Скорбь Сатаны

Я давно хотела найти книгу в стиле Шангреневая кожа, Портрет Дориана Грея или фильма Скрипач дьявола. И вот моя мечта сбылась. Книга прекрасна,поучительна, полна философских размышлений и вопросов теологии,но меня расстроил финал. Вероятно,я слишком кровожадна.
Сюжет вполне прост- нищий писатель получает огромное наследство и знакомится с проводником в мир богатства. Все остальные шаги- это его плавное грехопадение и колоссальная трата капитала.
Изначально Джеффри показался мне неплохим парнем. Во время нищеты и голода у него были идеи,планы,мечты и не хватало лишь пары сотен монет на их глобальное решение. Деньги портят людей...ещё как портят. И юный бумагомаратель прекрасный пример этому утверждению.
Планомерно,под действием высшего света, женщин,комплиментов, богатства и безделья герой превращается в пустоголовую амебу.
Намного эффектнее оказался злодей- Лючио. Хотя как злодей...он не заставлял,не убивал,не толкал на преступления, порой давал ценные советы и явно говорил,что совсем не тот ,кем кажется. Князь сразу принял роль стороннего наблюдателя, изредка вставляя свои реплики в бессмысленный монолог жизни Джеффри.  Он помогал исполнить желания- издание книги,свадьба с красоткой,богатый дом,но каждый раз тонко намекал,что счастье не в этой мишуре.
Такими же антиподами, но женских тиражей стали Сибилла и Мэвис.
Первая-  обученная, выдрессированная дочь аристократа, красивая,но холодная. Она любила лишь себя. С детства знала свой долг и свое место. Её задача- найти мужа с большими деньгами,не нужно его любить, уважать, главное- до свадьбы не показывать свой гнилой характер. В поведении девушки во многом виноваты её родители,брак который явно не считается удачным, отец- старый распутник. Сибилла настолько омерзительна внутри,насколько красива снаружи. Я рада,что к финалу она выплеснула наружу весь свой яд.
А с другой стороны ринга- юная писательница Мэвис. Она тоже красива,но это не единственное её достоинство. Девушка умна,спокойна, самодостаточна. Ей не нужно унижаться, играть роль жертвы, мечтать о жизни содержантки.  Её живой ум разгадал главную тайну происходящего, но кто будет слушать романистку.
Если честно,но после всех событий и проблем я ждала более жёсткий финал для каждого из героев, более поучительный.

Всего-то лет пять эта книга пролежала у меня на полке, прежде чем ее название опять стало «витать в воздухе» и я решила, что октябрь и книга о продаже души — это хорошее сочетание. Да-да, уже давно не новое, даже в рамках классики, но бестселлер викторианской Англии — это в любом случае любопытно.

Джеффри Темпест — нищий писатель. Он считает свой роман гениальным, но его отвергли критики, и теперь Джеффри на дне — ни денег, ни изданной книги, и вот-вот еще и из квартиры выгонят. Он просит денег взаймы у старинного друга, а тот вместе с деньгами присылает к нему некого покровителя — бесконечно богатого князя Лючио. Но буквально за пять минут до прихода князя Джеффри находит письмо, которое гласит, что некий дальний родственник завещал ему пять миллионов. И теперь Джеффри не нужны ничьи деньги, он очень богат и может издать книгу самостоятельно. Но ему не помешает друг, и князь Лючио становится его самым близким товарищем, выводя его в самые яркие места общества.

Джеффри Темпест не из тех героев, которым хочется сочувствовать. Он завистлив, тщеславен и жаден, а с деньгами становится ужасным снобом. К тому же он яро ненавидит женщин, считая их чем-то низким, недостойным. (Кстати, учитывая, как хорошо продается ненависть, в современном мире он мог бы на этом даже разбогатеть). Так что если нужен персонаж, который заслужил все, что с ним произошло, и он даже сам этого добился, — Джеффри Темпест отличный кандидат.

Меня позабавила линия раскрутки его книги за деньги. В деталях эта схема работает и до сих пор: купленные отзывы критиков, не замолкающие заголовки газет, заранее выкупленные тиражи для создания спроса... И вот есть модная книга, о которой слышали все, но никто не читал, потому что она, на самом деле, никому и не нужна. И Джеффри становится «ненастоящим» автором, этакой внешней оболочкой. Ведь хоть он может говорить, что автор популярной книги, только эта книга так и не нашла своего читателя. А новую он написать не может, ведь вдохновение освободило место деньгам.

Что же до Сатаны, то у Корелли он не искуситель, но потакатель. Он предлагает, но принимает положительный ответ с нотой сожаления. Не скрывает Лючио и своей сути, нужно лишь быть чуть внимательнее Джеффри Темпеста, чтобы расставить все по местам. Так, его суть быстро понимает соседка Темпеста, популярная писательница Мэвис Клер, и отказывает Лючио, который предлагает ей свою помощь.

Женские персонажи, к сожалению, набросаны лишь широкими штрихами, но противопоставлены: есть почти святая и добродетельная писательница Мэвис Клер, которой главный герой восхищается, но и сгорает от зависти, и есть Сибилла — насквозь порочная первая красавица Лондона, дочь обедневшего графа. Показалось мне, что Корелли зашифровала в образе Мевис себя — они обе популярные писательницы, которых не любят критики. И этим и обусловлен ореол непорочности и самодостаточности вокруг героини. В это же время Сибиллу показывают чуть ли не как главную злодейку, тогда как она лишь несчастный продукт своего общества, который с юности выставили на продажу.

Что же до общего впечатления от книги, оно неоднозначное. Читать было, в общем-то, занимательно, хоть иногда темп падал в морализаторскую яму и там замирал. Она вызвала эмоции, хотя бы в отношении главного героя, пусть и отрицательные. Но при этом книга ощущается чем-то не слишком обязательным, она уже устарела, чтобы только развлекать, а для «литературного памятника» она пустовата и слишком театральна.

«Мне скучно, бес…»
(А.С. Пушкин, «Фауст»)

Давно я не читала книги, настолько глубоко погруженной в социальные дискурсы своего времени и отражающей свойственную ему декадентскую, спиритуалистскую и оккультистскую манеру мыслить. В ней совершенно явственно слышны отзывы актуальных светских дискуссий конца XIX века о литературном творчестве и его связях с материальным достатком, о женской эмансипации и гендерном неравенстве, о соотношении добра и зла, божественного и дьявольского в мире, о морали, нравственности и свободе человека, о деньгах и власти, о красоте и успехе как товаре и пр. Наверное, поэтому книга в основном состоит из многословных диалогов, долгих внутренних монологов/рефлексий и письменных посланий героев, предлагая читателям мысленно присоединиться к какой-либо из сторон. Выглядит все это слегка занудно, особенно к концу, поскольку отступления в духе теософии заметно зашумляют, растушевывают фабулу, топят ее в «рассуждениях по поводу…» и «к вопросу о…», но читать можно, особенно если быть хоть сколько-то знаком с предметом и интересоваться сюжетами такого типа. Более ста лет назад, видимо, это была прорывная и в чем-то даже андеграундная литература, но сейчас подобные сюжеты требуют более динамичной формы, меньшей выпрямленности и полного отсутствия картонной назидательности.

С первых страниц веет чем-то булгаковским, мастеро-маргаритным, и немного уайлдовским, дориано-греевским. В образе Лючио Риманца трудно не заметить проекции Воланда, лорда Генри, Мефистофеля, а в фаустовском сюжете обыгрывается идея не только сделки человека с дьяволом и ее последствий, но и тема договора прекрасного ангела Люцифера с Богом:

Вот так и выходит, что бедный и неудачливый начинающий писатель Джеффри Темпест, как и тысячи людей до него, получает в лице Лючио неожиданного друга, способного разрешить любую проблему, исполнить любое желание (особенно впечатляет сцена приема, по смыслу аналогичная цирковому представлению у М. Булгакова), чтобы сделать его счастливым. Казалось бы, став состоятельным, Джеффри теперь может и состояться – и как писатель, и как личность. Будучи удовлетворенным, он получает возможность раскрыть в себе лучшие стороны характера, развить свой талант и проявить сострадание к нищим и несчастным, каким до недавнего времени был он сам. Но все происходит наоборот: деньги и обретенные возможности рождают в нем иллюзию всемогущества, пробуждают все большую вседозволенность (купить себе незаслуженную известность или понравившуюся, но равнодушную к нему женщину), эгоизм, мизантропию, жадность и – особенно - ненависть к тем, кому не нужен никакой мистический помощник, чтобы жить, творить, быть любимым и уважаемым (он не гнушается даже тем, чтобы опубликовать за деньги анонимную критику романа, вызвавшего его зависть).

Так о чем же скорбит Сатана? О том, что его поиски людей, не желающих поддаваться искушениям, способных преодолевать свои грешные помыслы и не совершать поступков, умножающих равнодушие, зло и несчастье, вот уже сколько лет безуспешны, и значит, его ожидания, что Бог снова приблизит его к себе, фактически, не имеют шансов оправдаться. И Джеффри, и большинство других персонажей в книге слабы и алчны, как старуха в пушкинской сказке о рыбаке и рыбке, но «лучом света в темном царстве» выступает фигура Мэвис Клер, перед которой Лючио склоняет голову, но… как, оказывается, ничтожен круг таких полных собственной сущности людей в пространстве-времени! И все же он раз за разом дает искушаемым возможность устоять, не поддаться соблазнам и остаться самими собой, - и только это сохраняет в нем надежду обрести свой потерянный рай. И никому он не друг, никому не враг, а… кто? Вечный учитель? Который, к сожалению, ничему не может научить человечество. Ему остается только посочувствовать.

Книжный год начался невероятно - вторая прочитанная книга стремительно врывается в мой топ лучших книг.

Только что я завершила чтение "Скорби Сатаны" и нахожусь под огромным впечатлением, одновременно сожалея о том, что не уделила внимания книге раньше.

История стара как мир - дьявол искушает человека, развращает его душу, даруя то, о чем тот мечтал - богатство и славу. Воистину говорят: "бойтесь своих желаний".

Роман опубликован в 1895 году, но как же актуальны затронутые в нем темы! Как легко представить героев, описанных автором, живыми, настоящими. До невозможного просто презирать главного героя, вместе с тем сопереживая и надеясь на то, что его душа получит шанс на прощение и искупление.

Интересная, проникновенная, написанная прекрасным языком и, несомненно, актуальная книга. Немного длинновата, на мой взгляд, но, опять же, из песни слов не выкинешь. Читала в переводе Е.Кохно (1903). Советую брать именно этот перевод, потому что я сравнивала его с двумя другими — небо и земля, не в пользу последних.

В Википедии написано, что когда роман был опубликован, критики  в один голос отметили литературное несовершенство книги. А мне книга показалась, наоборот, почти безупречной с литературной точки зрения. Думаю, в этом немалая заслуга переводчика. Возможно, критикам виднее (в чём я сильно сомневаюсь), но меня утешил тот факт, что в защиту этого произведения высказался сам Оскар Уайльд, чей роман на ту же тему — Портрет Дориана Грея — вышел всего несколькими годами ранее. К тому же, судя по информации из той же Википедии, новая книга Марии Корелли пользовалась бешеной популярностью среди читателей и разлеталась с полок книжных магазинов как горячие пирожки. Так что не стоит слушать критиков!

Для начала пару горстей на вентилятор. Аннотация (во всяком случае, к этому изданию) самым возмутительным образом убивает всю интригу, лишая читателя удовольствия самому во всём разобраться. Для человека, который ничего не слышал об этой книге и не читал на неё отзывов, подобная аннотация — просто свинство со стороны издателей. Теперь, когда роман уже прочитан, могу сказать с полной уверенностью: автор явно не собиралась с ходу раскрывать все карты. Она хотела, чтобы читатель сам сообразил, о чём и ком эта книга. Она постепенно, пусть и явными намёками, приводит читателя к этой догадке, не сообщая ему на первой же странице, что речь пойдёт о сделке человека с дьяволом. В этом состоит одна из изюминок романа, но этой изюминки нам не дают даже надкусить. Обидно!

Теперь, когда все всё знают, о сюжете можно уже не рассказывать, поэтому остановлюсь лишь на некоторых моментах. Главных героев в романе четверо, и самый яркий персонаж или, как стало модно сейчас говорить, очень хорошо прописанный — это, безусловно, Люцифер, он же князь Лючио Риманец, его земное воплощение. В книге много диалогов, но ведущая партия принадлежит князю и, в принципе, только его и надо слушать. Лючио Риманец невероятно говорлив и в такой же степени красноречив — он подробнейшим образом описывает обстоятельства, вследствие которых он стал тем, кем стал. Князь ненавидит людей (и для этого есть причины!) и при этом неимоверно страдает:

Другой герой романа, молодой писатель Джеффри Темпест, ничем не интересен. Он самый обычный человек, падкий на всё, на что обычно бывают падки люди. А вот леди Сибилла меня заинтересовала. Девушке нет ещё и двадцати лет, а она уже насквозь порочна?! Как-то неубедительно звучит, для таких однозначных выводов её жизненный стаж ещё явно маловат. Вот если бы ей было хотя бы лет тридцать... Мне она напомнила Елизавету Киевну Расторгуеву из романа Алексей Толстой - Хождение по мукам , которая любила повторять:

Леди Сибилле вторит её муж, Джеффри Темпест:

Хотелось бы подробностей (что она там вытворяла, в конце концов?!), но их нет. Вернее, сама леди Сибилла подробно объясняет истоки своей, как ей кажется, "греховной испорченности", но все её объяснения — полнейшая ерунда и самая обыкновенная дурь, которая в её возрасте довольно легко лечится.

Мне понравилось, что в самом конце этой душераздирающей мистической истории Сатана всё же даёт Джеффри Темпесту последний шанс, вернее, предоставляет тому (в очередной раз) право выбора. Тем самым он напоминает всем нам, что выбор есть всегда.

Не стоит ожидать от этого романа каких-либо новых идей и потрясающих открытий (всё это давным-давно известно и тысячу раз проговорено), тут главное — красивая подача и необычная интерпретация. Можно воспринимать это как инструкцию по технике безопасности при общении с Искусителем. Думаю, именно поэтому здесь всё так прямолинейно и нарочито утрированно: Джеффри Темпест слишком уж предсказуем и слеп, юная Сибилла — демонстративно порочна, а Мэвис Клэр, напротив, чересчур высоконравственна. В реальной жизни всё гораздо запутаннее и сложнее.

P.S. А вообще, конечно, удивительно, что всё это написала женщина, да ещё и в конце XIX века. Не то чтобы я плохо отношусь к женщинам или сомневаюсь в их (в наших) писательских и умственных способностях, но всё же для женщины это слишком смело и местами даже жёстко. Прочитаете — поймёте.

Мистический роман, написанный на стыке викторианской эпохи и нового века, «Скорбь Сатаны» — не столько развлечение, сколько вызов читателю, склонному к духовным размышлениям. Я взялась за книгу, поддавшись на отзывы, в которых она упоминалась как глубоко нравственный роман с харизматичным антагонистом — Сатаной. В итоге, получила философскую притчу о гордыне, соблазне, иллюзии успеха и человеческой слабости.

Сюжет книги рассказывает о простом писателе, обреченным на нищету — неожиданно получающий огромное наследство . Вместе с богатством к нему приходит загадочный друг, Люцио — блестящий, умный, ироничный. Он не объявляет себя Сатаной, но намеков — более чем достаточно. Темпесту же дарован выбор: воспользоваться всем — или задуматься о цене.

Корелли мастерски создает атмосферу морального смятения. Англия здесь — не только страна, но и душевное состояние: дожди, каменные особняки и тайная тьма внутри. Мистика почти всегда завуалирована, но ощущается фоновой.

Рекомендую книгу для тех, кто ищет нечто глубокое, пусть и несовершенное.

Книга жуткая. Больше всего в ней пугает вовлечение человека во тьму и преисподнюю в обычной будничной жизни. Казалось бы, живет себе простой парень, с ничем не примечательной биографией, весьма посредственный, единственное, сильно неимущий в материальном плане. Написал он книгу о добре и Боге (я так поняла), не очень интересную для публики (без скандальных моментов). Жить ему не на что, платить за квартиру нечем - ложись и помирай.
И тут, откуда не возьмись, свалилось на Джеффри Темпеста (имя ГГ) неожиданное миллионное наследство. Одновременно с деньгами появляется в жизни ГГ некий загадочный персонаж - князь Лючио Риманец, все слова и действия которого вроде бы дружелюбны, но почему-то пугают читателя. Джеффри тоже чувствует, что что-то не нормально, но не сильно прислушивается к тревожным звоночкам своей души, поскольку человек он (повторюсь) обычный, даже какой-то аморфный, вялый. Не сопротивляясь, он бредет по дорожке, которая его приведет… к чему? Похоже, что ни к чему хорошему!
Однако пересказывать сюжет смысла не вижу.

На меня роман подействовал достаточно сильно, может момент такой настал? После прочтения начала оценивать мотивы своих поступков на «под действием искушения» или «по воле души и сердца». В общем, впечатлил, это да!
Книга вышла в начале прошлого века и актуальна будет всегда, пока существует человечество, если, конечно, рептилоиды, очарованные мамоной, не победят.
Хорошо написано, прекрасный перевод, жанр - философская мистика. Завораживающее и заряжающее чтение. Советую ознакомиться.

Очень сложно однозначно сформировать какое-либо мнение насчет подобных произведений. Сначала я хотела обвинить книгу в черно-белой морали, излишнем наставлении на путь праведный и позиции как бы свысока. Только прочитав, поставила 7 баллов, но потом поняла, что история не отпускает меня уже больше недели и заставляет снова и снова возвращаться к обдумыванию поступков героев и позиции автора, личность которого играет немаловажную роль в понимании заложенных в книгу смыслов.

Мария Корелли, в отличие от нас с вами, имела честь родиться и жить в эпоху, когда женщины-авторы должны были пробивать себе путь к читателю сквозь гору общественного предубеждения и непонимания. Она, как писательница, на своем опыте познала все прелести издательского произвола и осуждения со стороны сильных мира сего. В ее тексте тонкая иголочка изобличения и насмешки то тут то там больно впивается в кожу ее критиков и братии продажных издателей с чувствительным эго. Печально, что сегодня мы можем с уверенностью заявить, что, хоть общество уже и не так презрительно относиться к писательницам, по большому счету проблема истинности гения и возможности покупки всеобщей славы все еще остра и актуальна.

Тем не менее, говоря о личной боли автора по поводу книжного дела и признания, не стоит забывать, что в книге все-таки в первую очередь поднимается извечная тема добра и зла с сопутствующими ей понятиями личного счастья, эгоизма и смысла жизни. Сам же сюжет может показаться до боли тривиальным: мы наблюдаем за развращением личности под властью соблазнов и лености ума. Однако нельзя сказать, что главный герой в начале своего пути был приятным и высоконравственным, а потом под влиянием сил очаровательного зла скатился в пучину разврата. Нет, он сразу предстает перед нами человеком с предубеждениями,  обидами на мир и серой моралью. Поэтому  логично, что весь его путь к разрушению не заканчивается страшной карой за грехи, а помогает ему прийти к покаянию и перемене.

Мне очень понравился стиль повествования. Несмотря на общую предсказуемость сюжета, было интересно следить за событиями, находясь как бы над ними и смотря, как ловко писательница разыгрывает данную партию. Это одна из тех самых нескучных классических книг, которую можно смело брать в руки, не боясь сложного слога и занудности. Все персонажи здесь имеют свою собственную неповторимую фактуру: каждому мы можем посопереживать, на каждого позлиться, каждого осудить или простить в зависимости от предпочтений. Именно такой широкий спектр мыслей и эмоций, полученных от этой книги, говорит о ее многогранности. Не всем она понравится, но о подобных произведениях правда нельзя судить однозначно, поэтому советую к прочтению, если вы хотите погрузиться в думы думные на неделю, а то и на две.

Написана книга неплохо, хоть местами и затянута, особенно провисает середина. Да и автор зачем-то нагнетает и пытается создать интригу там, где это нахрен не нужно. Название книги уже в лоб говорит читателю, о ком будет эта история, так что сразу понятно, кого встречает главный герой, Джеффри Темпест, кому он обязан внезапным богатством и кто вводит его на путь искушения и порока. Но автор зачем-то часто подчёркивает таинственность внезапно появившегося благодетеля, намекает на нечеловеческую природу, которая очевидна. И повторяет это, пока данные заигрывания не начинают бесить.

Однако, несмотря бессмысленные попытки заинтриговать, текст читался прекрасно... пока Джеффри не женился. И вот тут началось! Трактат о нравственности и месте женщины в обществе. И автор в моих глазах превратилась из женщины в бабку, которая сидит на лавочке у подъезда и всех наркоманами и проститутками называет. А что сама такой же в юности была, забыла.

Корелли противопоставляет двух героинь – талантливую писательницу, невозможно нравственную, аж до тошноты правильную Мэвис Клэр (очевиднейший автопортрет) и официальную жену Джеффри, главного героя, Сибиллу. Мисс Клэр – идеал Корелли. Таких живых людей не бывает. А Мэвис Клэр так чиста душой и телом, идеальная, ну прям сферическая фигура в вакууме, а не человек. На фоне недостижимого идеала, которым даже Сатана восхищается и над которым у него нет власти, Сибилла кажется действительно живой. Забавно, что именно за эту живость все в книге ее унижают, проклинают, называют распутной и пропащей.

Корелли постоянно осуждает женщин: они утратили нравственность, это они виноваты в мужских грехах (а потому что нефиг быть такими красивыми и соблазнительными!), женщина должна быть ангелом и отвечать и за нравственность своего мужчины тоже. А мужчина ничего не должен. Главный герой прямым текстом говорит: мне можно все, а тебе нечего, ты же женщина!

Понимаю, времена такие были, но мне из прогрессивного 21 века читать такое очень тяжело.

Могу, конечно, ошибаться, но мне лично кажется, что гениальная книга не несет в себе морали, мораль в ней заменяют сложные и неоднозначные размышления.

Преступление и наказание – не о том, что убивать старушек плохо, а отцы и дети – не про то, что нигилизм зло и Базаров не прав. Хорошая классика никому ничего не навязывает. Поэтому она, собственно, и стала классикой. Если писатель и пытался вдохновить читателя своим личным мнением, то он делал это завуалированно, а не в лоб.

Так вот, скорбь сатаны – это пример морализаторской литературы.

Да еще и мораль безнадежно устарела.

Художник должен быть голодным. Деньги - зло. Бабки развращают, раздайте их нищим. Ходите в рубище, спите в канаве, верьте в бога - со страниц орет на нас автор.

А тупой читатель не понимает, что нужно с юности готовиться к смерти и мечтать о том, чтобы красиво уйти к богу. Он, скотина такая, хочет есть вкусно, спать сладко, влюбляться и (о боже!) заниматься сексом, творить, путешествовать... и прочая бессмысленная хрень. То ли дело прожить жизнь в мечтах о красоте своей могилы!

Жизнь нельзя притянуть к какой-то морали, нельзя всех подряд осуждать, а самой стоять в белом пальто: ой, я не такая, я тут писательского трамвая жду, и вообще я женщина приличная, не то что эти проходимки! И ладно бы у Корелли было чувство юмора – но хер там плавал. Морализаторский роман без шуток и иронии – это убийственное чтиво.

Мне не жаль Сатану, который толкает людей на неправедный путь и страдает, что из-за этого не может возвыситься, мне противна жизнь, которая исполнена лишь мыслями о праведной смерти, мне отвратительна неприязнь Марии Корелли к собственному полу. Противная книга.

4/10

Слов не хватает, какая это скучнейшая нудятина. Слушала её в двух переводах или в двух редакциях перевода 1904 года, и это ужасно. У аристократов синяя кровь, у одного из героев не бакенбарды или баки, а бакены (привет енисейским бакенщикам Астафьева), в одной редакции переводчики и редакторы (если редакторы с корректорами вообще были) не знают выражения "краеугольный камень" и далее до кучи.
Слушала в двух исполнениях: любительском Николая Боброва и профессиональном с музыкой Станислава Иванова. Голос Николая Боброва знаком, возможно, подтянув чтецкие навыки и ударения, он стал начитывать под псевдонимом. Станислав же Иванов за противного недописателя, от чьего лица ведётся повествование, читал высоким голосом сверхжеманно и манерно. К тому же, этот "гений" так не по-мужски отзывался о прекрасном Лючио Риманце, что хотелось уже, чтобы они слэшернулись, наконец, страницы на три, и книге конец, но нет, к сожалению. Чересчур было физических контактов этих двоих для чопорной викторианской Англии. Они смотрели друг другу в глаза, хватали друг друга за плечи, обнимались и приобнимались, Лючио удерживал "гения" Джеффри Темпеста, чтобы тот вдруг в обморок не грохнулся при виде какого-то отвратительного зрелища, уже не помню, какого. В "Фанатке" Рауэлл пара подростков, слизанных 15-летней фикрайтершей с Поттера и Малфоя в сто раз лучше описаны. Но Рауэлл писала явно с иронией к незрелости своей героини и ради противопоставления с реальными отношениями. Тут же по серьёзке писала сорокалетняя тётенька, и женщины были явно лишними. Уайльд не оценил потуги Корелли и ругался на её манеру письма. Нет, не мужскими глазами смотрел Темпест на сатану. На детей, кстати, тоже, или на существ в облике детей, слишком сюсюкающее для как бы циничного мужчины описание головок, ручек и ножек... Не младенцы же они, в самом деле, если танцуют и бегают в строго отрепетированном артистическом номере. Короче, на середине романа я сломалась и дослушивала его только в версии Боброва, ускорив воспроизведение в три раза. Соглашусьс "Любителями аудиокниг", что звукорежиссёры Станислава Иванова выше всяких похвал, но манера меня убила.
Не знаю, что там происходило у Корелли, но похоже, что беллетристка вымещала в книге все свои комплексы. Запредельная ненависть ко всем вообще мужчинам, кроме Сатаны, (если того можно вообще считать существом какого-либо пола), к высоким красивым женщинам, к остальным некрасивым, подозрительное сюсюканье к детям, ненависть продолжилась к критикам, поэтам, французским реалистам, декадентам и вообще ко всему иностранному, к журналистам, священникам, евреям (местами они жиды), аристократам, богачам, меценатам, ко всем представителям правящего дома, кроме Виктории и принца Эдуарда, коих Корелли знала лично, к старым девам, феминисткам, молодым девушкам - любительницам реалистической прозы и т.д. Прикол в том, что прямо ангельчик, по слову Макара Девушкина, которого в этом паноптикуме очень уж не хватало, ангельчик, идеал и писательница с инициалами М. К. - тоже старая дева без близких друзей, только с собаками и голубями вместо кошек. Ничуть не поверила в её добродетели. Джеффри и Мэвис - это две стороны одного хвастливого человека, точнее, жеманной девочки в возрасте за дцать. Разве истинно скромный человек будет первому встречному гостю рассказывать про полученные в наследство миллионы или про свои добрые дела и всепрощение? Причём подаяния перечисляются в конкретных суммах с прифификиванием, что-де живут жёны критиков не по средствам, а потом плачутся. С критиками и издателями в романе вообще беда. Иногда казалось, что сюжет - это вставки между самовлюблёнными сентенциями Сатаны, Мэвис Клер и Джеффри Темпеста. Без них объём романа сократился бы вчетверо. Разве человек, реально не обращающий внимания на критику, будет называть птиц с учётом их внешнего вида и характера названиями журналов или фамилиями критиков? Чтобы назвать, надо прошерстить все публикации. Если бы Мэвис реально плевала на критику, её собаке нечего бы было зубами разрывать.
Некоторые рецензенты отмечают красоту слога и пейзажи, не нашла ни одного пейзажа. Более менее живым выглядят лишь окрестности имения и домик Клер, но в тех местах жила сама Корелли и не преминула похвастаться сохранностью дома шекспировской эпохи. Доверие к роману снизилось к нулю в самом начале при разворачивании мумии египетской принцессы. Видимо, про климат Египта, жару, свет и кислород Корелли не слышала, раз у неё две мумии не рассыпались тут же в прах, а у одной из них в части прогнившего тела завёлся скарабей. Музеи, забудьте про климат-контроль и условия хранения содержимого пирамид...
ЕДинственными по-настоящему живыми персонажами романа были Сибилла и Диана. И то, истеричная сцена с Лючио совершенно выбивается из поведения Сибиллы. А развратил её... Золя. Лючио называл ещё Гюиманса и Бодлера (три французских автора), но упирала Корелли на прозаиков. Да по сравнению с Сибиллой я с багажом чтения русской классики: Настасья Филипповна, бедная Лиза, Татьяна Ларина с признаньями и шалунья Ольга, Соня и Дуня со Свидригайловым в запертой комнате, Анна Каренина, целующаяся Наташа Ростова или Соня (уже не помню, кто из них на кадку вставал, чтобы дотянуться) - ещё со школьной скамьи гнездо пороков ниже плинтуса! А почему молчит автор о воспевателе вшей Латреамоне? Вот уж кто мог реально поразить девичий ум. А Джульетту на балконе читать можно, она же английским драматургом миру явлена.
К слову о писательстве героев, нет ни одной цитаты из романов Мэвис Клер и Темпеста. Мне, ослу-читателю, 20 часов расхваливают морковку и не показывают её, несправедливо!
Корелли была адепткой учения Блавацкой, но я так устала от разглагольствований выше названной троицы, что сил не осталось анализировать их балабольство и вообще прислушиваться к нему на тройном ускорении.
Финал слит. В "Проданном смехе" Джеймса Крюса чёрт соблазняет бедного мальчишку, сына строительного рабочего. Крешимир, другой соблазнённый им мальчик, представитель не титульной нации в империи, тоже бедный и голодный. Тим и Крешимир, оба необразованны, на толстые намёки чёрта не велись, чем вызывали у него досаду и раздражение. Тут же Джеффри Темпест, гений и выпускник Оксфорда не среагировал на 100 намёков Лючио о нём самом и преспешниках, чем раздражал уже меня. Особо взбесило, что "гению" Джеффри и идеалу Мэвис чёрт в открытую предлагает сделки, а к Сибилле лезет со своими поцелуями на свадьбе вряд ли добровольно. Короче, взаимодействие Сибиллы с сатаной мутное и непрописанное, а поплатилась она не в пример больше той идеальной парочки. Короче, искусственное нагромождение среди словоблудия, не советую никому.
P.S. Булгаков учёл все недостатки "Скорби сатаны". Воланда жалеть и в голову не придёт.