Цитаты из книги Бедовый месяц

Не зря говорят, что честностью надо пользоваться дозированно, иначе можно довести собеседника до недостойного желания выйти в окно. Или выставить в окно чистосердечного идиота, не знающего, что простота иногда хуже воровства.

Да помню - помню! - как тетушка Клементина советовала до самой старости, пока зубы не выпадут прикусывать язык. Потом просто прикусывать станет нечем, и можно будет шамкать в лицо муженьку правду. Но от голода во мне всегда просыпалась жуткая ворчунья. Клянусь, самой с собой тяжело уживаться!

Если аристократ ругается отборным матом, то лучше прятаться! Всем. Желательно так, чтобы не нашли, пока буря не уляжется.

Перед обручальным обрядом тетушки одарили меня всевозможными советами разной степени мудрости и сомнительной практичности. «Не перечь мужу хотя бы до второго ребенка», «не демонстрируй характер в первые сорок лет брака — в женщине должна оставаться загадка», «соглашайся во всем с мужем, пусть думает, что в доме он самый умный».

Зачем выходить замуж за мага в шестом поколении (если не считать, что он богат и красив), если нельзя рассчитывать на какое-нибудь волшебно-магическое спасение?

Конфузиться целым коллективом не так паршиво, как лично: позор делится на всех в равных долях.

-Половину на свадьбу, половину на развод, - фыркнула тетушка. - Да твои родители с небес проклянут меня пожизненной изжогой!

... девицы в пышных бархатных юбчонках до колена и с тоненькими ножками, обтянутыми яркими легинсами. Этакие экзотические цветочки на разноцветных стебельках и с лыжными палками в качестве подпорок. И я… в костюме арестантской подушки.

Как причудливо, оказывается, на людей действует чистый горный воздух. Только не пойму: благотворно или отравляюще? Лидия просветлела душой или помутилась рассудком? В принципе, одно другое не исключает.

– Филипп, напомните, когда я в последний раз говорила, что мне очень жаль? – вздохнула я.
– Вчера утром.
– Сегодня мне снова очень жаль. Жальче, чем вчера
– Вы собираетесь таким образом начинать каждый день? – хмыкнул он.
– Надеюсь, что сегодняшний – последний. Когда мне будет не жаль, я вам тоже обязательно скажу.

– Тереза, не подумайте, что я предъявляю претензии…
Поздно. Я уже об этом думаю.
– Но вы не находите, что ваших незаметных родственников становится слишком много в нашей жизни?
Какой хороший вопрос! Найти бы на него достойный ответ.
– Просто наша с вами совместная жизнь только-только началась, – в порыве вдохновения я взмахнула рукой, – поэтому их присутствие кажется концентрированным. Потом оно размажется по годам, и вы их перестанете замечать.

Выходило неловко. В двухместной карете ни трое не поместятся, ни мы с Филиппом. У него длинные ноги и распухшее чувство собственной значимости. Такое разве что в просторный экипаж влезет, но тот остался в столице, а аристократическое высокомерие муж привез с собой, как ручную кладь.

Мужа надо воспитывать. Понимаешь? Берешь, что дали, и растишь, чтобы вышло хорошо.

– А вот и я, – объявила с улыбкой. – Я не очень долго?

– Что вы, моя дорогая супруга, – с иронией в голосе протянул он. – Мы никуда не опаздываем.

От тонкого намека в его словах я едва не рванула обратно в уборную, но – ей-богу! – не баррикадировать же дверь от человека, который имел право на некоторый сарказм. С другой стороны, мог бы и войти в положение девушки. Черствый, как прошлогодняя булка, человек!

– Не жарко? – любезно уточнил Филипп, словно был и не против, чтобы в первую брачную ночь жена оставалась в полной амуниции. Дескать, чем бы дорогая супруга ни тешилась, лишь бы не упала без чувств от теплового удара.

– Когда вы забываетесь, выходите из образа милой дурочки.
– Часто? – нисколько не смутившись, спросила я.
– Весьма.
– Значит, можно больше не притворяться? От внезапных улыбок у меня сводит челюсть.
– Буду благодарен, – с иронией отозвался Филипп. – Никогда не любил глупых женщин.

– Что вы там пыхтите? – через паузу тихо спросил Филипп.
– Я не пыхчу, а медитирую.
– Тереза, расслабьтесь, – посоветовал он.
Это вряд ли. Но спасибо за еще один, несомненно, практичный совет. Я запишу его в блокнотик к тем ста штукам, которые уже успела дать тетушка Клементина. Хотя… зачем я сейчас вспомнила про тетку?!
– Я же медитирую, поэтому абсолютно расслаблена.
– Иначе не сможете заснуть, – заметил он.
– И почти засыпаю.