Всегда было так, невыносимо, невозможно, а потом раз – и готово

желания коренятся так глубоко, что невозможно их отделить от тела

не было родителей, но это не мешало им действовать ей на нервы

мужчина, с которым она жила, который скоро станет тем, за кого она соберётся замуж, который, вероятно, потом будет её мужем и так далее до самой смерти

Семейную жизнь они начали лежа в кровати, каждый со своим чаем.

Он терпеть не мог крики, терпеть не мог неожиданные звуки, его передергивало, если падала вилка, случись ему разбить стакан, он потом переживал целый день. Не то чтобы он был хрупок – просто прозрачен, прозрачны его боль и страх, он сворачивался в клубок, как морская звезда или актиния.

Сейчас, второго августа 2017 года, она сидела под осиным гнездом в долине Валь-д’Орча. Кругом хватало места, где еще сесть, но ей нравились осы. Вчера две упали ей на ногу, прямо в процессе спаривания. Это хорошее знамение, сказал ее друг Джозеф, которому она написала об этом по электронной почте.

...она была словно дикое животное, она не имела представления, что делать с любовью, она переживала ее как вторжение, как прелюдию к потере и боли, она правда не имела понятия.

Раньше она не бывала замужем, но она знала, как это работает.

Что есть искусство если не плагиат мира 

Everyone had a husband here. She’d never spent much time with heterosexuals, she didn’t know there were so many of them, and all so similar.

Kathy wanted the NHS forever obviously, but she was fairly certain that by the time she was an old lady they’d be eating out of rubbish dumps, sheltering from a broiling impossible sun.

Вот так мы теперь живём, а когда ты вернёшься, нашему браку стукнет восемь недель, а восьмёрка на боку превращается в вечность, а значит, мы с тобой навсегда, что, конечно, неправда, но думать об этом приятно.

Она не могла выбрать одежду; это был один из тех дней, когда ее тело и волосы словно покрывал тонкий сальный слой и ничто не сидело как надо.