How the World Really Works: A Scientist’s Guide to Our Past, Present and Future

Журнал The Economist посвятил специальную статью 12 марта 2020 г., как раз в тот момент, когда COVID-19 начал наполнять городские больницы Европы и Северной Америки пациентами, которым требовался кислород, а также озабоченность улучшением связи, с бесконечной рекламой преимуществ сетей 5G. Насколько неуместны все эти попытки, когда (еще одно клише) единственная оставшаяся супердержава не в состоянии обеспечить своих медсестер и врачей достаточным количеством индивидуальных средств защиты, в том числе таких простых, как перчатки, маски, шапочки и халаты?
Поэтому США пришлось заплатить Китаю – стране, где талантливые архитекторы глобализации сконцентрировали почти все производство этих важных товаров, – бешеные деньги, чтобы доставить самолетами достаточное количество средств индивидуальной защиты и предотвратить закрытие больниц в разгар пандемии. Страна, которая тратит на военные нужды более половины триллиона долларов (что превышает расходы всех потенциальных противников вместе взятых), оказалась не готовой к событию, вероятность которого была стопроцентной, и у нее не было необходимых медицинских товаров: инвестирование в размере нескольких сотен миллионов долларов в производство внутри страны могло бы существенно снизить экономические потери от COVID-19, исчисляющиеся миллиардами долларов!

COVID-19 продемонстрировал безосновательность любых заявлений о нашей богоподобной способности управлять свой судьбой: ни одна из этих рекламируемых возможностей не помогла предотвратить появление или ограничить распространение этого РНК-содержащего вируса. Максимум, на что мы оказались способны, это последовать примеру жителей средневековых итальянских городов: держаться подальше от других и не выходить из дома 40 дней, соблюдая quaranta giorni. Вакцины появились довольно быстро, но они не помогли вылечить больных и не предотвратят следующую пандемию. Поэтому мы должны молиться, чтобы следующая пандемия (потому что она обязательно будет!) пришла через несколько десятилетий относительно мягких сезонных эпидемий вирусов, а не через несколько лет и в гораздо более вирулентной форме.

COVID-19 стал идеальным – и дорогостоящим – напоминанием о нашей ограниченной способности предсказывать будущее, и это тоже существенно не изменится (и не может измениться) при жизни следующего поколения. Последняя пандемия пришла после десятилетия, изобиловавшего громкими заявлениями о беспрецедентном и якобы по-настоящему «революционном» техническом прогрессе. Главным из них было ожидание неизбежного использования чудесных возможностей искусственного интеллекта и нейронных сетей (так сказать, сингулярность-лайт) и редактирования генома, что позволит создавать новые формы жизни по своему желанию.

Даже при увеличении современных темпов декарбонизации в три или четыре раза в 2050 г. ископаемый углерод все еще будет основным источником энергии.
Категориальная ошибка – когда чему-то приписывают качества или действия, характерные для объектов из другой категории, – лежит в основе часто повторяемого и глубоко неверного вывода, что в нашем новом электронном мире все может и будет происходить гораздо быстрее. Это справедливо для информации, связи или распространения новых гаджетов, но экзистенциальные императивы не относятся к категории микропроцессоров и мобильных телефонов. Водоснабжение, выращивание и обработка урожая, откорм и убой животных, производство и преобразование огромных объемов первичной энергии, добыча и обработка сырья для бесчисленного множества применений – все эти задачи по своему масштабу (необходимо удовлетворить потребности 8 миллиардов человек) и инфраструктуре (позволяющей производить и распределять эти незаменимые ресурсы) относятся к совсем другой категории, чем создание нового профиля в социальных сетях или покупка нового смартфона.

Мы переживем 2030-е, но без воображаемых преимуществ быстрого, как скорость света, интеллекта. И мы по-прежнему будем пытаться совершить невозможное – предложить долгосрочные прогнозы. Результатом будет еще большее количество разочарований и нелепых предсказаний, а также множество сюрпризов, вызванных неожиданными событиями. Легко предвидеть крайности, но очень трудно предсказать реалии, которые станут результатом сочетания инерционного развития и непредсказуемых поворотов. Никакие модели тут не помогут, и наши долгосрочные прогнозы всегда будут ошибочными

Слово «апокалипсис» имеет греческое происхождение: ἀποκάλυψις. В буквальном переводе оно означает «снятие покрова». В христианстве его значение изменилось – это пророчество, или откровение, о втором пришествии, а в современном мире мы используем его как синоним конца жизни на Земле, Судного дня или – если использовать еще один греческий термин из Библии – Армагеддона [Имеется огромное количество литературы, связанной с апокалиптическими сценариями, пророчествами и интерпретациями, но я не буду давать никаких рекомендаций относительно этого жанра фантастики]. Четкое и однозначное определение.