Отзывы о книге Дощ

Понравилось слушать в аудиоформате небольшие произведения. Не со всеми авторами у меня возникает любовь к малой прозе, но Сомерсет Моэм приятное исключение. Одинаково интересно читаются как романы, так и повести. "Ливень" - зарисовка о нескольких днях на затерянном в Тихом океане острове Паго-Паго во время карантина и сильного тропического ливня, в условиях невыносимой жары и влажности люди понемногу сходят с ума.

Семейная пара Макфейлов (от лица доктора Макфейла ведется повествование), чета миссионеров Дэвидсонов и девушка свободных взглядов Сэди Томпсон оказались под одной крышей на время вынужденной остановки. Затяжной ливень здесь как самостоятельный персонаж, живет своей жизнью и создает ту самую, непередаваемую гнетущую душную атмосферу, вызывая напряжение и накал страстей. И это не просто слова. По сюжету конфликт возник именно из-за Сэди Томсон, яркой, немного вульгарной девушки, которой нравится веселиться с мужчинами, что совершенно недопустимо с точки зрения фанатичного миссионера Дэвидсона. Пуританская мораль, доведенная до крайности и желание "перевоспитать", направить на путь искупления вины становится наваждением для него и последствия этого не заставят себя ждать.

Если мистер Дэвидсон и Сэди Томпсон довольно понятные персонажи, их роли определены, то доктор Макфейл оказался мятущейся душой, в роли отстраненного наблюдателя, со временем беспристрастность которого оказывается под вопросом.

Множество тем поднимает автор: природа греха и добродетели, лицемерие и самообман, столкновение культур и ценностей, влияние обстоятельств на психику человека.

Стиль Моэма лаконичный, точный, с вниманием к деталям, без излишних витиеватостей и метафор создает глубокую психологическую драму с финалом, от которого замирает сердце. Честно говоря, не ожидала, что события пойдут именно так, по канонам ожидала другой развязки, но автор смог меня удивить.

Не навреди - гласит врачебный принцип. А я думаю, что он уместен во многих профессиях и деяниях человеческих, связанных с оказанием помощи, услуг и просто влиянием на других. И это касается не только врачей, но и учителей, писателей и миссионеров, несущих духовную идею в дремучие людские массы. И лучше что-то не долечить или просто не додать, чем испортить и ухудшить то, что было, оставив за собой полную разруху, ускорившую чей-то трагический финал.

В отзывах о книгах я не очень люблю касаться тем политики и религии, стараясь обходить стороной столь щепетильные вещи, часто являющиеся для многих болезненными и даже очень... Как должны были развиваться исторические события в том или ином государстве, кто виноват в гибели народов, стран или отдельных личностей, а также какая религия хороша, какая нет, да и надо ли вообще верить в Бога - все эти темы весьма животрепещущие и на них можно бесконечно дискутировать, не приходя к единому мнению, однако при этом перессориться или испортить всем настроение гораздо больше шансов.

Но в этом виртуозном рассказе Моэма, увы, не удастся избежать одной из этих вышеупомянутых мною тем, ибо главный и центральный герой сей истории - христианский миссионер. Он вместе со своей, преданной ему женой, подобострастно несущей свою миссию жены столь самоотверженного религиозного проповедника оказываются запертыми на одном из американских островов в Тихом океане в компании семейной пары по причине возникшей эпидемии кори на борту их судна. Проливной непрекращающийся тропический дождь приходится пережидать в местной островной гостинице, где и развиваются все очень волнительные события, о которых мне ну совсем не хочется даже намекать, чтобы, не дай Бог, не проговориться о финале.

Обычно угроза спойлеров серьёзно мешает мне "растекаться мыслями по древу", но здесь, как бы не хотелось порассуждать о моём личном отношении к людям такого свойства как миссионеры, некоторые из которых просто фанатики, но лишая себя удовольствия, хочу заинтриговать всех, кто ещё не читал этого рассказа, а зато сейчас читает мою рецензию. Наш служитель Бога, неустанно несущий веру в дремучие племена, сам поведает читателю  о результатах своего труда. И следовал ли он принципу "не навреди" при своей кипучей деятельности. А также внутренний мир проповедника откроется каждому, кто внимательно выслушает его откровения, которыми он, можно сказать, хвастается этой супружеской паре, составляющей ему с женой компанию в гостинице. Ах, как хочется мне здесь порассуждать, ну да ладно, обещала себе помалкивать... Но в этих стенах пережидает дождь ещё одно очень интересное действующее лицо, которое, конечно же, не ускользает от внимания ревностного проповедника...

Итак, дождь беспощадно льёт, смывая все оболочки с людских душ; рассказчик с супругой наблюдают разворачивающиеся события, "мессия" действует, ибо теорию нужно всегда подкреплять практикой; вы читаете мою рецензию, а я умолкаю, не желая портить сюрприз автора... И последнее - финал вас шокирует, обещаю! Так что, заканчивайте читать мой куцый отзыв и берите уже Моэма в руки... Будет интересно и волнительно, приятного вам чтения щепетильного рассказа прекрасного автора!https://u.livelib.ru/reader/litera_T/r/jnig48sj/o-r.jpg">

Этот рассказ, конечно, не так прост. Не могу назвать Моэма одним из любимых писателей, а потому попробую подойти к этой истории, что имела вполне реальную основу из биографии писателя, критически (уж как, пардон, я понимаю мир наш) - Миссионеры. Это целая глава и истории. Роль миссионерства двояка: с одной стороны - это благо, дарующее веру во Христа "непросвещённым" туземцам (как и африканцам), с другой стороны - это практически навязывание не только религиозного верования, не только образа мышления и поведения, но и всего уклады жизни, касающегося даже администрирования. С миссионерами боялись связываться из-за влияния католической церкви, которая непременно стояла за каждым, пришедшим в богом забытое место. Миссионеры - это, как правило, люди, не имеющие собственных детей, потому и воспринимающие свою роль, как воспитание "неразумных чад". Конечно, нельзя однозначно и огульно их обвинять в зашоренности и однобокости понимания своей миссии, нельзя всех обвинять в стяжательстве и корысти, но многие из них просто не видели границ своей миссии, воспринимая уже весь мир, как арену своей деятельности. Именно это и происходит в рассказе "Дождь", где чета Дэвидсонов настолько возомнила себя пастырями божьими, что даже танцы стали под запретом!

— Мы с мистером Дэвидсоном обсудили положение и решили, что в первую очередь надо положить конец танцам. Эти туземцы жить не могли без танцев.

А танцы на пароходе, где это есть одно из немногих развлечений? Танец мужа с женой становится уже для них непозволителен!!! До какой степени надо дойти в своей темноте понимания роли миссионерства, чтобы даже здесь свой нос совать?

— Я так и подумала вчера вечером, когда услышала, как вы приглашали миссис Макфейл на тур вальса. Я не вижу особого вреда в том, что муж танцует с женой, но все же я была рада, когда она отказалась. Я считаю, что при данных обстоятельствах нам лучше держаться особняком.

А далее уж и вовсе эта миссис Дэвидсон начала придираться к привычной и удобной одежде туземцев! Их, что во фраки нарядить надо? Глупость, мягко выражаясь это. Это привязать к нравственности, равносильно форме отправления естественных надобностей в тех, далёких от "цивилизованного" общества местах.

— Очень неприличный костюм, — сказала миссис Дэвидсон. — Мистер Дэвидсон считает, что его необходимо закрепить в законодательном порядке. Как можно требовать от людей нравственности, если они носят только красную тряпку на чреслах?

Впрочем, достаточно об этом. теперь же давайте поговорим прямо о той "красной тряпке", что плыла вместе с ними на корабле". - Мисс Томпсон. Представительница древнейшей профессии на земле. Вот тут как раз и контраст между миссионерами и ей, такой притягательной и необходимой для многих. Что, разве не так? Что, разве она не нужна в тех заброшенных местах? Что, разве естественные потребности людей там не работают? Ответили на эти вопросы? (Только честно, без ханжества!) Думаю, разъяснять не надо. У неё свой путь в жизни и винить её нельзя! (Думаю, что и мистер Дэвидсон в своих мыслях не раз "пристраивался" к её зовущим телесам, что с учётом их семейных отношений вполне естественно).

Это была женщина лет двадцати семи, полная, с красивым, но грубым лицом, в белом платье и большой белой шляпе. Ее жирные икры, обтянутые белыми бумажными чулками, нависали над верхом белых лакированных сапожек.

Да, уже не первый сорт в Красных кварталах Сан-Франциско, но тут... персик просто лакомый. Да, она знает цену жизни с детства и знает кто чего хочет. Да, она не витает в облаках, а живёт днём сегодняшним. - Конфликт и его невозможность разрешения. Конфликт, конечно же, налицо. Писатель нам дал разнополярное видение мировоззрения. С одной стороны - миссионеры, не видящие реальных границ своего присутствия, с другой стороны - проститутка, просто приплывшая туда работать. Да, это работа, древнейшей занятие и ничего в этом особенного нет, существовала она всегда и будет существовать. Но конфликт здесь ведь в том, что миссионер пытается перевоспитать "неправильную" Мисс Томпсон. С его точки зрения неправильную, ведущую аморальный образ жизни. А с её точки зрения? Подумали? С её точки зрения кто ведёт неправильный образ жизни? И ведь она никого не пытается перевоспитывать. Она не пытается навязать своё видение психологии людских отношений. Нравится - заходи, не нравится - проходи мимо. Миссионерам надо бы было просто не обращать внимания на неё. Но, нет, надо было и сюда свой любопытный совать. А всё ведь потому, что привыкли миссионеры к безграничию своих действий, которые стали воспринимать, как обязанности. ВОТ, В ЭТОМ И БЕДА ИХ! Самовнушение, помноженное на безграничность духовного простора и стало тем камнем, который и "утащил на дно" того, кто переоценил не только свою миссию, но и свою роль в жизни.

— Я сделал все, что мог. Я призывал ее раскаяться. Она закоснела во зле. Если бы она скрылась на краю света, я и там настиг бы ее.

Да, такое зло? А зло ли это? Не есть ли зло так к человеку относиться? Она ведь злого ничего для церкви не сделала! Она просто живёт своей жизнью, которая миссионерам не нравится. Не есть ли поставленная цель невыполнима? Да, и вообще, ведь далее Моэм сознательно не разводит эти контрастные стороны сюжета по сторонам, отдавая на суд читателей оценку их действий и поступков, а усугубляет конфликт грехом смертным! Реалист здесь, конечно же, доктор, который видит ситуацию реалистично.

Я считаю, что лучше всего поменьше совать нос в чужие дела.

Но ведь совет не был услышан! К чему это привело? Прочтите и подумайте над многим, что пытался здесь нам Моэм рассказать. Наверное, было бы более верным не доводить сюжет рассказа до такого финала. Наверное, было бы более ярким показ непонимания двух сторон. Наверное, было бы более верным дать возможности читателям самим предугадать дальнейшее развитие событий, дальнейшую судьбу героев. Но, англичане ведь таковы, их не переделать! Потому и Моэма не могу считать любимым писателем, близким мне по духу.

Я могу смело назвать себя верующим человеком, но миссионерство Дэвидсонов - одних из ключевых персонажей рассказа Моэма - вызывает только презрение.

Надев маску христианской праведности, они с легкостью позволяют себе оправдывать своё лицемерие, высокомерие и прочее отрицательные черты. Их стремление к Богу основано не на любви, а на желании управлять или подавлять.

Такая картина проявляется в запретах на самоанскую одежду и танцы, штрафы за культурную самобытность и нарушение личных границ, когда Дэвидсон решает, что ему лучше знать, как кому-то жить. Взяв на себя роль судьи, он упустил свои же страхи и слабости, проще говоря, в собственном глазу бревна не увидел.

Монотонный дождь придает атмосферу безысходности, серости и уныния. Но когда он стихает, вместе с ним стихает и вся гнетущая атмосфера, сопровождающаяся на протяжении всего рассказа.

- И у вас хватит духа послать её в Сан-Франциско? – спросил доктор. – Три года американской тюрьмы! Мне кажется, вы могли бы избавить её от этого. - Как вы не понимаете! Это же необходимо. Неужели вы думаете, что моё сердце не обливается кровью? Я люблю её так же, как мою жену и мою сестру. И всё время, которое она проведёт в тюрьме, я буду испытывать те же муки, что и она.

Приветствую!

Долгие годы супружеской жизни убедили его, что ради мира в семье последнее слово следует оставлять за женой.

Начну с того, что аннотацию к данному рассказу, какая-то куцая, не о чём, вот она:

Скоро время ложиться, а завтра, когда они проснутся, уже будет видна земля. Доктор Макфейл закурил трубку и, опираясь на поручни, стал искать среди созвездий Южный Крест. После двух лет на фронте и раны, которая заживала дольше, чем следовало бы, он был рад поселиться на год в Тихой Апии, и путешествие уже принесло ему заметную пользу.

Что тут к чему… непонятно.

Данный рассказ, он ведь не только о докторе, будет там своя трагедия… трагедия человека, трагедия личности.

Вот вы, прочитав данную аннотацию, вспомните «Пышку» Ги де Мопассана (вопрос к прочитавшим)?

К слову, лично мне, она тут только самой героиней её напоминает, а вставила я её сюда потому что, некоторые слушатели, не я, о ней вспомнили… после чего уж и я - провела параллель.

А было вот что, Доктор Макфейл и жена его, на корабле отправлялись в Уполу, там, на корабле, жена доктора завела знакомство с одной семейной парой и были это богобоязненные мистер и миссис Дэвидсон… Дэвидсыны были миссионерами, дикарям они несли своё слово Божие и не только его.

- …Я научил их, что девушке грешно показывать грудь, а мужчине ходить без штанов. - Как вам это удалось? – с некоторым удивлением спросил доктор Макфейл. - Я учредил штрафы.

Ещё на корабле, жена доктора всё радовалась, что те самые Дэвидсоны, только их лишь отметили и вообще, какие они достойные, они и Дэвидсоны, на всём корабле.

Так бы они и плыли, но, в их планы на Уполу вмешалась инфекция, им пришлось сойти на берег и проситься на постой к одному торговцу, там они и повстречают, даму одну, ту, что, на ту самую Пышку похожа.

Как Вы понимаете, столоваться с подобной женщиной, они не желали… понимая это заранее, торговец, отвёл ей комнату на нижнем этаже, получается под ними.

Будучи весёлой женщиной, мисс Сэди Томпсон, так её звали, не желала сидеть в тишине.

С одной стороны, можно понять, тех, что находились, так сказать, сверху… когда ты весь такой респектабельный гражданин, чужое веселье, как кость в горле, тем более в те времена, а дело в том, что в своей комнате Сэди Томспсон мужчин принимала, будучи одна, что не одобрялось обществом, в те времена… и пусть она с ними ничего такого не делала, утверждать не буду, но…

В общем, противостоянию быть, и зайдёт оно ох, как далеко… так далеко, что окраситься алым успеет.

Знаете, ещё в самом начале, когда автор описывал Дэвидсона, ждала… и дождалась, но концовка всё ж удивила.

Рассказ короток, на прослушивание у меня ушло чуть больше часа, заявлено в час тридцать девять минут, но скорость можно и регулировать, что я и делала, потому, расквиталась с ним быстренько. Хотелось знать, чем дело кончится и немедленно.

В принципе, понять можно многое, в смысле, откуда ноги растут у проблемы, но… решать, как кому жить, как кому спину гнуть… кто достоин второго шанса, а кто быть униженным и оскорблённым…

яга против.

Фанатики завсегда мне противны.

Очень грустная история, в конце все-все умерли :))) Да, если дерево сгнило, оно будет срублено и предано огню. И

«Мы спасем их вопреки им самим».

Вплоть до последних страниц этой короткой повести я недоумевал: ну не может такого быть, потому что не может быть никогда. Не верилось, что мисс Томпсон может так легко сломаться. А мистер Дэвидсон был достоин самой зверской расправы и даже геенны огненной. В конце всё разъяснилось. Да, так оно и должно было случиться. По-другому и быть не могло. Мисс Томпсон вроде бы не обладает вескими достоинствами, но по сравнению с миссис Дэвидсон она, очевидно, несомненная секс-бомба.

Порадовали бифштексы по-гамбургски в исполнении повара-туземца на богом забытом острове посреди Тихого океана. Звучит намного милее обычной котлеты. В то же время сомневаюсь, что он сильно от неё отличается :)

Прочитаю, пожалуй, ещё несколько рассказов Моэма.

Эпидемия кори вынуждает путешественников задержаться на две недели в небольшом городке на острове, находящемся на пути следования к конечной цели их путешествия. В единственном доме, где можно снять более-менее приемлемые для проживания комнаты, сходятся супруги-миссионеры, несущие веру в массы, доктор, следующий к новому месту службы, и дама легкого поведения. Можно догадаться, что миссионер не упустит возможность вернуть заблудшую душу на путь истинный. Но догадаться, чем все это закончится, довольно трудно. Я уже не первый раз встречаю в литературе тему так называемых праведников, остервенелых ревнителей веры, непримиримых борцов с безбожниками и грешниками. И каждый раз оказывается, что под маской святоши скрывается человек, таящий такие же черные омуты в своей душе, какие можно обнаружить в самом закоренелом преступнике. И все его деяния во славу Господа оказываются не более, чем попыткой задушить собственные черные помыслы: злобу, ненависть, похоть. Только такой проповедник будет тащить свою потенциальную паству к вере силком, волоком, штрафуя за непосещение служб, изобретая самые страшные наказания для искупления грехов - все ради спасения бессмертных душ грешников. И его мало волнует тот маленький нюанс, что душа спасаться не желает, что туземцы, которым он навязывает своего бога, сотни лет прекрасно жили со своими богами (ну, или вовсе без таковых). Я ни в коем случае не высказываюсь сейчас против веры. Но я уверена в том, что к вере каждый человек приходит сам, по доброй воле, а задача служителей веры - только помочь, когда это действительно нужно. Помочь советом, иногда делом, и никогда посредством насилия. Великолепный Моэм вновь порадовал: столько страстей и человеческих слабостей на такое небольшое количество страниц - браво, Мастер!

Небольшой рассказ " Ливень" ( "Дождь"), изданный впервые в 1921 году, повествует о людях которые были вынуждены жить под одной крышей в течении двух недель. Из-за вспышки кори на корабле, две семейные пары - Макфейлы и Девидсоны, селятся на время карантина в единственном гостевом доме  острова Паго-Паго. Туда же подселяется и мисс Томпсон, которая путешествовала во втором классе судна. Скоро выясняется, что женщина не только вульгарна внешне, но и водит к себе мужчин, выпивает, громко слушает граммофон, музицирует. Мистер Девидсон - миссионер, он ,с яростью фанатика, берется за перевоспитание .
Историю читатель видит глазами мистера Макфейла.
*****
Характеры в рассказе созданы премерзкие.
Чета  Девидсонов вызывала исключительно отвращение и гадливость. Ханжество, в перемешку с морализаторством и деспотизмом.
Мисс Томпсон, несмотря на невыносимо сложное положение, в которое она попадает, ни разу у меня не вызвала жалости . Она вульгарна и в горе , и в радости.
Концовка рассказа вызвала недоумение.  А, что там случилось то? Что понял мистер Макфейл и чего не поняла я ?
Рекомендую.  Рассказ шевелит душу .

С. Моэм - мастер короткого жанра. И этот рассказ прекрасное тому подтверждение.

Две пары, плывшие из Сан-Франциско в какую-то австралийскую глушь, случайно застревают на пересадке на одном из островов местного архипелага. Местные власти ввели карантин из-за кори в самый сезон дождей. С неба льются просто потоки влаги, все медленно покрывается плесенью, удушливая жара заполняет ноздри, а безделье выматывает хуже работы. Да еще москиты бесконечно дребезжат свои песни. И если пара доктор + жена просто тянут лямку ожидания, то пара миссионер + жена воодушевлены небывалой возможностью - на острове, даже в одном доме с ними, застряла заблудшая душа! Павшая женщина, которая пьет с моряками и бесконечно слушает пластинки. Нужно срочно ее поворотить к Богу!

Буквально за час читатель сможет испытать всю гамму чувств - отвращение, презрение, скуку, отчаяние, удивление, ужас. Автор поворачивает ситуацию различными гранями, на каждой странице показывая - все не так просто, как кажется на первый взгляд. Каждый достоин сострадания, даже лицемер или тот, кто показался тебе лицемером. И любые ли средства хороши для достижения цели? А если их применят к тебе? Отличная книга для размышлений да еще и при самой минимальной затрате времени читателя.