Das Buch der Kinder

Уже второй год подряд я попадаюсь в ту же ловушку. В самый первый месяц ДП хватаю долгожданную и толстенную книгу про семью (в прошлом году были "Муми-тролли") на прочтение, совсем забывая, что музеи и театры сами себя в новогодние праздники не посетят. Но ее так советовали, так советовали....

Для начала надо сказать официально - меня ввели в заблуждение. Эта книга совсем не детская. Эта книга совсем не просто "очень интересное чтиво про семью писательницы детских книг на фоне первой мировой войны". Эта книга глубже, разнообразнее и местами страшнее, чем можно было бы подумать. Конечно, от семейной саги можно было ожидать чего угодно, но название толкает тебя на мысли о детстве, невинности и сказках. Нет, не исключаю, сказки тут конечно есть, причем заинтересовывают они не меньше основного сюжета, хоть мне и показалось, что они не совсем рассчитаны на детей. Но дети же любят страшные вещи, нет?

• Лисой, - ответил Флориан, нимало не колеблясь. - Лисой и жить в норе, в лесу.

  Сперва от книги я была в восторге, хоть и хваталась за голову - книга казалось тяжелой из-за своей наполненности характерами, людьми и именами. Начинали высвечиваться главные герои, ты сосредотачивался на них, выбирал себе любимчиков - идеальных отцов или невинных детей... чтобы в дальнейшем тексте когда они растут и раскрываются либо отпрянуть с удивленным отвращением, либо затаить дыхание и следить более пристально. Второстепенные герои, появлявшиеся на страницах в начале, как некий фон к красивому празднику-концерту Летней ночи,например, устраивающие кукольный спектакль в развлечение многочисленных детей, к середины книги оказывались настолько важными, что глаза на лоб лезли.

  Я не хочу и говорить какое восхищение у меня сперва вызывала Матушка-Гусыня (Олив) и как быстро для меня разрушался этот ее прекрасный образ с каждой страницей книги. У меня мало стоп тем для чтения, я спокойно читаю про гомосексуализм, дрочку, насилие над женщинами и детьми, даже про измены и рождения детей от других отцов, в конце концов это семейная сага, и без этого в семье никак. Как же это плохо звучит, в самом деле. Семьи не идеальны, не вечны, дети взрослеют, покрываются прыщами и волосами, одного из детей любят более других, жены изменяют мужьям, а мужья пытаюсь соблазнить дочерей - вся эта низменность как пощечина невинности читателя. Вот она, эта восхитительная способность автора - заставить нас переживать, прочувствовать, приобщиться ко всем персонажам, может, даже почувствовать себя более нормальным, найдя в каком то из героев свое отражение или хоть схожие черты. И ты ведь находишь.

  Книга затягивает, хоть и рассчитана она не для торопливого чтения за неделю на ДП - с такой книгой лучше посидеть, поработать месяца два, разобрать все отсылки, все "пасхалки" - параллельно с вымышленными героями Антония Байетт вписывает в сюжет и реально существовавших людей - писателей, ученых, деятелей искусства,а так же реально происходившие события. Все это делает сюжет настолько цельным и возможным на самом деле, что ты даже периодически забываешь, что это как "щель" в другой мир из сказок Олив - всего лишь вымысел.

Байетт пишет художественно во всех смыслах этого слова. Она – певец объектов и артефактов. Предметы искусства описаны так, что хочется немедленно разыскивать их в интернете, чтобы полюбоваться и как следует разглядеть – и в половине случаев оказывается, что писательница с воодушевлением и в подробностях описывала плоды своего воображения: изящные узоры, нежные вышивки, яркие тарелки и расписные вазы. Но порой она берет какие-то реально существующие предметы и скрупулезно описывает их на бумаге, каждую мельчайшую деталь Глостерского подсвечника или керамической тарелки Палисси. Работы великого гончара я до сих пор рассматриваю с каким-то изумленным неверием.

А еще Байетт – это литературный фовист. Не случайно одна из её книг называется «The Matisse Stories». Если вам нравится Матисс, вы полюбите и Байетт. Она рисует невероятные портреты и натюрморты, щедро разбрасывая яркие блики красок, цвет в её прозе порой символичен, а порой самодостаточен, но его всегда много, он вшит в подложку каждой страницы, пронизывает каждую главу, каждое описание – человека ли, пейзажа или интерьера.

А еще Байетт – летописец, волшебница и тонкий психолог. Её проза сочетает в себе всё то, что я так люблю: разные люди и их непростые судьбы, устремления и надежды с ранней юности и до зрелого возраста, взаимосвязи и столкновения, случайные завязи дружбы или любви. Волшебные английские и немецкие сказки и их причудливое переплетение с реальностью. Ключевые и малоизвестные события эпохи, колониальные войны и рост классовых противоречий, исторические и политические деятели того времени, живо описанное высшее общество на рубеже веков со всеми его модными течениями и идеями, фарфоровые социалисты и решительные суфражистки. Личные драмы героев порой теряются на этом эпичном фоне, но порой еще ярче выходят на первый план.

Еще одна книга, которую хочется порекомендовать абсолютно всем. Потому что это шедевр.

Если не художник, то кто?
В интервью Байетт заметила, что вдохновили ее на этот роман трагические судьбы детей известных писателей и ей было интересно порассуждать на эту тему. В ее книге за искусство тоже расплачиваются дети. Только каждый ребенок по-своему.

Самое тяжёлое в этом романе - начало. С одной стороны, читатель сразу погружается с головой в удивительное повествование. "Детская книга" начинается действительно как книга для детей. Двое юношей преследуют таинственного мальчика по закоулкам Музея. Согласитесь, выглядит как начало волшебной истории. Вот только с другой стороны, Байетт выдает такое количество деталей и персонажей, что ориентироваться в происходящем довольно трудно. Еще труднее не потерять нить рассказа. Автор досконально описывает складки платьев, изгибы горшков, мифические фигуры на подсвечниках. Это красиво. Это тяжело. Но остаётся просто подчиниться потоку повествования и красоты текста, продираясь через детали, даты и персонажей, словно через терновый кустарник из мира спящей красавицы. Исторические факты, анархисты, суфражистки - дополнительные колючки, цепляющие внимание читателя.

В романе Байетт реальность переплетается со сказочным миром. В книге нет ничего фантастического, но при этом читателя не оставляет ощущение какого-то волшебства. Видимо все дело в сказках, вплетенных в сюжет и в той уникальной обстановке, созданной автором. Места обитания персонажей обладают своей неповторимой атмосферой. "Жабья просека" с ее неформальными празднованиями Летней ночи, болота Пэрчейз-хауза с их духом безнадежности, Музей с его роскошью и красотой. Взрослые и дети ведут себя словно фейри из старых сказок. Опьяненные, манящие, вечно танцующие, похотливые.

Героев здесь огромное количество и все они занимают определенное место в сюжете. То одни, то другие персонажи выступают на первый план, как актеры в пьесе. Байетт рассказывает истории семей через детей. Именно через детей мы узнаем о тайнах, скрытых в запертых чуланах. Дети взрослеют и уже они - почти взрослые со своими скелетами в шкафу. Невинность сменяется сексуальными желаниями и неудовлетворённостью. Кажется, что половина стремлений людей в этой книге сводится к одному и это приносит ощущение какой-то грязи. Все спят со всеми и никогда не знаешь наверняка кто чей ребенок. Мужчины, женщины, дети. Все смешалось.

К концу так и не становится ясно о чем же была книга. Семейная сага оказалась погребена под горшками, сказками, желаниями, изменами, идеалами и марионетками.
Здесь взрослые не хотят взрослеть, дети - наоборот.
Но почему же всё-таки "Детская книга"?
На этот вопрос у каждого будет свой ответ.

В ловких и натруженных руках
"Машина времени"

Почему роман называется "Детская книга"? Первое, что приходит в голову - это книги сказок, которые Олив пишет для своих детей. И, соответственно, данная книга представляет собой как бы такую же сказку, но написанную уже Байетт для символического ребенка (европейская цивилизация), который также проходит несколько возрастов (детство (19 век), юношество (начало 20-го века) и взросление (первая мировая война и послевоенные годы)).

Понравилась ли мне книга? Сложный вопрос... Я поставил 5, но это оценка огромного писательского труда, вложенного в эту книгу. Слишком много всего постаралась запихать Байетт в скромный объем кирпича. Тот случай, когда словам тесно, а мыслям просторно. Достаточно просто перечислить набор тем освещенных в книге: жизнеописание автора детских книг Эдит Несбит, и вместе с ним судьба трех поколений нескольких семей, а семьи в то время были многочисленными и включали в себя не только родных детей, но и детей от разных браков, детей от любовников и любовниц и т.д., и т.п.; культура Англии и всей Европы (керамика, живопись, театр, кукольный театр, пресса, книги); социальные течения (политические, культурные, общественные объединения: анархисты, фабианцы, суфражистки, фрейдисты, юнгианцы, неоязычники и многое другое); жизнь героев протекает на фоне громких общественных событий в культурной, политической, экономической жизни (дело Дрейфуса, англо-бурская война, спекуляции ценными бумагами, акциями существующих и несуществующих компаний, гибель Титаника, первая мировая война); все виды любви (взаимная, несчастная, неравная(межклассовая, межнациональная, разновозрастная, вроде не хватает междурасовой), гомосексуальная (в основном между мужчинами, между женщинами почему-то не рассмотрено так же подробно, как между мужчинами) и гетеросексуальная, духовная и телесная, инцестуальная, педофилическая, в общем, на любой вкус). Религия присутствует, но не играет ключевой роли, такое ощущение, что герои не верят в церковного бога, не верят ни во что, и от этого ищут заменителя бога, кто-то находит его в искусстве, кто-то в деньгах, кто-то в сексе, но счастья это не приносит особо никому.
Количество вроде бы переходит в качество и, набирая внутреннюю критическую массу, кирпич становится поистине золотым, если не урановым.

Алхимия, символика и волшебство, а кое-где и мрачная, практически вудуистская магия наполняют книгу и служат связующим составом, гравитационными силами, стягивающими ткань повествования воедино, нитями за которые дергает автор, чтобы оживить героев, заставить нас поверить в их жизнь. Это и совпадение судеб героев с сюжетами известных сказок, Золушка, Ослиная Шкура, Синяя борода (Фладд жен не убивал, но секретный чулан у него тоже был), Спящая красавица, одурманенная опиумом... И символика сказки "Том-под-землей", когда сначала жизнь управляет течением сказки, а потом, когда сказка зажила в виде спектакля, прототип сказочного героя уходит в никуда, как бы отдав свою жизнь герою пьесы (тема смертей детей детских писателей и вдохновила Байетт на эту книгу). Кстати в спектакле есть еще один символический предмет - угольный шар, сплетенный из доисторических растений, который в процессе представления разворачивается и начинает играть яркими красками. Так вот для меня это символ книги, которая из исторических событий и персонажей, спрессованных в плотный комок, создает яркое, красочное представление.

Театр - ключевая тема книги, не случайно сюжет завязывается с представления "Сон в летнюю ночь", которое ставит многочисленное семейство писательницы Олив. Байетт взяла тему марионеток в качестве одной из ключевых тем в книге. Но все-таки тема марионеток и кукольного театра, кукловода и куклы, их таинственной связи перевешивает. И тут я сразу вспомнил "Синдром Петрушки" Дины Рубиной, что интересно, книги вышли с разницой в один год, "Детская книга" в 2009, а "Синдром" в 2010. В книге Рубиной марионетки - это главная тема, а у Байетт всего лишь лейтмотив, но сделано все очень умело, тема марионеток начинается с практически Гофмановского кукольника Штерна и его искусного представления, продолжается образом Олив, которая с помощью своих книг, как кукольник нитями, управляет судьбами своих детей, и завершается солдатами-марионетками, которых англичане использовали для вызывания огня немецких солдат, и раскрытия таким образом их огневых позиций, что приводит к идее управления народами, как марионетками. К идее ужаса марионеточности, ужаса, когда кукловод сам становится марионеткой, подводит сказка про девочку, которая поймала и принесла домой несколько человек из маленького народца, а потом ее саму также поймало гигантское существо.

Еще одна тема, про которую вспоминаешь в связи с марионетками - это Пиноккио. Смысл в смерти куклы, через которую она оживает. Смерть героя, как ни парадоксально, делает его живым, ведь то что неживое, не может умереть. В книге смерти незаметны, герои умирают как-то нелепо, незаметно и невзначай, практически ни разу сам процесс смерти не описан от лица героя, но, наверное, это и не нужно для оживления марионеток... Еще одна символическая смерть марионеток - это сожжение неудачных экземпляров в печи для обжига керамики после завершения сезона постановки, что как бы предсказывает первую мировую и смерть многих персонажей.

Книга понравилась еще и потому, что говорит разными языками, простой народ говорит не так как высшее общество, в структуре текста есть и письма, и сказки, и репортажные, практически телеграммные вставки для освещения потока исторических событий, включение иностранных языков, вставка нескольких стихотворений участника первой мировой.

Теперь, Федор, о главном... Есть ли в книге недостатки? Ну да, есть, не всегда действие увлекает, не всегда веришь в чувства и поступки героев, описания исторических событий иногда выглядят пришитыми белыми нитками, например, почему про 9 января в России автор написала, а про революцию нет, русские анархисты тоже выглядят немного искусственно, хорошо, что от них Байетт вовремя избавилась. Чувства героев не заставляют меня сопереживать (может это я такой черствый, прослезился только в одном месте, не скажу в каком, если напишете в комментариях свой вариант, то скажу "да" или "нет"). Но книги, которые меня заставляют плакать я оцениваю на
Отлично

Что-то такое она умеет, эта Байетт

Создаётся впечатление, что все герои этой книги - статисты. Куклы-марионетки, которые автор вводит в роман, с целью проиллюстрировать то или иное событие или явление в истории Англии на рубеже XIX-XX и начала XX века. Поэтому и героев так много. Детский труд, шахтёры, анархисты, нищета рабочих, частные школы. В какой-то момент я подумала - ну, пора вводить суфражисток. И точно, через несколько страниц Элси с Помоной отправляются на собрание суфражисток. Поэтому и не вызвали у меня герои сочувствия - они и самой автору,кажется, безразличны - отыграют нужную сцену - полезут куклы в ящик...

Я честно пыталась знакомиться с Байетт еще в 2010 году. Но ее знаменитый роман "Обладать" оказался мне тогда не по зубам - слишком многословный, многослойный, запутанный и перегруженный событиями и фактами, к основной сюжетной линии отношения в приницпе не имеющим. Но все эти годы я в глубине души предполагала, что Байетт заслуживает на второй шанс. И "Детская книга" ей такую возможность предоставила. Скажу сразу, что многословность-многослойность никуда не делись. Но читалось на этот раз с куда большим интересом, хотя я очень долго подстраивалась под несколько рваное повествование автора. Но когда втянулась было даже жаль расставаться с обитателями "Жабье просеки". Но обо всем по порядку.

Сама Байетт говорила, что к написанию этой книги ее подтолкнули истории реальных писательских детей которые, казалось бы, должны были вырасти цветущими эльфами, ведь все их детство должно было быть пронизано волшебством. Но нет. Отпрысков тех людей, которые подарили нам неописуемое ощущение сказки, которое может быть присуще только детям, ждал довольно-таки печальный конец.

Похожая судьба ждала и героев "Детской книги". То, что не удалось разрушить им самим, уничтожила Первая мировая.

С первых же страниц Байетт безжалостно бросает нас в пучину "Жабьей просеки" с ее неисчислимыми обитателями и гостями. Олив и Хамфри и их полдюжины детей, брат Хамфри со своей супругой и их двумя отпрысками, друг семьи Просперо Кейн с сыном и дочерью, их в некоторой степени подопечные семейство горшочника Фладда с его тремя детьми и женой, его подмастерье Филипп, его сестра Элси... И это только лишь те, с кем мы будем вместе от первых до последних страниц, а скольких еще замечательных людей сведет жизнь с семейством, населяющим "Жабью просеку" и их близкими!

Роман получился очень многослойный. За фасадом классической семейной саги здесь кроются попытки в литературной форме описать жизнь и творческий путь Эдит Несбит (которая послужила прототипом Олив), подняты социальные проблемы первой четверти ХХ века - на страницах "Детской книги" нашлось место не только безобидным фабианцам, но и анархистам, суфражисткам, социалистам и даже сексуальным извращенцам. С дорогами героев нереальных сплелись судьбы вполне известных, из плоти и крови, деятелей культуры и искусства того времени. Нашлось место и сказкам Олив, которые та писала для каждого из своих детей, нашлось место влюбленностям и переживаниям, взрослению и изменам, горестям потери и радости обретения потерянного друга или возлюбленного вновь. Книга получилась такой яркой и насыщенной, какой бывает только сама жизнь, и наверное именно это яркость и многогранность подкупила и не отпускала меня до последних страниц.

Немного жалею, что так долго не решалась на эту вторую попытку и серьезно задумываюсь о том, не взяться ли еще разок за "Обладать".

Чем больше дней проходит с момента прочтения, тем больше понимаю, насколько сильно понравилась книга, насколько крепко привязалась ко всем персонажам. Здесь нет строго положительных или отрицательных действующих лиц, хотя они возникают на страницах в довольно большом количестве. Писатели, политики, кукольники, скульпторы, финансисты, бывшие военные, революционеры, люди из высшего света, каждый из них оставит свой след на страницах романа. С кем-то мы знакомимся еще в совсем юном возрасте и уже продолжаем следить на продолжении всей жизни, со всеми ее радостями, трудностями, да неожиданными поворотами. Довольно трудно при этом остаться посторонним наблюдателем и следить за развитием событий отстраненно.

В одном из интервью Байетт рассказывает, что ей всегда было интересно, зачем нам нужно искусство, как люди пытаются с помощью него отразить увиденный ими мир. В «Детской книге» через искусство, творчество раскрываются характеры персонажей, становится виднее, что из себя представляет тот или иной человек.
Очень тонко в сюжет вплетены сказки. Сказки пугающие, заставляющие вздрагивать и вызывающие тревожные чувства.

Мне кажется, что чем старше становишься, тем быстрее начинает бежать время, не успеваешь особо оглянуться, вот и еще один год пролетел. Так и тут. Пока дети были маленькие, повествование тянулось и тянулось, потихоньку засасывая в круговорот наимельчайших деталей. Допускаю, что кому-то сначала может показаться это необычайно занудным, пусть и написанным прекрасным языком и так четко, что как будто смотришь кино, но стоит ребятам начать взрослеть, вас уже захватывает вихрь действий и событий. Чем дальше, тем больше разнообразных скелетов появляются из шкафов вполне благополучных на первый взгляд семей. Меняется время и меняются люди, начинается пора больших перемен. Вчерашние дети задумываются о своем предназначении, о своем месте в жизни. Смогут ли они найти его? Золотой век уходит, заканчивается эпоха...

Байетт - бродячий огонек, заманиыающий читателя вглубь текста, а потом исчезающий и он сам вынужден искать дорогу к финалу.

Конец викторианской эпохи, несколько семей, достаточно прогрессивных взглядов пытаются дать путевку в жизнь своим детям и заодно, самим реализовать свой потенциал. Они на всю голову творческие, ставят спектакли, пишут статьи, сказки и настольклтже временами практичны, тексты приносят деньги, творческие мастерские - внимание и своеобразную рекламу.

Выросшие в атмосфере ирреальности, дети всю жизнь искали опору под ногами. Кто-то нашел её в изучении фольклора, и именно он смог провести девушку медсестру через поля Первой Мировой, кто-то выбрал быть врачом, кто-то творцом, кто-то не смог выбрать и стал жертвой соприкосновения мира настоящего и мира фантазий.

Шанс на будущее, может и не самое лучшее получат те герои, которые пошли своим путём и вышли за очерченные сказками или общественными нормами границы. Те, кто умел думать не только о себе.

Байетт - особое приключение, продвигаешься по тексту и становится понятно, почему книгу сложно читать в электронке и почему никто не нашел аудио. Она очень образная, объемная как рельефы, горельефы, барельефы и при том телесная. Если вам неловко от отношений людей с телом, то герои вас очень понимают. Им тоже не по себе. А вот автор не стесняется. Интересно, Байетт хихикала в кулак, когда писала такие сцены? Уверена, что да.

Ощущение от соприкосновения с бумагой якорит читателя в моменте, а не то он просто ошалеет от обилия красок, звуков, шепотков. Здесь нужно иногда закрывать глаза и позволить пальцам вспомнить, как они касались фарфора или керамики.

Кстати, если всегда хотели повозиться с глиной, но повода не было, то вот он. Будет ещё одно измерение понимания текста.

Первая часть не зря носит название "Начала". Множественное число намекает на множество героев и хотя до сих пор не очень понятно, кто же будет в центре, а кто постоит рядом, о некоторых можно смело рассказать.

Уэллвуды

Олив. Носит в себе шахтерскую пыль юности, смешанную с прахом. Пишет сказки, завораживающие и пугающие. Одну из них мы сможем прочесть на страницах. И счастливого конца там не будет. Сказки - не просто отражение реальности, но закодированные жизни её близких. И кажется, играть в такие игры нужно осторожнее.

Хамфри - служащий банка, который использует инсайдерскую информацию, чтобы писать сатирические памфлеты под псевдонимом.

Их дети:

Дороти, которая поняла, что хочет быть врачом, которая много анализирует и очень много видит.

Филлис - принцесса.

Гедда - бойкий ребёнок, чуть больше нужно интересующийся ужасами.

Том, которому всегда нужно смотреть на других, чтобы сделать выбор. И который прячет свой ум где-то в тёмных подземельях своей сказки.

Трёхлетний Флориан

Сестра Олив - Виолетта. На ней держится дом.

Другие Уэллвуды.

Брат Хамфри - Бэзил. Серьёзный степенный деловой человек.

Его дети: Гризельда (в сердце которой тлеет пламя бунта) и Чарльз, больше похожий на святого, чем на наследника крупного состояния.

Фладды.

Бенедикт Фладд - эксцентричный горшечник, держащий взаперти своей души историю о тёмной музе.

Его жена - Серафита, ожившая не до конца статуя.

Их дети: Имогена, о которой нечего сказать кроме выдающегося бюста, Помона со странной формой лунатизма и Герант, которому уже в юном возрасте осточертело творчество и очень нравятся деньги.

Найденыш Филипп, талантливый автор глиняных изделий.

Но не спешите делать выводы, автор перевернет образ каждого. И не раз. И те, кто вызывал симпатию, к финалу могут вызывать брезгливость или ярость, а те, кто вызывал недоумение заслужат уважение.

Если бы Антония Байетт не писала большие романы, ей бы следовало составлять каталоги произведений искусства. Байетт умеет так описать вещь, что она оживает в твоём воображении. Становится выпуклой, настоящей. Не абстрактным очертанием где-то на задворках сюжета, а таким же осязаемым предметом, как во та лампа у тебя на тумбочке.

Кто-то считает стиль Байетт слишком плотным, избыточно подробным. Для меня же чтение ее книг - про наслаждение каждым словом. Читать описания шедевров Паллиси не менее увлекательно, чем разбираться в тайнах персонажей.

«Детская книга» - история нескольких семей на излёте викторианской эпохи. Бабушка всей Европы пока ещё здравствует на первых страницах, но ее подданые «внуки» уже учуяли запах свободы. Суфражистки начинают подавать голос, высшее общество устало от чопорности и потихонечку позволяет себе всякое.

Я бралась за «Детскую книгу» в надежде вновь насладиться восхитительными сказками Байетт. Их здесь оказалось мало. Но это лишь на первый взгляд. Байетт вновь играет с интертекстуальностью. Сказки и мифы вплетены в сюжет тонкой едва заметной нитью, однако именно на ней держится весь каркас. Мать пишет сказки своим детям, другие сказки ставят в театре марионеток, а «Сон в летнюю ночь» и вовсе оживает, когда персонажи разыгрывают сценки из пьесы.

Настоящие сказки известны своей кровавостью и жестокостью. Вот и у Байетт на поверхность всплывут мрачные тайны, которые порой больше похожи на сон, чем на реальность.

Фоном будет вступать в свои права двадцатый век, пока на последних страницах не грянет уверенно Первой Мировой. Она расставит все по местам. Думаю, выбор выживших у Байетт отнюдь не случаен.

Я вновь убеждаюсь, что не ошиблась в своём выборе, говоря о том, что именно книги Байетт я бы взяла с собой на необитаемый остров.

Я раньше очень любила семейные саги. Я и сейчас их, наверное, люблю и читала бы чаще, но всё не складывается.

А вот у многочисленных героев романа очень даже складывается и читать, и писать, и жить на полную катушку, даже особо ни над чем не задумываться.
Персонажей в книге не просто много, а очень много и я так и путалась в большинстве до самого конца. А в связи с тем, что никто мне не понравился настолько, чтобы переживать за его судьбу, это даже не обидно вышло.

Я как-то достаточно терпимо отношусь к сексу и его описаниям в книгах, но тут даже у меня термометр терпения начал зашкаливать, честно говоря. А всё потому, что на сексуальную иглу тут были посажены все - от мала до велика.
Странные семейные отношения крутятся вокруг секса. От секса здесь родилось много детей, но почти никому нет до них дела, они и растут-то по принципу сорняков - родили, а что из них вырастет - жизнь покажет(

Признаться, отношения между героями меня всегда интересуют больше, чем всё остальное в сюжетах книг, но здесь приходилось постоянно откладывать книгу, чтобы "подышать" каким-то чистым воздухом.

Из положительных же моментов могу отметить описания разных произведений искусства. Признаться, сколько я ни пыталась во всём этом великолепии разбираться - не хватало усидчивости. А тут я читала об этом с удовольствием)