Улица Холодова

17 октября 1994 года в редакции газеты «Московский комсомолец» был убит молодой корреспондент Дмитрий Холодов. Он писал о коррупции в армии, о том, как при отходе Западной группы войск (советские войска, расположенные в Германии) воровали оружие и боеприпасы, как строили на эти деньги дачи и покупали квартиры, в какой нищете жили простые военные, он писал свои репортажи из горячих точек на Кавказе, он начал расследование о Чечне накануне первой Чеченской. Он писал «Вор должен сидеть в тюрьме… а не быть министром обороны». До Холодова журналистов в нашей стране не убивали. Эта смерть потрясла многих.

Круги на воде. Писательница Евгения Некрасова не была знакома с Дмитрием Холодовым, она училась в 3 классе, когда его убили. Но она училась в той же школе, слышала это имя все свое детство, была на встречах памяти, куда приглашали мать журналиста, она каждый день ходила по улице Холодова. Она много думала о том, какая это важная, нужная и опасная профессия – журналист, раз за нее убивают. Имя Холодова звучало рефреном всю ее сознательную жизнь. Одна судьба влияет на судьбы многих. Даже после смерти человека.

«Это книга не о Дмитрии Холодове, это книга обо мне, о влиянии Холодова на меня, о времени моего взросления»

Автофикциональная часть книги переплетается с биографией молодого журналиста. О том как он попал в 5 школу, хотя жил рядом с 4. О том, как поступил в МИФИ, хотя всегда любил литературу и хотел стать детским писателем, о том, как со второго курса его забрали в армию (и даже факт военной кафедры в вузе не помог), о том, как там он впервые увидел произвол и беспредел). Как вернулся, закончил МИФИ с отличием, как пошел работать на оборонное предприятие в родном Климовске, как быстро понял, что это не его, как ушел в журналистику. Как начал писать о войне… Война в этой книге отдельный персонаж, который следит за своими жертвами, скалит зубы, смеется, играет, скучает, радуется. Война просачивается в жизнь тех, кто работает на войну. Война влияет на жизнь тех, кто живет в городе, где производят патроны. Война жаждет жертв. Одной из них стал 27-летний журналист.

«Молодой, одинокий, смелый, странный, небогатый, очень мотивированный и страстный, нежадный, честный, он ищет правду, занимается очень серьезной и опасной темой – коррупцией в войсках, если точнее, в военном командовании, печатается в коммерческой миллионнотиражке с таблоидными заголовками, его статьи расстраивают и злят взрослых людей в погонах»

Биография молодого Дмитрия Холодова переплетается с автофикциональной частью. Писательница пишет о том, как на всю ее школьную жизнь повлияла учительница начальных классов. «Травля иногда начинается с некоторых взрослых, детей легко программировать, они пустые мясные флешки». Как она ходит по репетиторам в старших классах, как ее школа штампует абитуриентов МИФИ, и ее одноклассники дружно поступают в один из самых сложных вузов страны на бюджет, естественно, она тоже будет подавать документы туда. Как в итоге, она показывает не самые блестящие результаты, и родители твердо отправляют ее учиться в другой технический вуз, и как она совершенно безнадежно, смирившись с чужим выбором, собирается прожить чужую жизнь, но в последний момент идет учиться в самый обычный «так себе вуз», зато на журналистику. Как находит первую работу, как приезжает время от времени в родной Климовск. Как ее бывшая одноклассница, сейчас студентка МИФИ искренне спрашивает, она что всю жизнь будет этой фигней заниматься?

Две части, две сюжетных линии, переплетающиеся и взаимосвязанные. Евгения Некрасова действительно пишет именно о себе, но пишет это через призму жизни человека, который повлиял на нее. На выбор профессии, на ценности, на мораль, в конечном счете на судьбу.

«В этой прозе я выстраиваю свою ментальную «улицу Холодова», на которой прямо сейчас живут и работают современные русскоязычные журналистки и журналисты. Они не боятся, или боятся и очень устают, но продолжают писать»

В самом конце книги писательница пишет о журналистах, которые продолжают дело Холодова в наши дни. Время сейчас другое, герои другие, но потребность в людях, которые рассказывают правду остается.

Эта книга напоминает о том, зачем нужна журналистика. О том, что означает свобода слова. Эта книга показывает, что разоблачение государственных преступников может стоить жизни. Что смерть Холодова разошлась кругами на воде и повлияла на судьбы многих. Я три дня не могла написать эту рецензию, настолько меня разрывали эмоции, а теперь эмоции отключились. Осталось щемящее чувство горечи. Потому что я прочла в тг-канале писательницы, что 5 школа, та самая, которая после смерти провозгласила себя школой имени Дмитрия Холодова, в которой чтили его память, проводили все эти конкурсы сочинений, стихов своем бывшем выпускнике и проч. официально стала школой имени В. С. Пестова. Заслуженный партработник, который много чего сделал и не сделал для города. Дистанция выстроена. Никаких опасных выпускников, о которых пишут книжки и которые критиковали власть. Память можно стереть. Только вот улица в городе еще осталась. Улица Холодова. Так может еще есть шанс сохранить память?

Отдельное спасибо за замечательные иллюстрации Веры Ломакиной! Идеальное сочетание текста и визуала. Гармония слова и изображения.

Книга включает две сюжетные линии. Первая -- повествование о жизни журналиста Дмитрия Холодова, который был убит в 1994 году. Вторая -- пунктирный рассказ о жизни автора, которая росла в том же городе и училась в той же школе, что и Холодов. Только на 18 лет позже. Первая часть (про Холодова) написана как былина или сказ (напоминает героические сказки Гайдара). Вторая часть ближе к реализму, без образности и вычурности. Книга честная. Тяжёлая, но интересная. Главное -- понимать, что вы покупаете не документальную повесть об убийстве Холодова, а книгу о детстве в 90-е и героях этого детства (это чем-то напоминает фильм "Пионеры-герои" про травму последнего советского поколения). Объем небольшой (меньше 200 страниц). Выразительные иллюстрации (их много), хорошее качество издания.

«Улица Холодова» Евгении Некрасовой делает то, что и должна хорошая литература, — возвращает утраченную память, честно описывает неудобное и создает новый способ разговора о времени, от которого до сих пор болит. Этот радикально личный автофикшен не растворяется в самом себе. Через собственный опыт писательница поднимает историю, вытесненную из коллективного сознания, — убийство журналиста Дмитрия Холодова в 1994 году. Некрасова показывает, как трагедия одного человека откликнулась не только в подмосковном Климовске, но и во всей стране.

Книга возвращает нас в 1990-е и в пространство рефлексии о том времени, как оно сформировало нас сегодняшних. Сама Евгения называет тот период «условиями постапокалипсиса»: мир разрушен, новый еще не построен. И это межвременье складывается из бытовых деталей: уголок памяти в школе, недострои вокруг дома, просмотры программы «Криминальная Россия» за обедом, страх выйти вечером на улицу и очень много насилия.

Некрасова пишет о том, как поколение, выросшее среди обломков, все же выработало новую чувствительность и как Холодов, человек будущего, жил с этим раньше нас всех. Его романтизм, его вера в возможность починить реальность становятся осью всего текста. Парадокс этой книги в том, что она одновременно и о прошлом, и о настоящем, и отчасти о будущем.