Ходячие Библиотеки

«Я не пью допьяна». — «Правильно, потому что допьяна надо читать».

И лучше всего от самого сотворения мира доказывают наше личное существование две неравные по силе вещи: кровь и улыбка.

-Мне...мне даже просто теоретически интересно, что вы станете делать, если выяснится, что вы не правы?

-Скажу: "Я была не права".

В этом мире так много тех, кто стреляет моя родная, - тихо сказал он, зарывшись лицом в её пахнувшие пылью и порох волосы. - Ему отчаянно нужны те, кто опустит оружие. Ты одна из тех, кому не страшно убрать палец со спуска, кто увидит за прицелом тех, кого нужно спасти.

-...У меня другая жизнь, и я хочу жить ее, Дай. — Он повернулся к девушке, чтобы хорошо видеть ее лицо в сумерках. — Я хочу помогать людям читать, хочу, чтобы книги учили их думать своей головой, делать свой выбор.

Не тратя время на лишний анализ, Дайри бросилась ко входной двери и прижалась к стене, чтобы прикрывать своих, как только дети сломают замок. А те точно сломают замок. Дети и замки долго не могут существовать во дном пространстве .

Великосветская госпожа взяла мои руки в свои, обтянутые тончайшими сетчатыми перчатками с десятками мерцающих капель ограненного хрусталя на пересечениях нитей, посмотрела мне в глаза и выдохнула с таким удовлетворением, будто именно меня и искала пять, а может, пятнадцать последних лет и уже начала беспокоиться, что я ненароком завалилась куда-нибудь за комод.

...:если в тебя верят - это значит, тебе не доверяют.

Я проснулась хорошо после рассвета и поняла, что не умерла.

После осознания этого факта первым делом я положила руки себе на куртку, проверила, все ли на месте пуговицы, и, пока не пересчитала все тридцать три, глаз не открыла, потому что еще не понятно - стоит ли мир, где у меня не все пуговицы, того, чтобы в нем открывать глаза.

В нашем котопроводе почти все хорошо: у него отличная ширина, и даже самый пушистый из призраков Переплета может пройти, не наклоняя головы и не пачкая шерсти. У него самая лучшая длина - лабиринт переходов и перепадов высот опутывает все помещения Толстой Дрю, за исключением книгохранилища - там внутри предусмотрено зарешеченное окно для наблюдений с высоты, акустика позволяет бегать среди ночи с наибольшей громкостью... Одним словом, котопровод Толстой Дрю - это идеальное место, если ты кот.

Привычка требовала от меня взвести курок и направить его на фигуру во всем черном, стоящую на коленях в круге, очерченном горящими фитилями свечей, но опыт недвусмысленно намекал, что этим я его спугну, а любопытство не давало мне этого сделать. Поэтому вместо угрозы я нагнулась, приглядевшись к книге, лежавшей у него на коленях, и выкрикнула на весь вагон:

— Ах ты гад!

Наш добрый, несносный Райлан сделал это в возрасте двухсот лет, просидев всю войну и терраформирование в своем университете и держась только на чае и ворчании. Вы на его месте не бросились бы под поезд?

Снова звук поезда. Он несся прямо на нас. Он, тот же самый, что стоял за нашими спинами, — из лунного серебра и ветвей хрустальных ясеней. Я кинулась на Майрота, чтобы столкнуть его с путей, но, на нашу беду, он ровно в этот же момент сделал то же самое, мы столкнулись в злой попытке один другого пересилить, и в итоге поезд налетел на нас.

-...Ни один завещатель сам не установит самописную систему. Иначе вся затея теряет смысл. Завещание нужно, чтобы те, кто указывал тебе всю жизнь, не запустили руки хотя бы в твою смерть.

Я считаю, что смысл жизни каждого - сделать свою жилище библиотекой.

Ну считай молодости и не было, если после тебя не появилось ни одного странного объявления.

... я постаралась осталась в том мире, где худо-бедно умела жить. Мире, где каждая кроха заботы - это попытка подобраться поближе, чтобы ударить побольнее.

Конечно, клиент мне сказал больше, чем входило в его планы, но языковая игра, что я с ним затеяла, отлично прилипает, переводит собеседника на нужные рельсы и заставляет отвечать быстро, односложно, остроумно и, что самое неприятное для только что втянувшегося в игру механоида, — честно. Ведь большинство умов на черной и белой земле не могут врать и острить одновременно. Фантазия-одноколейка.