Старшина должен стать для своих Эль-Ахрайрахом и беречь племя от смерти; а здесь не было никакой смерти, кроме одной, но против нее любой старшина был бы бессилен. Взамен Фрит дал им певцов, болезненных и прекрасных, как пух на шипах дикой розы, оставленный малиновкой. А певцы, которые где-то в других местах могли бы стать настоящими мудрецами, не слыша ни единого слова правды, погибали под тяжестью тайны, пока не придумали эту сладкую чушь о достоинстве, о согласии- обо всем, что помогало поверить в любовь кролика к блестящей проволоке. Но одно строгое правило у них все-таки есть, причем строжайшее. Никто не смеет задать вопрос "где?", и никто не смеет отвечать на этот вопрос- разве что в песне или в стихах. Об этом надо молчать. Спрашивать "где?"- плохо, вспоминать о проволоке при всех- невыносимо. Вот за это могут избить и даже убить.