На самом деле, когда внутренне сжимается дом, когда внутренне сжался каждый его обитатель, страх, что таился внутри, тоже сжимается внутри себя. Он спускается в сердце и вдруг понимает, что он не один, что здесь уже собрались прибывшие раньше него страхи: страх смерти, страх потерять друзей, страх потерять смысл жизни. И все эти страхи так плотно толпятся и так громко голосят, что тот, первый и самый старый страх, что привык тобой управлять с чердака, понимает, что он утратил свою власть, что он больше не дирижирует тобой и что время его господства ушло.
Тогда он в ярости нападает на эти новые, чужие для него страхи, и они оказываются вместе в визжащем, цапающемся клубке, занятые только друг другом и забывшие про тебя. Из этого происходит внутренняя тишина, когда один страх входит в противофазу к другому и оба они, кричащие на самом деле во всю глотку, замолкают в твоих ушах.