Цитаты из книги Бедовый месяц

Бог мой, если именно так отдавался супружеский долг, то, пожалуй, я уже согласна отдать даже то, что вообще не должна.

«хочешь есть, пей воду, милая племянница»

Зато при желании кто-то сможет пристегнуть полозья к ногам и покатиться как на лыжах, помогая себе тростью дядюшки Рендела. Остальным, правда, останется шкандыбать по колено в снегу или использовать сломанные стенки в качестве ледянки под филей и с ветерком донестись до ночлега. Хотя спуски у подножия пологие… Значит, доскрестись пятками, подгребая руками.

– Они едут, – отозвался Филипп.

– Хорошо, – пробормотала я и поспешно добавила: – Вы очень любезны.

Пусть не думает, что взял в жены неблагодарную сволочь.

– Не бойтесь, – мягко вымолвил он, – просто воздушная яма.

А такие тоже бывают?!

– Помогите, святые заступники, чтобы моя девочка не стала сиротой второй раз, – неожиданно во весь голос помолилась тетушка, выказывая совершенно нехарактерную набожность.

– И вдовой, – для чего-то добавила Лидия.

Я посчитала, что любопытство вполне вписывается в образ милой дурочки, и с интересом прильнула к оконцу.

– В Эрминские горы, – терпеливо повторила я.

– В наше свадебное путешествие? – уточнил он, и в мягком голосе прозвучало подозрение, будто его разыгрывают. – Ваши родственники?

– Вы же согласились, – заволновалась я. – Назвали идею взять их с собой вместо горничной превосходной.

– Всех троих?

В салоне повисла нервирующая пауза. Нервировала она исключительно меня. Филипп, похоже, переваривал новость, что супружеским отдых будет только отчасти.

– Идите, – отослала горничных тетушка Клементина.

Товарки испуганно переглянулись. Марджери умела навести ужас на белошвеек, доставщиков и всех слуг.

– Но мадам Торн сказала…

Он держал в руках бокал с игристым вином и отвечал гостям с небрежной надменностью. Мне оставалось улыбаться и украдкой поглядывать на круглые столы, за которыми аристократы набирались дорогим хмелем в честь молодоженов. Очень хотелось булку с корицей, а не вот это все.

Между дверными створками расширялась яркая полоса дневного света, словно действительно открывая ворота в светлое будущее.

Позволив гостям полюбоваться на растерянную невесту, у которой, как назло, соскальзывала на затылок тяжелая фата, Филипп увлек меня в длинный проход.

...этим целомудренным касанием мы сорвали аплодисменты зрительного зала. Я-то наивно полагала, что страстные лобзания молодоженов – единственное в брачном обряде, ради чего стоило выслушивать напутственную проповедь храмовника. Какие непритязательные до поцелуев люди!

– Леди Торн?

– Здравствуйте, – выдохнула я остатки кислорода. Хорошо, не хватило на «давно не виделись».

Я приготовилась нырнуть в наш первый поцелуй!

– Позвольте заметить, госпожа Прэйм – дочь королевского советника и обладает сильным магическим даром, – хотя его мнения никто не спрашивал, прокомментировал личный помощник. Они с лакеем поспорили, кого выберет хозяин, и дочка советника значилась в списке Вилсона под первым номером. – В приданое дают золотой рудник и драконью ферму.

– Ни одна драконья ферма не окупит родство с ее отцом, – с равнодушным видом проговорил Торн...

Хорошо, что Торн пока не указал ему на дверь дорогого особняка. Жить в этом доме было сплошным удовольствием. В смысле было бы, не живи в нем высший маг.

– Если дело безотлагательное, почему вы молчите? – мягко спросил Торн. – Говорите, пока собеседник готов вас слушать.

Почему-то рядом с этим человеком Вилсон (между прочим, лучший за последние десять лет выпускник юридической академии) начинал чувствовать себя бараном. В смысле постоянно блеял, терял связность мысли и завороженно следовал в ту сторону, какую ему указывали.

Но в целом он понял, о чем тогда говорил собеседник. Дай бог памяти вспомнить, кто это был…

Точно! Миранда Фарнет! Любовница Торна…

Ей-богу, лучше бы не вспоминал эту ведьму, чтобы не накликать.

Скрестив руки на груди, Филипп сидел перед накрытым столом с безнадежно остывшим ужинoм. Рядом с откупоренной бутылкой вина красовался стакан с плешивой елочной веточкой, украшенной хлипким красным бантиком. Хотелось верить, что муж от скуки не гадал на иголках, как на ромашковых лепестках, вернется супруга из туалета или нет.