Petrovi ar gripu

Почему решил прочитать: бесспорно лучший роман 2017-2018 года по мнению всех рецензентов. Даже как-то боязно было начинать такой шедевр. «Нацбест» роман уже получил, на «НОС» и «Большую Книгу» номинировался. Уже успели издать ещё один роман Сальникова на волне хайпа.
В итоге: очень, очень своеобразное чтение. Густая вязь метафор и бытовых зарисовок, непрерывных аллюзий и обычной жизни. Плотно написано, но очень легко читается. Глава про детство Петрова вызвала острый приступ ностальгии по детству, благо времена как раз моего детства описывались. Причём ностальгию спровоцировала не какая-то там сентиментальность, а именно описание ощущений ребёнка, который особо и не понимает, что с ним происходит, зачем его куда-то ведут, и так далее. И всё это просто с огромным количеством точно подмеченных деталюшечек. Этих деталей так много, что начинает казаться, что это происходило именно с тобой и ты просто вспоминаешь прошлое.
Отлично написанный, немного путанный роман.
9(ОТЛИЧНО)
Книга прочитана летом 2019-го.

Книгу собиралась прочитать уже давно, с тех пор как о ней начали много и долго говорить, а затем и экранизировали. После прочтения у меня осталось стойкое ощущение, что я чего-то не поняла, но вот-вот пойму, стоит лишь немного подумать, вернувшись к началу книги, или вовсе перечитав её заново. Вот это ощущение понимания, которое прямо за углом, очень цепляет в этой книге. Но пожалуй, это единственный положительный аспект.

Динамики как таковой в произведении нет, но есть бытовая суета, знакомая каждому. Вся книга пропитана простыми российскими реалиями с привкусом советчины, так как взрослые герои вспоминают детство и юность, как отдельными событиями, так и теми же подробностями быта. Причём реалии эти поданы максимально мрачно и закутаны в гриппозный бред, придающий событиям оттенок больного сюрреализма.

Зимнее приуралье, холод, темень, недовольные люди, кидающиеся друг на друга либо просто пьющие, чтобы обсудить избитые до последней буквы темы и выдать по ним своё уникальное экспертное мнение. От этого всего веет безысходностью и тоской, неизбывной и вечной как сам мир. И в этом роман не особо уникален - современные русские писатели успешно наследуют традиции старины, согласно которым страдать в книге должны либо автор, либо персонажи, либо читатель, а если все трое - вообще шедевр.

Впрочем, речь не о совсем простой семье - в ней у каждого есть проблемы посерьёзнее гриппа, хотя подаются они по большей части так же серо, как совсем незначительные подробности. Грипп - преходящее, не задерживается надолго, а вот чернота в душе Петровых с ними остаётся всегда. И не знаю, выиграла бы книга, если бы они были самой обычной семьёй, или так всё же как-то "правильнее". Автор намеренно обезличивает персонажей по максимум, не называя почти имён, говоря о членах семьи "Петров старший", "Петров младший" и "Петрова", даёт им скучные и невыразительные профессии, как бы совсем "затирая" и без того серых людей. Оттого контраст с их странностями и тайнами становится ещё более мрачным и глубоким, чем-то напоминая изначальную идею фильма "Крик".

И прочитала.

И подумала, что это, пожалуй, выход чернушных алкоисторий на новый уровень.

Нет, правда. Ну даже если закрыть глаза на то, что это невероятный вынос мозга и каждый сюжетный поворот в книге, в которой сюжета почти нет, вызывает реакцию "чоо??", все равно!

Новый уровень: эволюция белогорячечной истории "Москва-Петушки", только в Екатеринбурге, а Екатеринбург, товарищи, это не Москва, и те, кто в Екатеринбурге не был, права не имеют говорить слова про нереалистичность этой книги. И не струсил Сальников, уведя сюжет в психодел и разыгравшуюся фантазию главного героя, как это сделал Ерофеев, нет, в этой книге мы придерживаемся ясного сознания, не смотря на промилле в крови. В Екатеринбурге все это - серые будни, реальность, с которой ежедневно ведут борьбу местные жители.

Невероятно прекрасно как-то эта вся вакханалия Петрова срастается в едином порыве со спиралью Петровой и Петровым-младшим и все так перекручивается-перекручивается, и вместе с гриппом поражает и самого читателя.

А потом все. Белое лицо и холодные руки Снегурки - и все.

Внезапно для себя самого под конец февраля я решил прочитать весьма и весьма странный современный российский роман "Петровы в гриппе и вокруг него".Сразу скажу - к роману я относился без скепсиса, хотя меня и смущало, что его взялся экранизировать Кирилл Серебренников, чье творчество я, мягко говоря, не жалую (фильм я так и не посмотрел и вряд ли когда-нибудь соберусь). Книги отдельно, фильмы отдельно. Еще одним тревожным звоночком для меня было то, что роман стал лауреатом премии "НОС", к которой я тоже отношусь не слишком позитивно. Однако все это меня не слишком смущало перед стартовой линией. Я был настроен позитивно и надеялся получить от книги тот самый "свежий русский язык", который мне уверенно обещали в аннотации. Что же я получил в результате? 

Сюжет. Книга максимально не сюжетная. Герои пьют, ругаются, ходят на детские мероприятия, куралесят в катафалках, много курят и ездят в троллейбусах. Самая обычная жизнь. Глава семейства - автослесарь, мать работает в библиотеке, а сынишка рубится в игры на телефоне и не понимает, почему у Снегурочки такие холодные руки - неужели она и впрямь из снега? Можно сказать, что это авторский взгляд на современность - мир его глазами. Этакий сборник заметок на разные будничные темы: о пепельницах из под банок кофе, об актуальности литературы, о современной медицине, о безразличии людей, об общественном транспорте и многом другом. Лично мне больше всего понравилась мысль Виктора Михайловича (это тот, о котором сказано: "когда его напоишь, от его разговоров приходы мощнее, чем от травы") о президентских выборах, мол, какой смысл во всех этих маркетинговых соревнованиях, давайте лучше лотерейку за власть устроим. За такие вот эпизоды роман мне очень понравился - было, действительно, забавно и остроумно.

Концовка (без спойлеров). Очень многие хвалили окончание романа - его непредсказуемость. Вспоминали слово "Уроборос". Да, слово замечательное. Эта загадочная "у" в начале и целых три "о", звучащих, как некое страшное заклинание в устах индейского шамана. Действительно, роман окольцован. Причем не слишком удачно. Почему? Да потому, что смысла в этом сюжетном повороте особо не было. Ну добавил он еще одну тему всеобщей сопричастности - и что? Сразу вспоминается Достоевский и его "Братья Карамазовы", у которого все виноваты во всех бедах и каждый повинен в преступлении соседа. Вот там была "мысль" - сильная и грандиозная, а здесь что? В литературе существует масса примеров потрясающего кольцевого сюжета, - вспомним хотя бы Кинга - но этот не тот случай. Форма ради формы? Глупость. "Зачем у одноклассника обеды отбираешь?". "Потому что могу". 

Стиль. Что ж. Как там хваленый "свежий русский"? Ну, неплохо. Не дурно. Было чем позабавиться. Порой попахивало Довлатовым, местами Ерофеевым, а иногда и Гоголем - особенно это чувствовалось в первой, самой интересной, на мой взгляд, главе. Грубый юмор, гротескные пейзажи, необычный, словно в бреду, взгляд на мир - это из плюсов - изюминка, так сказать. Минусы, к сожалению, гораздо более ощутимы: обсценная лексика (меньше, чем у Сорокина, но я ее в литературе не переношу вовсе), невероятно нудный, тягучий стиль повествования - Толстой нервно курит под дубом, - отсутсвие даже минимального вовлечения читателя в происходящее (опять-таки вспомним Достоевского, который сложнейший и глубочайший роман, оформил в виде остросюжетного триллера) и этих пунктов вполне достаточно, чтобы внимание с завидной регулярностью переключалось на нечто более досужее и интересное. Я отношу себя к когорте внимательных читателей, вчитывающихся в текст, подобно кроту, но роман Сальникова стал для меня неудобным, неудобочитаемым. Одним словом - тягомотина.

Интерператция. Пришло время для самой субъективной части рецензии - моя интерпретация текста или: "о чем этот роман". Тут все сложно, как и всегда. Не зря автор упоминает "Чайку" Чехова, постановок которой существует такое множество, что уже начинаешь забывать, что там написал сам Антон Павлович. Здесь ситуация похожая. Кто-то сравнивает роман с "Мастером и Маргаритой", кто-то проводит параллели с Библией, а кого-то уносит в античность и миф об Аиде и Персефоне. Я буду гораздо банальнее и поделюсь тем, что увидит в тексте большинство из нас. Во-первых, больная Россия. Страшное, суровое, уральское болото, в котором обитают жуткие, холодные люди, укутанные в меха. Это место, в котором страшный уличный наряд ребенка принимают за костюм хоккеиста на новогоднюю елку. Это место, в котором кондуктор троллейбуса зачинает драку с пассажирами, а заурядный работник библиотеки грезит об убийстве. Страшное, жуткое место. В моем представлении Екатеринбург Сальникова - потрясающе детализированный, искусно сделанный город из пластилина, который кто-то положил под палящее солнце, расплавившее эту панораму. Это город глазами человека в бреду - больного в больном обществе. Гриппуют все. Русь болеет. Как там Лесков писал: "Эх, Русь моя, Русь родимая! Долго ж тебе еще валандаться с твоей грязью да с нечистью? Не пора ли очнуться, оправиться?" - да, именно так. Хоть слово и заезженное, но наиболее точное - чернуха. А лечиться то как? Ну, анальгинчик советский закинем и в бой (прямая отсылка к книге).

Во-вторых, я увидел в этом романе тему "отцов и детей" или, если угодно, детских психотравм (сейчас это моднее звучит). Весь роман мне казалось, что Петров-младший и есть Петров-старший, только с разницей в несколько десятилетий. Я был уверен, что история после первой главы - это воспоминания едва умершего Петрова, лежащего в катафалке. А схожую профессию и прочие несостыковки объяснял как раз таки преемственностью поколений. Перемудрил? Возможно, но я так прочитал этот роман. Как сказала Улицкая: "Книг столько, сколько читателей". Да и в любом случае - то, что происходит с парнем - ужасно, взять хотя бы его восприятие комнаты в квартире или новогодней елки. Глазами мальчика я увидел какое-то жуткое языческое представление, с матерящимися и курящимися в закулисье актерами. А снегурочка эта... Мальчик ее всю жизнь вспоминать будет. Жуткое местечко. И вот если себе представить, что кто-то растет в таких условиях - а таких большинство, - то сердце кровью обливается, тягостно становится, детей жалко.

По прочтении у меня сразу же возникла одна единственная мысль: "зачем я это прочитал?" - ответа я до сих пор не получил. Что это было?Какой-то сюрреализм по русски. Опыт вроде бы интересный - я люблю современную российскую литературу, но это явно не мой роман. Верю, что кому-то такое может быть по душе, но меня от него почти все 400 страниц выворачивало, поэтому сейчас я с большой радостью дописываю эту рецензию и с облегчением забываю о семействе Петровых и их жизненных тяжбах.

Да! Не удивляйтесь, оказывается и котельщики могут стать большими писателями. Но вы спросите почему волшебный?? :)) Все очень просто. Ну во первых, самое главное волшебство это то, что книга с самым обычным сюжетом стала таким хитом продаж, что когда заходите в книжный, то продавщица с в-о-о-т такими глазищами вам жалуется "Ой шо это было то?? Смели с полок, смели..." Не волшебство ли это?
Во вторых, когда вы начинаете читать эту книгу, то вы каким-то совершенно волшебным образом начинаете потихоньку заболевать гриппом. Настолько Сальников виртуозно поиграл словами, что даже если вы не заболеете, то хотя чихнете пару раз это точно. Наверное, его поэтические навыки сыграли ему на руку. (Хотя признаюсь, есть люди у кого иммунная система устойчива таким вещам:) )
Ну и самое главное, вот вы читаете книгу и видите историю совершенно простых людей, вот он идет после работы, ну встретил товарища, ну выпили, ну вернулся домой к болеющим жене и ребенку. Ну и все. А не тут то было) На самом деле, вы болеете вместе с Петровым, проходите весь этот путь вместе с ним и что самое интересное, где то вы останавливаетесь и говорите себе: - Блин да что за бред такой?? Но вы продолжите читать дальше, если конечно вы склоны к вирусам и прочитав до конца вы откроете форточку в доме и глотнув свежего воздуха скажете - наконец-то завершил(а) читать книгу!

Ставлю 5 звезд, за гениальность игры слов, за простой язык, за волшебный талант заразить вас гриппом посредством страниц романа, ну и за то, что простой в прошлом котельщик из Екатеринбурга добился признания благодаря магическому хитросплетению обстоятельств.

Если вы хотите экшн, то это книга не для вас. Здесь все настолько по волшебному уныло, что...

Даша посмотрела на неудачное фото моих новогодних подарков. Книги лежали веером и перекрывали друг дружку, поэтому назывались как-то вроде "...варельный ...етчинг", "...енький, ...ОЙ" и вот, "Петровы в гриппе". Даша сказала, что у "Петровых" пугающее название. Я ответила, что книжка вроде бы про то, что Екатеринбург — это тлен. Это был один из тех раз в жизни, когда я была невероятно далека от истины, и к той же истине невероятно близка.

Дело просто в том, что если уж в книге начинает закипать фантасмагория, она непременно немного выплеснется и в мою читательскую реальность. Прямо таки чудо, что из непревзойденных жирух Чайны Мьевиля я дважды выбралась живой и ничем не оплеванной. Но как смотрят утром на члена семьи, который накануне вечером ни с кем ни разговаривал, триумфально дочитывая книгу, а утром явился на кофе все с той же книгой в руке, потому что она, видите ли, закольцевалась, и теперь нужно читать все сначала?

Первую главу про Петрова в троллейбусе я читала, сидя в кофейне, куда все продолжали и продолжали вваливаться люди, уставшие от ледового городка на центральной площади, который чуть не растаял, когда 30 декабря было +3, но ко второму января его поплывшие статуи снова успели застыть. За столиком напротив мужик в лыжной куртке все кричал и кричал, сколько можно ждать пятьдесят грамм водки, неужели так сложно пятьдесят грамм водки налить, почему пятьдесят грамм водки приходится ждать полчаса, и все порывался уйти, но не мог, потому что его крошечный сын молча и терпеливо полчаса ждал клубничный или банановый торт. А еще у них была жена и мама, которая ничего не выражала, и по ее спине в лыжной куртке не был ясен ее внутренний конфликт. Когда мужик докричался до официантки, она невозмутимо объяснила ему, что водку в кофейне без очереди не наливают, а он горько ответил ей: "По американской системе работаете, значит? Как не стыдно!".

Конечно, я многое упустила в первой главе, потому что мне тоже много чего не несли полчаса, хоть я водку и не пью. Зато водку пили Петров и Виктор Михайлович, пока последний на повышенных тонах разглагольствовал про политическое и античное, и я поэтому ждала совсем другого, привычного развития событий. В "Петровых" вообще много привычного, эдаких гришковцовских заигрываний с детскими воспоминаниями, но я старательно не поддавалась на звездные войны и человека-паука, хотя смеяться вслух начала уже странице на второй. Однако описания гриппозных галлюцинаций, будто списанных с моих, и города с невозможными улицами имени лет, который существует будто бы только в окне троллейбуса, покорили меня еще до того, как речь зашла об остальных членах семьи Петрова.

И конечно, много еще необъяснимого успело произойти со мной за эти дни в компании Петровых, включая то, что мне успели подарить восьмилетнего ребенка и в тот же день забрать обратно. К моему ужасу, с Петровыми происходили вещи и побредовее, превращая простое предновогоднее бытописание то в химерический хоровод, то в темное городское фэнтези о Воланде, который не нужен Екатеринбургу сейчас, но которого он заслуживает. Эта книга — одиссея вируса гриппа внутри Петрова и таблетки аспирина в кармане Петрова на троллейбусе без конечных остановок, ползущего по пробкам над миром подземным, чем бы он ни был, вокруг самого Петрова и его гриппа, которым следовало бы поехать на трамвае, но не хотелось делать крюк.

А я пообещала себе в этой рецензии ничего не говорить о Геймане, не использовать слово "хтонический", и поэтому хочу оставить ее как есть, в виде одного большого отступления от книги, у которой вот есть первая глава, а потом будто бы в голову кто-то вставляет и тут же быстро вытаскивает один за другим цветные и черно-белые слайды.

Цитата:

Впечатление: Может я немного извращенка, но я оценила книгу и она понравилось. Скорее больше из-за того, что книгу можно разобрать на аутичные цитаты.
Сама история для меня скорее каламбур. А перепады сюжета за гранью адекватности. Хотя здесь больше адекватности, чем в вымышленном боевике или фантастике.
Картинку от книги прекрасно дополнил фильм, с интересным кастом, музыкой, съемкой.
Считаю, что такие произведения чисто на любителя, но неплохой индикатор для проверки психики и своего книжного вкуса.
Забавно, что автор не даёт имён семейству Петровых, а всем остальным даёт.
Современность, что тут скажешь.

О чем книга: автор раскрывает нам несколько дней жизни семьи Петровых, которым под новый год «посчастливилось» заболеть гриппом. Параллельно автор припоминаем нам советский союз и для кучи дорисовывает, совсем небезобидно картинки происходящего, через галлюцинации главных героев.

Читать/не читать: читать, как по мне

Сразу хочу сказать, что книга не моя. Но при этом, понимаю, что когда ты читаешь много классики, или фантастики, или на военную тематику, или детективы и попадается что-то иное, это как глоток свежего воздуха...
Да, начало, очень похоже на Венедикт Ерофеев - Москва-Петушки - и я даже расстроилась, потому что произведение Ерофеева совсем не зашло... Но всё же это произведение- другое... Я узнала в романе много "моего". И даже немного понастольгировала (сейчас живу не в России). Вспомнились моменты, которые казалось, уже исчезли из памяти. Улыбалась про себя: помню это и это... И постоянно открытые двери подъездов с листками, и новогодние ёлки с проблемами костюмов, и первые мобильные телефоны- (у кого уже есть, у кого какая модель и боязнь потратить все деньги на телефоне), и библиотека-как второй дом, и троллейбусы с разными типами людей, разными запахами, и даже мазь "звездочка" О сюжете ничего не могу сказать, как-то сразу поняла, что здесь не будет какого-то закрученного сюжета...Здесь просто о наших мыслях, действиях иногда осмысленных, а иногда абсурдных...
Мне очень близка атмосфера романа, я прочувствовала чуть ли не каждый эпизод в книге. И что ни говори, это наш быт... да такой, странный и несуразный, порой комичный, порой трагичный... Себя узнала в многих моментах, особенно точно про меня, это когда в ответ на шутку в голову не приходит ничего остроумного, а когда придёт, становится уже поздно. И ругаешь себя, что такая тупоголовая. Вообще на протяжении всего романа идёт борьба: ты вроде не похож ни на одного героя из книги, но вся атмосфера, и мысли, и аксессуары в книге как будто твои.

В целом, я рада, что наконец-то познакомилась с этим произведением. Автору стоило бы написать о каких-нибудь Ивановых в карантине, тоже много забавного и скорбного. А так вообще как будто побывала на концерте Задорнова...

.

Эта книга попадалась мне на глаза на протяжении многих лет. Сначала, когда она только вышла, потом уже из-за того, что она стала популярнее. Потом долгое время я о ней и не помнила, но больше полугода назад шутка-отсылка на эту книгу попалась мне в одном романе, Елена Станиславская - Младшая сестра Смерти (там героиню зовут Грипп Петрова, это было неизбежно), где-то полгода назад увидела ее в подборке "Читаем Россию", потом в серии "Редакция Елены Шубиной", потом в подборке "Четырех сезонов" и уже это меня добило. Но это ладно, что-то подобное я могу сказать про многие книги, даже про тот же "Пищеблок", но в данном случае шутка в том, что все это время я не знала, о чем эта книга. Возможно, когда-то мне и попадались ее описания, но я их не запомнила, а аннотацию просто не читала.

Да, временами и такое происходит, но там чаще всего дело еще и в том, что я знаю автора, поэтому мне не так важно, что могут рассказать об этой книге. Например, так часто бывает с циклами, потому что если уж первая книга хороша, то чего выпендриваться, ты ж все равно попался на крючок. Да и почему что-то должно изменится в худшую сторону и, что важнее, почему об этом должны написать в аннотации? В любом случае здесь и этот принцип не работал, потому что это была первая книга автора, которую я читала.

Короче говоря, все, что я знала об этой книге было ее названием и серией, в которой ее выпускали. И ничего из этого не обмануло.

Сперва объясню по серии и почему она не обманула. В ней я уже прочитала несколько книг и а) каждая зацепила и запомнилась, б) во всех схожее настроение, которое мне очень нравится — немного мрачное и горькое, но легкое, в) каждая чем-то отличается от того, что выходит в других сериях, от чего-то обычного. Что я читала из этой серии:

И почти что все попадают в мои фавориты, поэтому еще после первых прочитанных (здесь список в том порядке, в котором я вспоминала названия, а не в хронологическом) я уже начала смотреть на эту серию как на что-то такое, что точно понравится и не подставит с клиффхэнгером или роялем в кустах. И так с этой книгой и произошло — она мне понравилась, клиффхэнгеров не было, роялей тоже.

Идея, выраженная в названии, вполне соответствует истине, так как здесь:

1) говорится о семье Петровых, трех обычных людях с обычной фамилией и обычными (хотя временами и не совсем обычными) желаниями, потребностями и жизнями,

2) говорится о том, как они болели гриппом в период эпидемии гриппа,

3) говорится о том мире, в котором они живут, о людях, их окружающих.

Хмм, раз начав составлять списки, остановится трудно, поэтому еще один список и всё, чстн слв.

Что же так цепляет в этой книге? (порядок причин изложен в хаотичном порядке, это не рейтинг)

..|.. Связи между главами и то, что почти все истории мы видим хотя бы с двух ракурсов. Поначалу это даже если и заметно, то не слишком мозголомно, но потом все параллели, все упоминания, все открытия, все изменчивые факты оказываются настолько многочисленными и настолько любят ломать мозги, что оторваться от книги становится невозможно (примерно как в том твите Генри Кэвиллу, где пользователь с именем Сэм, которое с одинаковыми шансами может быть и женским, и мужским, говорит о том, что он может придти к ней/нему, уничтожить ее/его тело и жизнь, а она/он лишь спросит придет ли он снова). Особенно в этом плане сносит крышу история о Снегурочке (в основном это третья и девятая главы).

..|.. И раз речь зашла о девятой главе, которая также является последней, то сразу скажу о том, что финал превосходный. Насчет роялей и клиффхэнгеров я уже говорила, а к этому добавлю то, что финал этой истории не только отвечает на вопросы, слегка показывает перспективы (история сама по себе сосредоточена на настоящем и прошлом, будущее не волнует главных героев, оно выглядит настолько далеким, что даже детство отца семейства, Петрова, выглядит ближе, чем оно, поэтому чего-то большего и не стоило ожидать), но и обыгрывает некоторую оборванность истории кольцевой композицией.

..|.. Короткий пункт: герои и то, как они проработаны. А еще здесь есть один пугающий персонаж, о котором вы в таком ключе долгое время будете думать в последнюю очередь, а зря.

..|.. Еще короче: атмосфера.

..|.. Стиль повествования — легкий, но тяжёлый из-за смысла происходящего, но напряжённый из-за ряда ситуаций, но тягучий из-за общего больного настроя. Плюс здесь были отличные шутки и просто комедийные эпизоды. Да, их было не так много, но они были бесподобными. Например, история с покойником и катафалком (если что дисклеймер о неуважительном отношении к мертвецам здесь не будет, всё-таки никто вытаскивать бедного человека не будет, ровно как и тащить его к его дому с кладбища, чтобы напугать жену, например, так что это хоть и скорее что-то близкое к "и смех, и грех", но особо без второй части).

Еще мне понравились философские размышления героев на разные темы и то, как они были преподнесены. А вообще все цитаты, которые есть в этой рецензии и выделены в специальные рамки, — это монолог одного героя. Цитата выходила достаточно длинной, рецензия у меня вышла простыней, поэтому пришлось делить цитату на цитаты поменьше, но в любом случае охват мыслей, которые рассказаны философской составляющей этой истории, поражает.

А так я очень рада тому, что прочитала эту книгу уже после пандемии и локдаунов. Да, и до этого было понятно, что у людей в головах творится что-то странное, но именно с тех пор я по-другому увидела тараканов в головах и поняла, что там не Жорики, а Григории Григорьевичи. А ещё с тех пор немного поменялось отношение к болеющим и к сезонности болезней, поэтому сейчас такая история становится немного понятнее и ближе.

В общем, определенно советую эту книгу всем-всем

Прослушав очередной, новогодний, выпуск подкаста "Закладка" с Галиной Юзефович и другим еще более известным спикером, посвященный, по их мнению, самому новогоднему современному роману "Петровы в гриппе и вокруг него", я тоже решила приобщиться к этому меня откровенно пугающему произведению. Пугающему - во-первых, потому что я с опасением отношусь ко всей современной русской прозе, не всегда понимая, что же авторы имеют ввиду, а во-вторых, Булгаковский роман"Мастер и Маргарита" я так до конца и не смогла осознать и правильно воспринять. А именно с этим романом сравнивают "Петровых в гриппе" в "Закладке".

Чтение было сложным. И прочиталась эта книга не сразу, не в один присест. Я то слушала, то переходила в текстовый формат, то останавливалась на день, переключаясь на что-то другое. Наконец, закрыв последнюю страницу, я оказалась в полном ступоре от того, что книга обрывается буквально на полуслове, и побуждает заново её прочитать, чтобы найти то, что я упустила. И мне пришлось еще раз переслушать этот выпуск "Закладки", чтобы понять, правильно ли я всё восприняла, когда так подумала. И да - роман имеет кольцевую структуру, и я оказалась не одинока в своем желании.

Для меня это произведение оказалось сюрреалистичным, и чтобы понять все аллюзии и отсылки, которые автор заложил в него, нужно прочитать его ни один раз.

Действие романа происходит где-то в начале 2000-х в городе Екатеринбурге - родном городе автора. И что поражает в первую очередь, с какой топологической точностью описан сам город. В Екатеринбурге я никогда не была, но теперь, если я в него приеду, то буду знакома и со многими станциями метро, и с улицами и даже с одним маршрутом троллейбуса. Кстати, о последнем.... У Сальникова - троллейбус, у Булгакова - трамвай. Вот вам и первое сравнение.

Что же еще? Игорь - этот загадочный знакомый Петрова. Его инициалы - АИД. И он, вполне возможно им и является, собственно он этого и не скрывает, судя по его последнему разговору с Петровым, и всполохам воспоминаний героя. Затем - жена Петрова. Эта странная женщина, которая воспринимает себя неким существом, заключенным в человеческое тело, женского пола. В обычной дневной жизни она - библиотекарь в тихой библиотеке, а в ночное время - та, что творит правосудие, карая плохих людей. Немезида.

Структура романа тоже непростая, многослойная. Первый слой - он самый простой - бытовой, событийный, в котором очень подробно описаны действия Петрова в течении нескольких дней, когда он был болен гриппом. При этом дома ему не лежалось и на месте не сиделось, и обо всех его передвижениях мы и читаем. Причем всё это подано в довольно сатирической, комической форме, которая заставляла меня не раз смеяться.

Второй слой - исторический, ностальгический, который представлен воспоминаниями Петрова о своем советском детстве и юности, о том, как он ходил на ёлку, о встрече со снегурочкой, которая там оказалась не случайным героем, о чем мы узнаем в конце романа, о школьном друге - писателе-неудачнике и его самоубийстве (это, кстати, еще одна отдельная тема. Возможно этот друг, вовсе и не друг, а сам Петров, его вторая личность, хотевшая стать писателем, но от которой ему пришлось отказаться, какбы самоубившись. Но здесь я доверяю мнению авторов "Закладки", сама я пока так не думаю.) И это погружение в прошлое отзывается в сердце поколения 60-х-70-х.

И наконец, мистический, мифологический слой. Тот, который является бредом больного гриппом воображения Петрова, и которое в общем-то на самом деле бредом то и не является. Все три слоя находятся в сложном взаимодействии, перетекая из одного в другое, заставляя читателя гадать, о чем он сейчас читает, в какой слой погружен. И не всегда, на самом деле угадываешь. Да и не всегда понимаешь, что на самом деле происходит.

На этом мне собственно стоит закончить рецензию, потому что для более сложного анализа, нужно другое образование и неоднократное перечитывание книги. Но пока стоит остановиться хотя бы на этом, чтобы как-то переварить это сложное произведение. Стоит еще добавить, что у Сальникова особый стиль, со сложной композицией, перенасыщенной подробностями, через которую приходилось продираться. Но в данном случае мне это очень понравилось, потому что когда ты продираешься и понимаешь задумку, от этого ловишь своеобразный кайф.

UPD: Кто-нибудь гадал, как на самом деле зовут Петрова? В каком-то эпизоде книги сказано было, что его имя начинается на букву, которая получается из светящейся пружины лампы накаливания. П? М?