглянуть с другой стороны на этот процесс

Начну с того, что книга не о чае, а ведь я искала и надеялась именно на это. Но о культуре употребления напитка в книге только треть (по содержанию, а по факту и того меньше)

Остальные 2/3 занимают исторические ремарки и рассуждения автора-японца на темы культуры Китая и Запада. И вот тут начинается веселье: в самом тексте сквозит историческая обида и ненависть, а в сносках редактор разбивает аргументы и факты Какудзо на тысячи маленьких окакурчиков

В книге больше полсотни примечаний редактора (кстати, респект ему!) в духе: "исторически не подтверждено", "все было не так" и "это у автора личное"

Так что если и читать эту книгу, то:
•чтобы оценить отношение японских писателей второй половины XIX века к остальному миру
• ради пополнения коллекции "все о чае"

Уже давно хотела к этой книге приложиться, да всё как-то было недосуг. А сейчас вот звёзды сошлись. Или нет, потому что читать её всё же следовало на порядок вдумчивое.
Если вы ждёте исключительно истории о чае, то не ждите. Нет, конечно, это творение богов остаётся центральным элементом повествования, но также вас с головой окунут в историю Востока, религий опять-таки Востока, искусства и снова Востока, политику разных времён и отношение автора к культурам не только близким азиатским, но и западным, во всей красе.
И тут мы приходим к тому, что к книге этой нужно быть готовым: как в плане того, чтобы адекватно воспринимать иногда довольно-таки резкие авторские пассажи (держим в голове, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят), так и в смысле знания истории (а соответственно и исторических личностей) и искусства стран, о которых вам придётся читать (ибо ссылок и отсылок тут великое множество).
В общем, это не быстрое чтение. С которым желательно провести не один вечер, параллельно отвлекаясь на погуглить тот или иной интересный факт или человека.
Но как же хорош текст. Именно его очень правильное построение. Я как-то очень внезапно и сильно впечатлилась.
И всё же есть у меня ощущение, что недостаточно внимания я уделила этой книге. Стоит, пожалуй, её при случае более сосредоточенно перечитать.

Если вы взяли в руки (или в уши) эту книгу в ожидании неторопливых рассуждений о чае, его вкусе и философии чайной церемонии — приготовьтесь к небольшому, но изящному сюрпризу. Автор, словно мудрый чайный мастер, сначала подаёт вам не чашку, а целый поднос с историей Востока. «Идеалы Востока» — это как раз тот случай, когда вас угощают пирожными до основного блюда. И пока вы недоумённо разглядываете узоры на фарфоре, Окакура ненавязчиво объясняет, что Восток — это не только дзен и сакура, но и многовековая культурная кухня, где у каждой нации свой рецепт. Правда, после прослушивания этой части у вас в голове останется лишь смутное ощущение, что «что-то было важное, но что именно — уже не вспомнить» и что татары оставили свой след везде.

Зато вторая часть — «Книга чая» — это та самая медитативная пауза, ради которой, собственно, всё и затевалось. Здесь автор раскрывает чай не просто как напиток, а как философию, искусство и даже образ жизни. Тонкие наблюдения, ирония, лёгкость изложения — всё это делает текст похожим на идеально заваренный чай: кажется простым, но за этой простотой скрывается глубина.

В целом книга оставляет приятное послевкусие, хотя и с лёгким намёком на то, что «Идеалы Востока» — скорее фон для основного действа. 4 из 5, потому что иногда хочется просто чаю, а не целую историю цивилизации перед этим. Но если подойти к чтению в правильном настроении — можно почувствовать себя участником изысканной чайной церемонии, где даже самые неожиданные исторические детали кажутся частью гармонии.

Вкус чая и вкус Дзэн похожи.
(Л. Повель, Ж. Бержье)

Признаюсь, я страстная чаеманка. Поэтому, когда эта книга попала в моё поле зрения, я ни минуты не сомневалась, что мне необходимо её прочитать.
В этой маленькой, но ёмкой книжице вкратце рассказывается история напитка, без которого сложно представить современное общество. От тех времён, когда чай использовался лишь в качестве лекарства, затем до создания культа чая и чайной церемонии и до того момента, когда он прочно вошел в быт большинства народов. Но не только история и сухие факты присутствуют в данном произведении — на страницах этой книги есть место философии и размышлениям на "вечные" темы. Чай всегда считался чем-то большим, чем просто напитком. Чаю присуща своя идеология, свой особый мир и антураж. Мне сложно представить, чтобы этот напиток выпивался второпях, на бегу, между делом. Для чаепития нужна особая обстановка, атмосфера, правильное приготовление.

Согласитесь, ведь самые душевные беседы ведутся именно за чашечкой этого ароматного напитка. Он согревает в стужу и освежает в жару. Он несёт уют и умиротворение. Чашечка дымящегося чая как бы приглашает нас остановиться среди бестолковой суеты наших дней и, наслаждаясь прекрасным вкусом, погрузиться внутрь себя.

Автор рассказывает, что, подобно искусству, чай имеет свои периоды и школы. Мы узнаём о разных методах приготовления напитка, о названиях, о различных способах применения и употребления. Ну и, конечно, здесь мы находим информацию о чайной церемонии, чайных комнатах, тимейстерах и японских садах. Поскольку автор — японец, акцент он делает именно на поклонении этому напитку в его стране.

Все японские тимейстеры были учениками дзэн и пытались проводить эту философию в практическую жизнь. Поэтому чайная комната, детали чайной церемонии и японских садов отражают дух данного учения.

Плавное, неспешное течение повествования как отражение атмосферы чайной церемонии. Ни одного резкого звука, ни лишнего жеста, ни слова — всё подчинено гармонии и простоте. Искусство чаепития было скрытым даосизмом.

Давайте отложим в сторонку дела, заварим чашечку восхитительного сенчи и откроем "Книгу чая".