Не время паниковать

Такая душевная ностальгическая книга о взрослении в 90-е в американской глубинке, об одиночестве, поиске друзей, стремлении творить искусство. Когда, казалось бы, невинная проделка перерастает в арт-явление широкого масштаба, культ, о котором говорят все, и панику в обществе.

Шестнадцатилетняя Фрэнки после ухода отца из семьи растет с мамой и старшими братьями-тройняшками в сонном городке Коулфилд, штат Теннесси. Она девочка тихая, книжная, мечтает сочинять собственные детские детективы а-ля Нэнси Дрю, только главная героиня у нее злодейка. Встреча в городском бассейне с недавно переехавшим в Коулфилд Зеке Брауном становится для нее началом дружбы и совместного творчества, когда ребята находят в гараже заброшенный копировальный аппарат, несколько лет назад украденный тройняшками с территории школы. Парни какое-то время побаловались с ним, делая копии своих задниц, а потом он сломался и про него забыли. Зеке легко устранил причину неисправности, и парочка, недолго побаловавшись копиями своих лиц, придумала идею постера, на котором нарисован схематический город и написано «Окраина — это лачуги, и в них живут золотоискатели. Мы — беглецы, и закон по нам изголодался», а потом еще и символически побрызгали на него кровью из своих пальцев. С помощью копира они сделали сотни копий своего постера и расклеили их по всему городу (кстати, мне кажется фантастикой, что никто не видел, кто именно это делал).

Искусство пошло в народ - все начали обсуждать, что же это за постер, кто такие беглецы, и какой закон они нарушили. А потом появляются два подростка, которые заявляют, что какие-то неизвестные затащили их в машину, привезли в какой-то дом на отшибе и там накачали наркотиками под сатанинскую музыку и зловещий ритуал. В городе поднимается паника, полиция на ушах, журналисты готовят к публикации расследование, постеров на улицах появляется все больше, а Фрэнки и Зеке до чертиков перепуганы. Когда какой-то подросток свалился с водонапорной башни, куда залез, чтобы приклеить постер, и свернул себе шею, ребята поняли, что ситуация окончательно вышла из под контроля. Известные бренды начали выпускать одежду с принтом их постера, в поп-культуре его всячески монетизировали, журналисты получали Пулитцеровские премии за расследования, а в одной восточноевропейской стране даже свергли правительство под лозунгами "Мы - беглецы!"

Двадцать лет спустя Фрэнки уже замужем, растит дочь, пишет довольно успешные книжки для детей, и тут в ее квартире раздается звонок из прошлого, от некой журналистки, которая каким-то образом ее вычислила. И ей приходится вернуться в Коулфилд, чтобы наконец поставить точку в этой истории, которая все равно продолжит жить дальше. Ars longa, vita brevis, короче.

«Всё закончилось... Всё давно закончилось», – внушала себе Фрэнсис, когда однажды ей позвонила женщина, вопрос которой в один миг уничтожил вообще всё. Она – успешная писательница, дома у неё тоже всё отлично – любимый муж и славная дочка, жизнь размеренная, спокойная и тихая, и тут – громовое напоминание о том, что случилось двадцать один год назад, напоминание о том, что жило в ней всё это время, напоминание о том, что она всё ещё пребывает там. «От моего настоящего через всё моё прошлое протянута нить к тому лету, когда мне было шестнадцать и весь мир открывался передо мной и я шла сквозь него», – а ведь у каждого есть своя такая нить... Это может быть какое-то событие, какая-то мелочь, у каждого – своё. У девы этой нитью была фраза. Она никому не рассказывала о произошедшем, но – домашняя футболка, колыбельная для дочери, заключённый в рамку лист... Достаточно было быть наблюдательным, чтобы понять если не всё, то главное. Причину её молчания понимаешь, и дело не столько в масштабе случившегося, сколько в том, как оно её изменило. И всё же, как она ни пыталась убедить саму себя в правильности своего решения (та клятва на крови...), ей отчаянно хотелось сделать хоть что-то. Каждый день она повторяла эти слова, вслушивалась в их звучание, вспоминала те дни. И вот – звонок. Было ли ей страшно? Несомненно. Но, надо думать, испытала она и облегчение: наконец это случилось. Наконец она сможет вернуться. «Всё только начиналось... Только начиналось».

«Мы оба одинаково одиноки, не так ли?». То жаркое лето Коулфилд запомнил надолго, а началось всё с того, что два одиночества встретились и решили начать творить. Фрэнки писала, Зеки рисовал, и вот уже перед ними лежало их творение, в котором и смысла особого не было, кроме одного-единственного: они просто хотели что-нибудь сделать. «Его рисунки сплелись с моими словами». Они были обычными подростками, которые мало того что взрослели, что само по себе непросто, так ещё и дома у каждого царил свой собственный ад, а тут – такая задумка, позволяющая им отвлечься и поверить, что это действительно что-то значимое, что-то... настоящее. А дальше началась паника. Взрослые, которые называют детей глупцами, учинили самый настоящий хаос, более того, они взяли в руки оружие, ведь что ещё делать в подобной ситуации, не так ли? И никто из них даже подумать не мог, что это простые рисунки простых детей, которые пытались разобраться, как им вообще жить эту жизнь дальше; впрочем, смотря на царящий в мире хаос, который, на минуточку, устраивают как раз-таки взрослые, понимаешь, что эти люди сами не знают ответа на этот вопрос... Творцы отреагировали на всё это безумие по-разному, но оба сломались, и эта их встреча спустя столько лет, насколько же она была показательной и печальной, потому что это были уже не Фрэнки и Зеки, это были Фрэнсис и Бен, и то, что для неё значило так много, было для него неприятным воспоминанием. Но... тот постер, тот рисунок, те слова... «И мы будем жить вечно».

«Мне было шестнадцать, понимаете?», – даже если взросление проходило совсем по иному сценарию, этих растерянных подростков понимаешь. Это не история любви (спасибо за это) и даже не дружбы (вообще нет), это история взросления, когда ты не хочешь идти по тому пути, что выбирают твои сверстники, тебе хочется чего-то своего, и при этом ты одинок, и в семье проблемы, и в голове сумбур, и что делать со всем этим – непонятно, но что-то делать ведь надо, потому что «жизнь всё равно стоит того», и свой путь найти можно и нужно. Читая, вспоминаешь свою собственную ниточку, тот миг, когда произошло то самое, что и положило начало осознанной жизни, когда строишь её уже сам... В интервью – замечательном, к слову, очень душевном – Кевин Уилсон рассказал, что фраза о беглецах принадлежала его другу (увы, уже покойному; Эрик так и не прочитал эту книгу...), и она ему помогает с девятнадцати лет, ибо стоит её произнести, как мир приобретает свою чёткость. У меня тоже есть такая фраза, более простая, но перекликающаяся с названием книги: «И это пройдёт», с девяти лет эти слова были для меня самым настоящим волшебным заклинанием, которое выручало – выручает – меня в самые мрачные моменты. То самое, за что цепляешься. То самое, что выдёргивает из тьмы. То самое, что спасает. «Это вроде ничего не значит, но в то же время кое-что значит», – а порой это значит всё. Не для всех, конечно. Для одного тебя. Но разве этого мало? На мой взгляд, этого достаточно, ведь все «мы – беглецы».

Совершенно абсурдная книга с попыткой проанализировать: как искусство влияет на человека и влияет ли?
Да и искусством сложно назвать тот постер, который создали двое замкнутых чудаковатых подростков.

Маленький сонный городок Коулфилд, в котором встретились Фрэнки (начинающая писательница) и Зеки (мечтающий стать художником), летние каникулы и скука. Чтобы дать выход своей творческой энергии подростки нарисовали постер, размножили его и изо дня в день развешивали по всему городу, кидали в почтовые ящики, прикрепляли на продукты. В какой-то момент жители все-таки обратили внимание на навязчивое появление этой картинки повсюду. И началась так называемая Паника 1996 года: пошли разные предположения кто же их вешает и что он значит.

В этой части книга имела еще какой-то смысл. Можно было увидеть как быстро и на пустом месте возникают слухи, домыслы и до какого срыва может довести всеобщая паника.
А вот вторая часть совсем непонятно к чему. Двадцать лет Фрэнки, которая уже и замуж вышла, и ребенка родила, и писательницей известной стала, хранит эту так называемую "страшную-престрашную тайну" о том, что автор постера - она. Уже все давно забылось и её признание никому, кроме неё, думаю и неинтересно. А она все мучается, переживает и вспоминает ту Панику 1996.

Книга - странная, полуфилософская и высосанная из пальца.
Если автор хотел поразмышлять на тему силы искусства, то надо было взять какое-то признанное произведение, а не непонятный набор слов и рисунков, созданных детьми.
Если главным было романтическое влечение между Фрэнки и Зеком, которое закончилось вместе с летом, то можно было придумать более правдоподобную причину для расставания юных влюбленных.

Плюс у книги один - легко и быстро читается. Смысла в ней нет никакого, суета и балаган на пустом месте.

На задней обложке книги написано "полный теплоты и доброго юмора, эксцентричный и немного грустный роман..." я читаю это и понимаю, как по-разному мы все воспринимаем одни и те же книги.

Для меня это неуютная история про подростковое одиночество, про попытку обозначить себя в этом мире, заявить "я есть!". Про то, как это получается сделать посредством творчества. И ещё про то, как сделанное тобой врывается в мир и выходит из под контроля.
Про ответственность творца  за своё творение.

И, если отмотать чуть-чуть к началу, можно сказать что этот роман про то, что может случиться с совсем юным человеком, если семья его родителей распалась, и он столкнулся с предательством, отверженностью и оставленностью. Какие последствия это может иметь для него и - подобно лавине, начинающейся с одного сорвавшегося с горы камня - для всего окружающего мира.
Ведь мы все связаны друг с другом.
И об этом тоже книга.

Юмор, конечно, тоже будет.
И будут обаятельные трогательные подростки Френки и Зеки, встретившиеся на одно лето, и объединённые общей болью, первой любовью, и неистовым терапевтичным творчеством.

Мы с Френки здорово разошлись в реакциях на произошедшее дальше спойлер я бы точно после первого погибшего прикрыла бы лавочку с постерами и одна человеческая смерть перечеркнула бы для меня всю красоту и важность идеи - и я до сих пор не могу вместить, что для Френки всё оказалось по-другому.

Очень много размышлений рождает книга - подчас неожиданных и крайне неуютных.
Именно поэтому я смело могу её рекомендовать. Хотя не знаю, буду ли когда-нибудь перечитывать.

Как найти свое место в мире, когда единственное, чего ты хочешь - это стать видимым для других, не притворяясь и не изображая из себя кого-то другого?

Шестнадцатилетняя Фрэнки живет в маленьком городке Коулфилд, штат Тенесси со своей мамой и тремя братьями-близнецами. Мать приходит в себя после недавнего развода, братья устраивают скандалы, а Фрэнки пишет свою книгу и просто пытается пережить еще одно скучное лето.

Жизнь Фрэнки меняется, когда в город приезжает Зеки с мамой, которая также бежит из большого города после измены мужа
Они оба талантливы (Зек – художник), но оба - аутсайдеры, одиночки. И это их очень сближает.

Когда Зек предлагает Фрэнки провести лето, создавая произведения искусства, это кажется обоим невинным решением.
Но «шалость», которую они создали, пытаясь победить летнюю скуку, приводит к истерии, которая перерастает панику, выходящую далеко за пределы маленького городка.

Спустя двадцать лет к Фрэнки – известной писательнице, жене, матери обращается журналистка, грозящая ей разоблачением этой давней истории.
Молодая женщина должна решить, готова ли она открыться и раз и навсегда покончить со свои прошлым.

Прочитала за один присест. Отличная история о наступлении совершеннолетия. Мне кажется, каждый взрослый найдет в ней себя, вспомнит то единственное лето, когда вы стали осознавать себя, лето, которое определило, кем вы становитесь.
В этой истории есть все: юная любовь, самобытность, то, что мы можем себе позволить, когда юны и молоды. Она странная и уникальная, но при этом умудряется быть абсолютно правдоподобной, и в этом заключается очарование Кевина Уилсона!

Странная книга после которой остается впечатление, что ты и не читал ее вовсе, из разряда: "ни о чем и обо всем".

Аннотация далека от содержания и сюжета, хотя (на мой взгляд) сюжет как раз таки тут размазан и не понятен, нет четкого начала или предыстории, так же как нет и конца этой истории с подробностями о судьбе героев и остается множество вопросов (почему этот плакат вызвал такую истерию, что в нем такое было, почему главные герои себя так повели, что с ними было потом, после всех событий, откуда появились те или иные особенности в личности каждого и т.д.), на которые автор так и не ответил, и если у меня спросить: "Так, о чем же книга?", я буду долго думать о чем же все таки она: 1. о взрослении; 2. о дружбе/любви; 3. о том как не делать из мухи слона...!? Не знаю, либо не до конца поняла смысл, что же хотел сказать автор, какую идею или мораль он хотел донести до своего читателя, вот поэтому и остается послевкусие "а читала ли я ее!?".

Стала бы я ее советовать, хмм.. скорее "нет", чем "да", так как эта история довольно таки специфичная и на особого любителя, в любом случае, спасибо за возможность бесплатного знакомства с автором и его творчеством.

Лето, каникулы, жара, скука... девочке с мужским именем Фрэнки было совершенно нечем заняться. Пока в их городок не приехал мальчик, которому тоже стало скучно. Скучая вместе, они нашли в гараже ксерокс и решили попробовать создать постер и размножить его. Кто ж знал, что остальные недалёкие жители городка увидят в этом что-то дьявольское и начнут сходить с ума.

Повзрослевшая Фрэнки 20 лет переживала исключительно внутри себя все события того лета, пока какая-то журналистка не захотела вытащить их на свет.

Книга читается легко, она очень летняя и провинциальная. Мы воспринимаем события через воспоминания повзрослевшей Фрэнки, поэтому детские эмоции уже немного смазаны, какие-то документальные подробности тоже не приводятся.

Полезно было узнать, как чья-то крошечная творческая идея может привести к событиям общенационального масштаба. Интересно, в основе есть какие-то реальные события, или это всё вымысел?

Перед нами роман взросления о выборе и его последствиях.

Основная часть повествования сосредоточена по событиях лета 1996 года в небольшом городке Коулфилд, типичном для провинциальной Америки середины 90-х. Здесь пересекаются пути двух 16-летних подростков Фрэнки и Зеки. Оба были одиночками, изгоями в школе, оба пережили распад семьи и теперь утешаются творчеством. Фрэнки пишет свой первый детективный роман, а Зеки находит применение своему таланту художника в рисовании комиксов.

Лето, когда Фрэнки и Зеки стали друзьями и поняли "насколько это нормально - быть юным и верить, что твоё предназначение- творить красоту", стало поворотным в судьбах многих людей. Между подростками пробежала не только романтическая, но и творческая искра.  Фрэнки пишет странный бессвязный текст: «Окраина — это лачуги, и в них живут золотоискатели. Мы — беглецы, и закон по нам изголодался», а Зеки его иллюстрирует. Они создали смысл там, где его не было. Смыслу предстоит возникнуть позже!

Они клянутся хранить свой секрет до конца дней и скрепляют его кровью на постере. Наделав сотни копий, они развешивают свои творения по всему городу, оставляют их повсюду, словно маленькие фугасные мины,  взрыв которых никому не причинит веда, зато ИМ доставит радость. Весь мир открывался перед ними и они шли сквозь него. Они чувствовали, что способны на многое, что делают что-то важное, что контролируют ситуацию, принимают решения. И пока выбор делают ОНИ - всё в порядке.

У них получилась действительно  отличная вещь, и она какое-то время просто живёт своей жизнью... Однако информация о постере распространялась все шире и вскоре население охватывает паника на грани безумия! Все выходит из-под контроля, запуская цепь необратимых, в т.ч. трагических изменений... не только в захолустье Теннесси, но и во всем мире. О дальнейших событиях мы узнаем от уже взрослой Фрэнки.

Она стала знаменитой писательницей и наконец живет в реальном мире: у неё замечательный муж и чудесная дочь, налаженная жизнь, которую она построила поверх иной, тайной жизни. И вот спустя 20 лет появляется журналистка «Нью-Йоркера» Мэззи Брауэр, пытающаяся выставить её жизнь на всеобщее обозрение, лишить её равновесия и, возможно, радикально изменить всё, что она предприняла, чтобы сделать свою жизнь сносной.

Предпримет ли Фрэнки что-то для защиты своей семьи от угрозы? Или решит сбросит груз с плеч, порвав ту нить, которая соединяет её настоящее с тем судьбоносным летом, когда ей было 16? Чтобы узнать об этом, я от души рекомендую прочитать эту чудесную книгу!

Она о творчестве и силе искусства, о дружбе и первой влюбленности, о подростковых сложностях, отношениях с родителями, предательстве и прощении, о тонких нитях, соединяющих прошлое с настоящим, об одиночестве. Я получила огромное удовольствие от знакомства с этой историей!

Об этом небольшом романе написано еще не очень много, но рецензии уже перекликаются. И мне сложно не согласиться с коллегами: он в известной степени ностальгический, он о герметичной жизни сонных до поры городишек, он о странном в нас и других. Ну и о лете, взрослении, искусстве и его манипулятивной, порой сокрушительной силе, конечно.

Все подростки странные, и Фрэнки с Зеки чуть страннее других: она пишет антифанфик по мотивам детективов о Нэнси Дрю, он — в перспективе подающий надежды художник-акционист. Но мы можем быть благодарны Уилсону за то, что история дурацкого знакомства у бассейна не стала очередной повестью любви, непонимания и жестокого лобового столкновения со взрослым миром — щемящей, как Kissing You, саундтрек Дез'ри к драме «Ромео +Джульетта», что вышла в том же 1996 году.

Фрэнки написала непонятную и завораживающую звукорядом фразу, Зеки превратил ее в постер, затея была скреплена кровью, как старомодная клятва, старый копир в сарае наштамповал контрафактные экземпляры, которые Фрэнки и Зеки расклеили по всему городу. А дальше тайная шалость выплеснулась в пространство настолько, что фраза и рисунок обросли собственным самостоятельным мифом, приведшим к возникновению стихийного культа, городским беспорядкам, случайной смерти одного молодого человека и неслучайной — другого. Снежный ком и цепочка падающих костяшек домино одновременно, история озорного перфоманса осталась в памяти американцев как «Паника в Коулфилде», забылась на некоторое время и всплыла 21 год спустя. И вот настало время Фрэнки, как заправскому террористу, взять на себя ответственность за то, что она совершила, но еще больше за то, в чем виновата не была, да и не могла быть. Потому что все люди странные, не только подростки.

Кевин Уилсон исследует природу провинциальных городков — может быть, не так скрупулезно и предвзято, как Стивен Кинг изучает свой вечный Касл-Рок. Здесь одним из несущих выступает феномен возникающего из мелочи, поначалу организованного, но неизбежно вырывающегося из очерченных границ хаоса. А в остальном люди такие люди: дисфункциональные семьи, переваренные энергетическими и экономическими кризисами; одинокие вымотанные проблемами взрослые и их подростки в гормональном шторме — кипящая под плотно пригнанной крышкой энергия, которая разорвет котелок, если не спустить пар. Ну и на этом фоне попытка осмыслить себя, пересобрать собственную идентичность не через разрушение, а созидание.

Не время паниковать: все беды сдуваются, уступая место новым. Кто-то встраивается в обыденность. Кто-то меняет имя и образ жизни, вернувшись в при этом в нулевую точку, даже не исходную. А кто-то справляется и идет дальше, храня в тайном комнате сердца ровно столько, сколько поддается контролю и сколько можно обратить в известную пользу, напоминая себе: «...глупо, наверно, стыдиться странностей, если ты в них по-настоящему хорош».

Книга вовсе не о тайне, она о человеке, о взрослении, о переживаниях, о странных и порой противоречивых мыслях в голове подростка, об осознании себя, о преодолении, о принятии, о вине, о страхе, о любви и дружбе, а еще о том, что люди разные и судьбы у них разные и каждый выбирает свою дорогу. И если вытащить в настоящее людей из прошлого, то они вовсе не будут теми же, они будут одновременно и теми же и совершенно другими. И есть прошлое, которое кто-то отпускает, а кто-то нет, кому-то важно поставить точку, а кто-то её уже давным-давно поставил.