На самом деле, конечно, нужно. И не только молодежи (даже в большей степени не ей, но более "опытным" читателям, стремящимся свой опыт перенести кругом на всё и вся). Не стоит это делать лишь с тем подтекстом, что выделяют многие рецензенты - помочь юным личностям, только начавшим постигать жизнь, показать, что их треволнения вечны, проходимы и стары как мир. Выражаясь языком Гончарова, наставить молодой ум на верный путь таким образом, чтобы ум этот
сделался бы совсем порядочным, то есть простым и обыкновенным человеком, как все.
Вообще парадоксальность отдельных рецензий меня прямо-таки удивляет. Это насколько поверхностно нужно читать роман, чтобы полагать, что его основная идея лежит в высмеивании Александра за якобы несостоятельность его юношеских мечтаний и устремлений и последующем взрослении личности единственно на фоне отброшенных глупостей? О, нет-нет-нет. Гончаров не плосок и не примитивен. Он не опускается до вульгарного наставительно-покровительственного тона, которым так любят некоторые обласкивать подрастающее поколение: "Все проходит, и это пройдет", "Послушай человека с большим опытом", "В твоем возрасте...". Писатель как раз-таки очень умело, иронично и горько демонстрирует, что такое этот общий опыт, что такое универсальные советы, и как они способны сломать человеческую жизнь:
- Так... я хотел бы тебе дать несколько советов... насчет будущей твоей жены...
- Что такое? это любопытно.
- Да нет! - продолжал Петр Иваныч, помолчав, - боюсь, как бы хуже не наделать. Делай, как знаешь сам: авось догадаешься...
Гончаров - настоящий мастер пера, который плавно, покойно вводит читателя в окружение своего романа. Он не забрасывает его тяжеловесными витиеватостями и неудобной патетикой. Слог этого реалиста легок и самодостаточен: он находится на своем месте, мягко демонстрируя писательскую уверенность. Такой почерк обеспечивает разнонаправленность аудитории, что удивительно для классики, особенно русской.
Подвижный ум прозаика и изящность в обращении со словом не акцентируют на себе внимание, но присутствуют фоново, как данность, порой слегка-слегка проступая в самых неожиданных моментах (для примера - сцена на рыбалке). Говоря о чем-то простом и обыденном, писатель как бы невзначай транслирует более высокую мысль:
было счастье в руках, да не умели пользоваться; дважды этого не случится.
Но оставляет ее под ворохом бытовых устремлений: тот, кому нужно, обладающий развитым взглядом и умом, не сможет пройти мимо такой жемчужины. Для других же это будет не более чем сетование об упущенной щуке, ничуть не нарушающее ход и манеру повествования. Уже лишь за такие литературные маневры Гончарова следует именовать если не гением, то ярчайшим талантом однозначно.
При этом, само собой, Гончаров не идеален (да и существует ли он вообще, этот идеал?). Определенные косвенные сюжеты, детали Иван Александрович искусственно притягивает, заставляя их играть заданную им пьесу. Да, делает это тонко, аккуратно, но все же выглядят они очень шатко: чуть-чуть заденешь, и конструкция рассыплется. Таковой, в частности, мне показалась сюжетная арка с Юлией. В ней попросту не совпадают элементы, точки А и Б остаются несвязанными, причинно-следственная связь нарушена. Поэтому возле таких устроений воистину лучше не дышать.
В основе конфликта "Обыкновенной истории" лежит столкновение двух диаметрально противоположных взглядов, исповедуемых Александром и его дядей, Петром Иванычем, соответственно.
Александр(на начало произведения) - юноша, приехавший покорять Петербург, согласуясь единственно со своими идеализированными представлениями. Он чересчур восторжен, в нем живет мечта, он сам жив.Некоторые его поступки и изречения вызывают улыбку, но позвольте, что в этом плохого? Разве молодость и не должна быть такой? Яркой, полной мечтаний, страстной и уверенной в себе. Нет, в самом деле не могу понять отвращение, которое вызывает у некоторых читателей образ этого экзальтированного молодого человека. Возникает логичный вопрос: а жили ли они сами?
Петр Иваныч же человек другого толка. Он твердо стоит на земле, небезосновательно полагает, как важно найти свое место в жизни и обеспечивать себя и семью. Харизматичный и циничный, дядя Александра (очевидно, почему) выигрывает по первому впечатлению у своего племянника. Но не все так радужно. Возводя в абсолют разум, он совершенно дискредитирует чувства и душевные порывы, считая их проявлением животного и откровенным архаизмом. А за маской рационального мужчины уж слишком ярко проступают подавляемые боль, горечь и обида молодости.
Вся суть конфликта прекрасно передана в восприятии Лизаветы Александровны, молодой супруги Петра Иваныча:
Она была свидетельницею двух страшных крайностей - в племяннике и муже. Один восторжен до сумасбродства, другой - ледян до ожесточения.
Вот центр межличностного столкновения у Гончарова. Не конфликт отцов и детей, но конфликт крайностей. И вот эта истина уже стара как мир: ни одна крайность, которой человек имеет неосторожность следовать, будь она выражена в суждениях, мыслях или поступках, не способна привести к гармонии, положительному и созидательному результату.
И если крайности Александра мы можем оправдать его молодостью, то с Петром Иванычем все гораздо сложнее. Несомненно, его позиция имеет право на жизнь, у нее есть первопричины. Но он совершает грубую, непоправимую вещь - переносит личные взгляды и опыт на свое окружение, тем самым ломая его, подчиняя своей воле.
Но никаких универсалий никогда не было и нет, а всякий человек всегда разный. Испокон веков были, есть и будут уникальные личности, и даже самые заурядные все равно различны в своей заурядности. Не бывает общих истин, как не бывает двух совершенно одинаковых людей. Различно восприятие и характеры, различны внешние условия и реакция на них. И заставлять человека соответствовать своим взглядам, ломая саму его природу и естество - ни что иное, как преступление (само собой, мы не говорим про очередные крайности - безучастность и безразличие к ближнему).
Именно это и делает Петр Иваныч - ломает юного Александра, вытачивая из него второго себя, исключительно по своему образу и подобию:
Вместо того, чтобы руководствовать мое сердце в привязанностях, вы научили меня не чувствовать, а разбирать, рассматривать и остерегаться людей: я рассмотрел их - и разлюбил!
Последний диалог Александра с дядей до окончательной трансформации - это настоящий крик об упущенном счастье.
Петр Иваныч:
Делай все, как другие, - и судьба не обойдет тебя: найдешь свое.
Александр:
Мы не поняли друг друга - вот в чем наша беда! Что может нравиться и годиться вам, другому, третьему - не нравится мне...
Ведь действительно, не будь в его жизни этой злополучной методы, он бы сохранил самое себя. Да, обжигался, ошибался и разочаровывался, но это были бы его ошибки, вот, что главное. Он бы смог их выстрадать, пережить, не потеряв живость сердца, и в конце концов страсти бы поуспокоились, а Александр нашел пригодный для себя баланс разума и чувств. Допускаю, что в таком случае он смог бы даже построить счастливую жизнь с Юлией, благодаря совпадению взглядов и былых обид. Они бы пообточились друг о друга, срослись и, уравновесив эмоции, могли бы строить совместную жизнь, исповедуя одну систему ценностей.
Но самое большое преступление Петр Иваныч совершает по отношению к своей жене. Лизавета Александровна - идеал гончаровской женщины, что писатель неоднократно подчеркивает в произведении. Она благородна, сострадательна, способна на самопожертвование ради супруга и при этом твердо стоит на земле. Она - та золотая середина, находящаяся между двух крайностей супруга и племянника. И именно ей Петр обрывает крылья своей холодностью, отстраненностью и безразличием. Не проявляя чувств, постоянно подчеркивая, что любовь - это привычка, он добивается того, что душевные устремления супруги тоже уничтожаются, и она, зачахнув физически и морально, превращается в бледную тень себя, идеальную жену по методе, неспособную к измене, не говорящую о любви своему мужу, корпящую над счетами и приумножением богатств. И только тогда Петр Иваныч понимает ужас крайностей своих взглядов, но что уже можно сделать?
Более того, взрастив из Александра второго себя, уничтожив чувства и в нем, дядя совершает третье преступление - уже по отношению к его супруге. Нет сомнений, что судьба ее будет повторением судьбы Лизаветы, может быть, с небольшими вариациями. И колесо делает новый оборот...
Гончаров - удивительный писатель, соединивший в своем первом романе целый ряд смыслов, выдвинувший на первый план вечную, но отнюдь не поверхностную, тему. Ведь каким бы мудрым каждый ни ощущал себя, важно помнить, что эта мудрость, личный опыт и взгляды не универсальны, а благими намерениями всегда вымощена дорога в ад.
4/5
17 понравилось
