Улица Холодова

17 октября 1994 года в редакции газеты «Московский комсомолец» был убит молодой корреспондент Дмитрий Холодов. Он писал о коррупции в армии, о том, как при отходе Западной группы войск (советские войска, расположенные в Германии) воровали оружие и боеприпасы, как строили на эти деньги дачи и покупали квартиры, в какой нищете жили простые военные, он писал свои репортажи из горячих точек на Кавказе, он начал расследование о Чечне накануне первой Чеченской. Он писал «Вор должен сидеть в тюрьме… а не быть министром обороны». До Холодова журналистов в нашей стране не убивали. Эта смерть потрясла многих.

Круги на воде. Писательница Евгения Некрасова не была знакома с Дмитрием Холодовым, она училась в 3 классе, когда его убили. Но она училась в той же школе, слышала это имя все свое детство, была на встречах памяти, куда приглашали мать журналиста, она каждый день ходила по улице Холодова. Она много думала о том, какая это важная, нужная и опасная профессия – журналист, раз за нее убивают. Имя Холодова звучало рефреном всю ее сознательную жизнь. Одна судьба влияет на судьбы многих. Даже после смерти человека.

«Это книга не о Дмитрии Холодове, это книга обо мне, о влиянии Холодова на меня, о времени моего взросления»

Автофикциональная часть книги переплетается с биографией молодого журналиста. О том как он попал в 5 школу, хотя жил рядом с 4. О том, как поступил в МИФИ, хотя всегда любил литературу и хотел стать детским писателем, о том, как со второго курса его забрали в армию (и даже факт военной кафедры в вузе не помог), о том, как там он впервые увидел произвол и беспредел). Как вернулся, закончил МИФИ с отличием, как пошел работать на оборонное предприятие в родном Климовске, как быстро понял, что это не его, как ушел в журналистику. Как начал писать о войне… Война в этой книге отдельный персонаж, который следит за своими жертвами, скалит зубы, смеется, играет, скучает, радуется. Война просачивается в жизнь тех, кто работает на войну. Война влияет на жизнь тех, кто живет в городе, где производят патроны. Война жаждет жертв. Одной из них стал 27-летний журналист.

«Молодой, одинокий, смелый, странный, небогатый, очень мотивированный и страстный, нежадный, честный, он ищет правду, занимается очень серьезной и опасной темой – коррупцией в войсках, если точнее, в военном командовании, печатается в коммерческой миллионнотиражке с таблоидными заголовками, его статьи расстраивают и злят взрослых людей в погонах»

Биография молодого Дмитрия Холодова переплетается с автофикциональной частью. Писательница пишет о том, как на всю ее школьную жизнь повлияла учительница начальных классов. «Травля иногда начинается с некоторых взрослых, детей легко программировать, они пустые мясные флешки». Как она ходит по репетиторам в старших классах, как ее школа штампует абитуриентов МИФИ, и ее одноклассники дружно поступают в один из самых сложных вузов страны на бюджет, естественно, она тоже будет подавать документы туда. Как в итоге, она показывает не самые блестящие результаты, и родители твердо отправляют ее учиться в другой технический вуз, и как она совершенно безнадежно, смирившись с чужим выбором, собирается прожить чужую жизнь, но в последний момент идет учиться в самый обычный «так себе вуз», зато на журналистику. Как находит первую работу, как приезжает время от времени в родной Климовск. Как ее бывшая одноклассница, сейчас студентка МИФИ искренне спрашивает, она что всю жизнь будет этой фигней заниматься?

Две части, две сюжетных линии, переплетающиеся и взаимосвязанные. Евгения Некрасова действительно пишет именно о себе, но пишет это через призму жизни человека, который повлиял на нее. На выбор профессии, на ценности, на мораль, в конечном счете на судьбу.

«В этой прозе я выстраиваю свою ментальную «улицу Холодова», на которой прямо сейчас живут и работают современные русскоязычные журналистки и журналисты. Они не боятся, или боятся и очень устают, но продолжают писать»

В самом конце книги писательница пишет о журналистах, которые продолжают дело Холодова в наши дни. Время сейчас другое, герои другие, но потребность в людях, которые рассказывают правду остается.

Эта книга напоминает о том, зачем нужна журналистика. О том, что означает свобода слова. Эта книга показывает, что разоблачение государственных преступников может стоить жизни. Что смерть Холодова разошлась кругами на воде и повлияла на судьбы многих. Я три дня не могла написать эту рецензию, настолько меня разрывали эмоции, а теперь эмоции отключились. Осталось щемящее чувство горечи. Потому что я прочла в тг-канале писательницы, что 5 школа, та самая, которая после смерти провозгласила себя школой имени Дмитрия Холодова, в которой чтили его память, проводили все эти конкурсы сочинений, стихов своем бывшем выпускнике и проч. официально стала школой имени В. С. Пестова. Заслуженный партработник, который много чего сделал и не сделал для города. Дистанция выстроена. Никаких опасных выпускников, о которых пишут книжки и которые критиковали власть. Память можно стереть. Только вот улица в городе еще осталась. Улица Холодова. Так может еще есть шанс сохранить память?

Отдельное спасибо за замечательные иллюстрации Веры Ломакиной! Идеальное сочетание текста и визуала. Гармония слова и изображения.

Книга включает две сюжетные линии. Первая -- повествование о жизни журналиста Дмитрия Холодова, который был убит в 1994 году. Вторая -- пунктирный рассказ о жизни автора, которая росла в том же городе и училась в той же школе, что и Холодов. Только на 18 лет позже.
Первая часть (про Холодова) написана как былина или сказ (напоминает героические сказки Гайдара). Вторая часть ближе к реализму, без образности и вычурности.
Книга честная. Тяжёлая, но интересная. Главное -- понимать, что вы покупаете не документальную повесть об убийстве Холодова, а книгу о детстве в 90-е и героях этого детства (это чем-то напоминает фильм "Пионеры-герои" про травму последнего советского поколения).
Объем небольшой (меньше 200 страниц). Выразительные иллюстрации (их много), хорошее качество издания.

«Улица Холодова» Евгении Некрасовой делает то, что и должна хорошая литература, — возвращает утраченную память, честно описывает неудобное и создает новый способ разговора о времени, от которого до сих пор болит. Этот радикально личный автофикшен не растворяется в самом себе. Через собственный опыт писательница поднимает историю, вытесненную из коллективного сознания, — убийство журналиста Дмитрия Холодова в 1994 году. Некрасова показывает, как трагедия одного человека откликнулась не только в подмосковном Климовске, но и во всей стране.

Книга возвращает нас в 1990-е и в пространство рефлексии о том времени, как оно сформировало нас сегодняшних. Сама Евгения называет тот период «условиями постапокалипсиса»: мир разрушен, новый еще не построен. И это межвременье складывается из бытовых деталей: уголок памяти в школе, недострои вокруг дома, просмотры программы «Криминальная Россия» за обедом, страх выйти вечером на улицу и очень много насилия.

Некрасова пишет о том, как поколение, выросшее среди обломков, все же выработало новую чувствительность и как Холодов, человек будущего, жил с этим раньше нас всех. Его романтизм, его вера в возможность починить реальность становятся осью всего текста. Парадокс этой книги в том, что она одновременно и о прошлом, и о настоящем, и отчасти о будущем.

труднее всего писать отзывы на книги, которые произвели на меня самое глубокое впечатление. 

«Улица Холодова» — именно такая книга, переплетая между собой прошлое и настоящее, она напоминает об ушедшем времени, когда все было по-другому, но и, к сожалению, так же, как сейчас.

Евгения Некрасова моя любимая писательница, а в этой книге, наверное, больше всего для нее личного, много собственной истории писательницы, которая (как и я, как и мы все?) очень долго жила в вымышленном мире. будто в противовес этому эскапизму и запутанности на ее (и моей, нашей?) жизни отпечатывается история Дмитрия Холодова, его свобода и стремление к правде, которые были несправедливо отняты вместе с его жизнью. 

при этом «Улица Холодова» — книга не только о Дмитрии Холодове, его памяти, но также и о том,  что такое журналистика, особенно — что такое журналистика в России, где эта профессия притесняется всеми возможными способами и берет на себя то, что должно бы делать государство.

эта книга — глубоко личная, но в то же время откликающаяся своим читателям, даже тем, кто не застал девяностые и не помнит двухтысячные (это и я тоже, если что) но мы все опутаны невидимыми ниточками, привязывающими нас к единой реальности: «Пока война не приходила в мою географическую точку. Но быть культурно и социально привязанной к воюющей стране — невезение и беда»

Читаете слишком много новостей? Докажите!
Неравенство между богатыми и бедными сокращается,
но богатые все равно живут дольше.
Что делать?
Дело книгоиздателей.
Это книги о любви, идентичности и взрослении.
Как силовики переписывают историю?
Как либеральный имидж "Новых людей" расходится с действительностью?
Книга о любви и сотворчестве
Патриот стал лауреатом Британской книжной премии:
Черный день для всей отрасли.
Было шепотом -- стало набатом,
Солидарность -- единственно значимая сейчас вещь.
Вечер нашей Родины:
Христос в суде, Колобок в камуфляже и экстремистские рецепты.
Трудно быть богом для всех,
Язык до истины доведет.

во-первых: боялась, что мне не понравится «Улица Холодова» Евгении Некрасовой.

тема, к которой Некрасова обращается, не сходилась в моей голове с тем, что я знаю о ее прозе, хоть и читала немногое: «Ноги», «Медведицу» из сборника «Золотинка» и точно что-то еще.

во-вторых: боялась зря, и чувствовала, как с каждым новым абзацем сползаю снегом с крыши, стекаю сосулькой с карниза на улицу Холодова в подмосковном Климовске из детства писательницы.

еще: Некрасова выстраивает автофикциональный текст, опираясь на личность другого человека, с которым никогда не была знакома. тут лампочкой загорается небольшая аннотационная справка: Некрасова написала книгу о себе, но рассказав (и фикционализировав) историю Дмитрия Холодова — журналиста, погибшего в 1994 году от взрыва в редакции газеты «Московский комсомолец». в честь него назвали улицу в его родном Климовске, через которую ходит автогероиня Некрасовой, повесили мемориальную доску на школу, в которой Холодов учился, и учится автогероиня Некрасовой.

но: кроме автогероини и Холодова в тексте есть кое-что еще — есть война. война, которая заприметила Диму еще в детстве; война, в горячие точки которой Дима поедет и о которой напишет; война, почти что соседняя для Некрасовой; война, как подлая и коррумпированная химера, о которой думаешь, когда говоришь — война. в современной русскоязычной прозе всегда есть кое-что еще.

короче: интересно, как Некрасова работает с документальностью, умудряясь при этом вплетать мифологичность в текст. а еще у «Улицы» очень красивые иллюстрации Веры Ломакиной!

17 октября 1994 года в одном из кабинетов редакции газеты «Московский комсомолец» прогремел взрыв. Сработала мина, установленная в дипломате.
Так был убит 27-летний военный журналист, побывавший во многих горячих точках.
Дмитрий Холодов.

Когда произошла эта заказная расправа Евгении Некрасовой было 9 лет, она училась в 3 классе в той же школе в подмосковном Климовске, где и Дмитрий Холодов.

УЛИЦА ХОЛОДОВА

Тянется вдоль желтого комплекса сталинок, кирпичных хрущевок, детского сада, повернутой боком школы, каменных трехэтажек, красных высоток и упирается в табличку с надписью «лица Дмитрия Холодова», трагически погибшего, но оставшегося в памяти в названии улицы.

Евгения Некрасова пишет
«книгу-удивление о том, как росла и училась в городе, улицу в котором назвали в честь только что убитого мальчика-журналиста»,
и как это повлияло на то, кем она стала.

Скажу сразу, книга непохожа на ту Евгению Некрасову, которую мы знаем. И это ни в коем случае не отменяет ценности текста и удовольствия от чтения. Книга вобрала в себя черты автофикшна, документалистики и эссеистики.

Это и хроника жизни, карьеры и смерти молодого смелого журналиста, в которой путешествия в пылающие точки на карте, в распахнутое брюхо войны перерастали в тексты о недопустимом и невыносимом, о россыпи оружия и торжестве смерти. И личная история взросления писательницы: детство в Климовске в девяностые, работа в рекламном агентстве, жизнь в Англии, обучение на сценарном факультете киношколы, первые тексты. А связующая нить — рефлексия о героях, стремящихся рассказать правду. О журналистах, готовых рисковать жизнью ради своей профессии.

Многое ли поменялось сегодня?
Очевидно, что из прошлого продолжают тянуться нити страшного. И сейчас корреспонденты продолжают работать в горячих точках. И так хочется загадать, как маленькая Женя в своем школьном сочинении, чтобы прекратились убийства.

Отдельно хочется отметить иллюстрации Веры Ломакиной, которые очень точно передают атмосферу девяностых, наполненных неопределенностью, потерянностью, отчаянием. Черно-белые, мрачные, эмоциональные, они фокусируются на боли и страхе, тем самым дополняя текст.

Откровенная книга, где личное слилось с коллективным. Скорбь, страх, память вытекло в правду или хотя бы надежду на её обретение. И в конце книги читателя ждёт истории людей, которые продолжают к ней стремиться.

"Климовская экс-журналистка Анастасия Сорокина в марте 2019 года проводит исследование о Холодове. Девяносто процентов опрошенных студентов журфака РГГУ никогда не слышали эту фамилию и не знают его историю. Только одна студентка вспоминает взрыв в редакции «МК», но не знает фамилии погибшего корреспондента. Анастасия опрашивает климовских жителей – людей среднего возраста. Шестьдесят пять процентов опрошенных не знают, в честь кого названа улица Холодова. Они предполагают, что «это наш житель», но не знают, кто он, кем он работал и почему его именем назвали улицу."

Дмитрий Холодов - журналист МК, работавший в горячих точках, писавший о коррупции в армии. И которому "заткнули рот" 17 октября 1994 года. Заказчики и исполнители, к слову, до сих пор не найдены.

Евгения Некрасова - современная писательница, жила в Климовске и училась в той же школе, что и Холодов.

Его убийство тогда стало достаточно резонансным, и в родном городе Дмитрия, Климовске, в его честь назвали улицу. Эту улицу постоянно пересекает Евгения-подросток. Или улица пересекает её.

Эта книга - интересный проект Евгении. Он одновременно и о Холодове, и о ней самой. Он о взрослении поколения 80-х и 90-х, и немного о становлении независимой российской журналистики и её судьбе, и, в первую очередь, о людях, её делающих. Он реалистичен, но в полотно реальности Евгения добавляет тонкую нить сказительности (сказочности - слишком "наивное" слово, пожалуй), словно ей доступен ещё один слой реальности. Вот только все сказки у неё - хтонические.

Из таких трёх основных нитей - о взрослении Евгении, о судьбе Дмитрия Холодова и размышлениях о судьбах современных журналистов - и соткана книга. Признаюсь, я не ожидала увидеть здесь огромный пласт автофикшена, рефлексию Евгении о взрослении, и это меня поначалу сбило с толку (аннотации я не особо читаю, да).

И вот это и есть смущающий меня момент: о чём всё-таки книга и насколько органично переплетаются эти три нити? Выглядит логично, что через свой опыт автор приходит к попыткам понять чужой, и понятно её стремление рассказать об этом выдающемся человеке. Да и без рассказа о современных независимых журналистах книга была бы неполной. По сути все эти части прекрасны, но в их сочетании и переплетении для меня есть что-то... ненадежное, что-ли. Неравномерное. Неравнозначное. И словно нить автофикшена толще и главнее, но я-то ожидала больше про Дмитрия Холодова, а начала читать про Евгению (что всё равно прекрасно).

В итоге я для себя решила относиться к книге как к социальному проекту Евгении Некрасовой, и/или эссе.

Также почему-то книгу позиционируют иногда как графический роман. Я когда впервые её заметила ещё как раз подумала, что такая конская цена за совсем не толстую книгу, видимо, как раз за работу художницы (книга была в плёнке и никак не посмотреть внутренности). Иллюстрации к книге сделала Вера Ломакина (в том числе и на обложке). Но их, на мой взгляд, определённо недостаточно, чтобы называть книгу графическим романом.

Я немного (ну, или много) наворчала на книгу, но на самом деле мне очень понравилось. Я понимаю, что перед автором стояла очень сложная задача и она справилась с ней прекрасно, так, как могла только Евгения Некрасова, что очень ценно. Всё моё ворчание - лишь влияние моих определённых ожиданий, моментного опыта и стечения обстоятельств (как и всегда, впрочем).

Спасибо Евгении Некрасовой за "Улицу Холодова". Может, тогда тех, кто знает его имя и его историю, станет чуть больше. И имена Людей сегодняшних, пытающихся что-то изменить в этом мире.