Цитаты из книги White Oleander

 Его голос благоухал гвоздикой, звенел соловьиными трелями, переносил на рынки специй Целебеса, увлекал на плавучем дому в открытое море. Мы повиновались ему, точно кобры - движениями тростниковой флейты.

.

Барри... Вначале он казался маленьким, меньше

запятой, пустяковее случайного кашля.

Я сжала ей руку. у меня была ивон, ники, небо рафаэля, пятьсот долларов, аквамариновое кольцо покойницы и списанное в утиль будущее. О чем еще мечтать девушке?

Когда другие девочки клянчили обновки или жаловались на невкусный обед, я приходила в ужас. Неужели им невдомек, что они лишают матерей крыльев? Как только цепям не стыдно перед своими узниками?!

Любовь — чек, который можно подделать и обналичить, долг, по которому настал срок уплаты.

Любовь. Я бы вообще исключила из словаря это слово. Ужасающая неточность! Какая любовь? Что за любовь? Сентименты, фантазии, тоска, похоть, наваждение, всепоглощающая потребность? Может быть, единственное, что строго отвечает этому понятию, — любовь маленького ребенка. А потом дети становятся личностями и тоже ставят условия.

Буддисты считают, что не важно, полосатая ли это пленка или дзен-каллиграфия, нейрохирургия или литература — в Дао они обладают равной ценностью, если делаются в правильном настроении.

Историю изучают, чтобы понять, почему все так, как есть, а людьми, которые не знают своей истории, можно вертеть как хочешь. Именно так функционирует тоталитарное общество.

Где бы я ни оказалась, мой компас показывал на запад, и я всегда знала, который час в Калифорнии.

Как можно перепутать истину с красотой.

Более достойно — царить в Аду, чем быть слугою в Небе.

Если быть целеустремленным, быть центром собственной вселенной и жить по своим правилам — зло, то каждый художник, философ и самостоятельно мыслящий человек — зол.

Мак уронил лепесток пресыщенья. Бранное поле любви.

Мама не отвела бы меня в такое место: к лошадям, под открытым небом, где никто не читает книги и не размышляет о Красоте и Роке.

— Как можно лить слезы по мужчине, который недостоин меня коснуться?

— Папы есть у всех! — От них никакого толку.