Цитаты из книги White Oleander

Если быть целеустремленным, быть центром собственной вселенной и жить по своим правилам — зло, то каждый художник, философ и самостоятельно мыслящий человек — зол.

Мак уронил лепесток пресыщенья. Бранное поле любви.

Мама не отвела бы меня в такое место: к лошадям, под открытым небом, где никто не читает книги и не размышляет о Красоте и Роке.

— Как можно лить слезы по мужчине, который недостоин меня коснуться?

— Папы есть у всех! — От них никакого толку.

жизнь — праздник в мою честь.

Пиво он держал в той же руке, что и сигарету — недурное достижение для человека с тремя пальцами

Майкл, ты даже представить себе не можешь, как оно…

Пол спал с подушкой на голове — результат долгих лет в приемных семьях, чтобы не слышать больше, чем необходимо

— Многие предлагают тебе разделить с ними жизнь? — спросила Ивон. — Те, кому нужна постоянная телка и жратва со стиркой, — отозвалась Ники.

Даже взбунтовавшись, ты моя.

Куда едут поезда, мама? Мы там уже бывали?

Мы вернулись в здание, отыскали двери со странными человечками в брюках и юбке. Как смешно мы делим людей по юбкам и брюкам! Неожиданно мир с его половыми условностями показался фантастическим и надуманным.

Даже в душ нас водят в наручниках. И правильно делают.

Снова включили стерео. «Кто ты?» — пели «Ху». Я хотела вспомнить и не смогла.

Ивон обалдела, когда я это затеяла — она и не подозревала, что можно готовить без рецепта на коробке.

— А любовь? Оливия остановилась на полпути к кухне и повернулась: — Что — любовь?

— Вы в нее не верите? — Не так, как другие верят в Бога или добрых фей. Больше похоже на статью в «Нэшнл инкуайрер»: огромный заголовок и скучнейшая история.

Как давно это было. В другой жизни. Это казалось чьей-то чужой, не моей памятью, затейливым напевом, услышанным во сне.

С чего он взял, что он урод? Плохая кожа может быть у кого угодно.

— Ты когда-нибудь хотел вернуться домой? 

— Это век бездомных, Астрид… — Вернуться домой невозможно.