Птицы

В комнате вдруг раздался дрожащий от обиды и непонимания голос:
— Скрипун… Скрипу-ун…
Финч поднял голову. Рядом с Гелленкопфом стояла Уиллаби. Она казалась совсем крошечной, в сравнении с этим великаном. Девочка дергала его за рукав.
— Уиллаби! — закричал Финч. — Не трогай его!
— Это ты! — Уиллаби гневно на него посмотрела. — Ты убил Скрипуна! Моего единственного друга!
Кажется, ее больше волновал Гелленкопф, чем ее собственный отец, лежащий в коридоре без сознания.
— Мой Скрипун…
Финч попытался ее образумить:
— Уиллаби, ты не понимаешь…
— Скрипун! — Уиллаби прикоснулась к его запястью. — Скрипун…
И Гелленкопф шевельнулся. Он задрожал, его веки подернулись.
Финч с ужасом услышал, как затрещала ручка зонтика, когда длинные черные пальцы ее крепко сжали.
Гелленкопф дернул висевшей вдоль тела рукой и отшвырнул Уиллаби от себя прочь. Удар был так силен, что девочка пролетела половину комнаты и ударилась о стену. Уиллаби рухнула на пол, как ком тряпья.
— Кла… ра… — прохрипел Гелленкопф и открыл глаза.
Мадам Клара словно услышала его и в очередной раз очнулась.
— Бегите… — едва слышно произнесла она. — Я не могу… бегите… скорее…
Финч склонился над ней и сказал:
— Я пришел сюда за вами. Без вас я никуда не уйду.
Он неловко закинул ее руку себе на плечо, Арабелла сделала то же самое, и они поволокли ее к окну. Мадам Клара была тяжеленной — она весила, как дом, отлитый из чугуна.

— Дети! — Банкирша с улицы Мэпл, наконец, решила все выяснить. Хоть и выбрала для этого не слишком подходящий момент. — Что здесь творится? Что все это значит?!
— Мадам, туда! — Финч ткнул рукой в сторону окна и белого тоннеля за ним. — Тащите его туда!
— Там человек лежит у дверей. Он жив, но….
— Нет времени спорить, мадам! О нем позаботятся. Скорее!
Банкирша с улицы Мэпл кивнула. Они с Фанни потащили к трубе в снежной буре мистера Риввина, который вдруг пришел в себя и что-то забормотал о слонах в чулках и о лоскутных одеялах, сшитых из обрывков ночи, лунного света и чернил.

В коридоре появились люди. Они пришли со стороны лестницы. Краем глаза Финч успел заметить Фанни и Арабеллу. Кто с ними был еще, мальчик не видел, но сразу же узнал голос мистера Риввина:
— Ну почему вы меня сюда притащили? — проканючил тот. — Зачем вы меня разбудили? Мне снился такой приятный сон. Я пил чай. И там был слон. И слон пил чай. Я выловил его из снежной бури. Он попался мне на удочку, но потом убежал, и мне пришлось приманивать его вареньем. А варенье я сварил из башмаков и старых барабанов.
Но никто его не слушал.

— Выход?
— Выход!
Дети бросились обратно.
Решетка была приоткрыта и удерживалась на подпорке. Они не знали, дело ли рук это мистера Эйсгроу, или же кому-то из слуг просто было велено отправляться чистить какой-нибудь засорившийся дымоход, но разбираться, почему решетка открыта, не было никаких сил.
Выбравшись в коридор, дети, похожие на два уголька на ножках, сразу же ощутили, что будто вылечились от долгой и страшной болезни. К их облегчению, поблизости никого не оказалось — видимо, все были на балу. Какая-то там смена танцев — Финч уже сбился со счета.
Дети кашляли и хрипели. Мальчик уселся на пол, пытаясь прийти в себя. Голова кружилась.
Арабелла опустилась рядом. Девочка была почти полностью покрыта сажей, и от ее кашля в воздух поднимались облака черной пыли. Прекрасное платье, которое дали ей хозяева бала, превратилось в костюм трубочиста. Сам Финч выглядел не лучше.

Дети покинули комнату мистера Сонна и побрели по коридору третьего этажа гостевого крыла. Они пытались решить, в какую сторону идти. Финч предлагал в одну, Арабелла, разумеется, в другую. Аргументов ни у кого из них не было, спор затягивался и становился все громче и оживленнее.
Дверь неподалеку приоткрылась, и из-за нее осторожно выглянула женщина с синими волосами, высматривая, кто это там — «глупая синеволосая кочерыжка», а кто — «зловредная рыжая головешка».
— Эй, кочерыжка! — позвала женщина. — Эй, головешка!
— Фанни! — обрадовались дети.
— О чем спор? — улыбнулась мадам Розентодд. — Кого бы вывести на чистую воду на этот раз?
— Фанни, ты не видела здесь птицу? Белую ворону?
— Видела, — удивленно ответила Фанни и ткнула рукой в тот конец коридора, куда изначально хотел отправиться Финч. — Я возвращалась в свою комнату, и она пролетела мимо, едва не задев мою шикарную прическу. Кто-то открыл клетку?
— Нет, — мрачно сказала Арабелла. — Кажется, кто-то ее закрыл. Если я все правильно понимаю.
— Вы нашли вашу Клару?
— Нет, — ответил Финч. — А где господин Уолшш?
Фанни мечтательно улыбнулась.
— О, он отправился за сладостями. Сказал, что у него есть засахаренные древесные листья, которые ему прислали из самого Льотомна.
— Не верь Герхарту Уолшшу, Фанни! — встревоженно проговорил Финч.
Фанни утомленно на него поглядела:
— Мы ведь уже это проходили, — сказала она. — И я вам говорила, что…
— Он пытался от нас избавиться! — перебила Арабелла.
— Как это «избавиться»? — ахнула мадам Розентодд. — Мне все это надоело! Вы должны…
— Фанни, у нас совсем нет времени объяснять! — сказала девочка.
— Мы тебе потом все расскажем! — поддержал Финч. — Просто не доверяй ему!
И, не прибавив больше ни слова, дети бросились в ту сторону, где скрылся Одноглазый…

Доктор Нокт между тем набрал в пипетку из темно-коричневой склянки, которую извлек из недр своего саквояжа, еще алой жидкости, после чего влил в рот Арабелле и ее.
— Вы не посмеете ее отравить, — зло сказал Финч, глядя на манипуляции мнимого доктора. — Потому что все будут знать, что это сделали вы.
Доктор поднял голову и замер, уставившись на мальчика.
— Я и не думал травить бедняжку, — сказал он низким глубоким голосом. — Послушай… Финч, да? Я понимаю, что дети не любят докторов, но…
— Никакой вы не доктор, — прошипел Финч, как та самая алая жидкость. — Вы меня не проведете! Можете даже не прикидываться — у вас это плохо выходит!
Финч не думал о том, как опасно злить этого «доктора». Он сам был невероятно зол и решил, что с него хватит прикидываться вежливым и обходительным. Особенно со всякими коварными убийцами.
Но доктор Нокт не выглядел хоть чуточку оскорбленным словами мальчишки. Скорее, слегка заинтригованным. И тем не менее он вернулся к своим процедурам. Выдавил еще пару капель красной жидкости, после чего убрал пипетку и заткнул склянку пробкой. Затем он достал из саквояжа очередной флакон и марлевый тампон и принялся растирать пахнущей металлом бесцветной жидкостью щеки девочки, ее шею и ключицы.
— Если бы я не был доктором, — сказал тем временем доктор Нокт, — то откуда бы у меня взялось столько… полезных вещей?
— Не знаю, — ответил Финч с вызовом. — Украли где-то?
— Какой озлобленный мальчик, — с улыбкой проворчал доктор. — К сожалению, у меня нет лекарства от озлобленности.

— Господин доктор, — сказал мистер Перкинс, обращаясь к тому джентльмену, который говорил о том, что нужна теплая вода, а не горячая. — Может, вы уже, наконец, поможете бедняжке?
«Что еще за доктор? — удивился Финч — даже его мысли постепенно оттаивали. — Откуда здесь взялся доктор?»
У камина стоял высокий мужчина в длинном черном пальто. На голове его был цилиндр, нижняя часть лица до самых глаз скрывалась под черным шарфом, а на носу сидели круглые очки с запотевшими стеклами. У ног мужчины стоял черный кожаный саквояж.
Несмотря на одежду этого джентльмена, несмотря на шарф и очки, Финч узнал его. Это был Кэрри…