Маньяк Гуревич

Заранее прошу прощения у всех, кто любит читать отзывы аргументированные и разложенные по полочкам. С книгами Дины Рубиной у меня так не получается никогда, особенно если слушать в озвучке автора. В её голосе звучат интонации настоящей еврейской мамы, как её представляют себе все, даже не имеющие никакого отношения к этому народу, и слёзы, готовые пролиться через секунду, и нежность к своему недотёпе-герою, который при всей своей несуразности - действительно герой. Как иначе можно назвать человека, которому жизнь выписала полной мерой неприятностей, сложностей, потерь, а он всё равно любит людей. Всех. Потому что они люди. Его "приёмистое, легко воспламеняемое воображение" мгновенно рисует возможные сценарии чужих горестей, и он кидается на помощь, попадая во всякие ситуации, не всегда выглядя белым и пушистым. "Он был Давидом, где-то посеявшим свою пращу".

Место действия - сначала Питер (именно Питер моей юности!), потом Израиль. Надо сказать, я никогда не рассматривала возможность этой страны в моей жизни, но когда о ней пишет Рубина, мне прямо хочется нестись в ту сторону, теряя на бегу тапочки.

И, учитывая специфику, я всю последнюю главу жутко боялась, что Гуревич всё-таки погибнет, блаженно сидя в любимой кафешке и внутренне подводя итоги своей жизни. Слава Богу, нет...

"И всё возродится, всё продолжится, и никто никогда не умрёт..."

Рваным вышло это полотно, которое в итоге подарило мне – рваные впечатления.
Начало так вообще, держало меня в равнодушных…
По итогу же, с маньяком Гуревичем, нашла немало общего, в сути своей…
Так же и за справедливость и… лучше сама сделаю, чем, кому-то доверю… ибо, точно же будет не так, как мною планировалось и вообще-то хотелось.
И спасать спасала, переживала за чужих мне в принципе людей, потом уж, с возрастом решила, что хватит… особенно, когда ты ночь не спишь, а человек потом… когда оказывается, что эти, любители навешать на тебя своих бед… просто любят эти самые беды. Живут, будто плавая в них.
Постепенно пришла к пониманию, что нормальные люди, а не те самые люди-пиявки, просто жуют свои беды, самостоятельно, не вынося другим мозга. Если и поделятся, то лишь когда накипело, а не каждый день, постоянно. Вот когда каждый день, не принимая решений, а просто бэбэ и бэбэ… знайте, это точно пиявки.
Да, и некоторые, просто любят поговорить, о себе любимых… им только повод дай; малюсенького хватит – раздухариться.

Но вернемся к Гревичу, чьё детство прошло…

Сын врачей. И отец и мать Гуревича работали на полную ставку… всё больше воспитывая сына по телефону.
И в тех больницах, Гуревич, конечно, бывал и у отца в его психиатрическом кабинете и у матери… во время болезни своей, чтоб не болтался без дела… всё больше, руководство матери, в таком его воспитании.
В больнице отца, ему интереснее было… много историй услышал… фантазию развивал…

Вот такое детство… вагинальные палочки и психи.

И без предисловия от автора понятно, что человек из Гуревича должен был получиться – хорошим, чутким к миру и к окружающим его людям.

И овца паршивая и маньяк, тут, как одно и то же…
Ещё добавлю – имея богатую фантазию, Сене не нужны были другие люди, только для того чтобы ему было не скучно. Ибо только скучные, лишённые фантазии люди, нуждаются, в том, чтобы их кто-то развлекал, как-то наполнял… их пустую неинтересную жизнь… сюжетом и красками.

А вот такой страсти к мандаринам, не помню, люблю, но… страсть была к колбасе))) помню её на тарелке, где уже лежал салат (в Новый год или другой какой праздник)… в те годы, она была лучшая по стране, может и дальше… у нас в городе она доставалась только по блату… я ела разную колбасу, но такой, именно копчёной, больше не ела… никогда, к сожалению.

Удивительно мне было, про гонения евреев читать… у нас их в городе не мало… да, были те, кто называли себя белорусами, но все-то знали… знали и всё… и ничего. У меня и подружка была, наполовину... нация, как факт нации и всё.
Интересно, как это при таких гонениях, они, евреи те, и на эстраде и в думе сумели засесть? Одни конкуренты убрали других?

Момент с аппендиксом

… мне там подумалось, что Рубина разошлась, видимо, чуя, что ещё мало сопереживающих… и надо добить читателя, чтоб, наконец, он, проникся… может, чувствовала, что как-то поверхностно она… что одной Ёлки не хватит…

Вообще, поначалу, образ Гуревича, не вязался он в один узел… его бьют, унижают, а девочки около…

Мама Гуревича была пряма и прямолинейна, самую суть видела и в людях и в сыне…

• Психиатрия – область, в которой никто ничего не понимает. Каста людей, которые только болтают. Что такое мозг, почему ты поступаешь так, а не иначе, до сих пор не знает никто. Зато психиатр получает надбавку к зарплате и имеет двухмесячный отпуск. Вперед, мой сын! Ты там успешно затеряешься. Там вообще врачу с пациентом легко поменяться местами.

• Не только богом, - бодро подхватила мама, расставляя на столе тарелки, - но и Наполеоном, и Буддой, и папой Римским…

  Вот и жену он, такую, как мама нашёл… что уже неудивительно.

Забавный факт, автор себя внесла в книгу, проездом («кошмарное местечко Мицпе-Рамон»):

Гуревич тоже там был, вручил ей стихи Николая Шелягина…

В общем и целом, рваною вышла история, вот и я себя оборву, добавлю ещё, что не раз мои глаза увлажнились… автор умеет кольнуть, и знает об этом… но тут, тут она больше отдыхала… засосала её пандемия.

Название меня немного пугало, но я искренне надеялась, что Рубина триллеры не пишет и обойдется без расчленёнки.
Не обошлось! Гуревич был разложен на части, тщательно и витиевато ;) С детских младых ногтей до слёз ностальгии преклонных, но еще не согбенных лет.
Написано прекрасным языком, с юмором и болью, с опытом еврея в СССР и русского в Израиле, с меткими и едкими наблюдениями.
Приятным сюрпризом стало, что Гуревич и его родители - врачи, "от гинеколога до психиатра и обратно". Особенности работы, тонкости "скорой", бесконечные медицинские "случаи", которые воображение не в силах сочинить - только жизнь на такое способна. Карательная медицина советских времён легко вошла в сюжет оставив после себя стихи, уколы, горечь, безысходность. Неврозы и таланты, что увезли с собой врачи в Израиль, тоже не могут не заинтересовать.
Вообще об Израиле рассказывается много и увлекательно. Здесь целая энциклопедия жизни репатрианта-чайника, хорошее, плохое, доброе и крикливое, знакомое и инопланетное.
Десятку книге мне не дал поставить сам Гуревич) Я почему-то не смогла нарисовать его образ полным. Чёрт знает, может, так задумано. Он у меня раздваивается перед глазами. Есть текст Рубиной с описанием - там один человек. И есть другой, самостоятельный, не совсем такой. Она вот его всё время в драки ввязывала, со школы, мол, человек, которому на роду написано быть битым, и более того, он сам нарывается, вольно или невольно. Хоть тресни, но Гуревич в моем сознании сопротивляется такому описанию себя. Он другой. Печальный, как Дон Кихот. Вообще как Дон Кихот. В общем-то у того тоже были сложности с драками и битьём. Но они оба... добряки, что ли. А в тексте Рубиной я чувствовала агрессивность, которую она навязывает своему персонажу. Собственно, в этом смысл названия и вообще невзгод Гуревича. Он человек, на которого срабатывает перенос. "Да ты маньяк, Гуревич!" С чего бы, с чего бы. С того, что маньяки кругом. И нам всем надо на кого-то скинуть отрицательный заряд. Скинуть все свои злые мысли, отсутствие толерантности и гадость разную душевную. Это ты маньяк, Гуревич, ты, а не я.

Рубина не умеет писать кое-как. И очередной, совсем свежий роман Дины Ильиничны, в очередной раз подтверждает эту истину.

Книга представляет собой жизнеописание одного человека. Хотел написать — отдельно взятого, но тут же понял, что Гуревич вовсе не является отдельно взятым. Скорее наоборот, он плотно втиснут в ткань бытия с самых детских своих лет и его существование происходит даже не на фоне других людей, но только среди них и во многом в связи с ними.

Первое время книга кажется лёгкой и невесомой, с изящным юмором и улыбкой, может быть даже шутейной. Мы с удовольствием и улыбкой читаем главы о школьном периоде жизни нашего героя, о его студенческих годах и о работе сначала на «скорой», а затем и в психбольнице — книга при этом порой напоминает стилистику блогов. Но вот затем вдруг появляются эпизоды вполне серьёзные и болезненные, чувствительные, и настроение не то, что кардинально меняется, но просто часть нашей читательской улыбки превращается в гримасу душевной боли.

Дальше...

А потом следует переезд в страну обетованную и опять-таки эпизоды совсем неприукрашенной действительности релоканта, переехавшего с семьёй в Израиль не слишком-то к этому подготовленным. При этом Рубина вовсе не старается что-то приукрасить и смягчить, однако и добавить трагизма тоже не стремится.

Чтобы не раскрывать нюансы сюжета, скажем только, что вроде бы перед нами жизнь человека не слишком-то удачливого и приспособленного. Но это только на первый взгляд, потому что с кем Гуревичу точно повезло, так это с женой. Не то, что она вытащила нашего героя на гора, но просто составила ему гармоничную пару для жизни и любви.

В общем, ожидались хорошие впечатления от крепкой основательной литературы, они и получились.

Я обожаю книги Дины Рубины. Так, как пишет она о простых людях, об обыкновенной жизни, не о героях и бомонде, не о сказочных мирах — дано не каждому.
Я её обожаю с тех пор, когда в старых номерах "Юности" обнаруживала её повести о странных, но таких понятных и притягательных людях.
Потом я очень долгое время её не читала. А вот последний десяток лет...
Помните теорию про несколько рукопожатий? Так вот, Я практически знакома с Диной Рубиной. Мой дальний родственник один из близких друзей автора. Хотя, если честно, этого родственника я н когда в жизни не видела, но его жена — двоюродная сестра моей бабушки (или она является его тёщей???). Да неважно. Я не навязываюсь, а просто признаюсь в искренном интересе и любви.

"Маньяк Гуревич" совершенно чудесный роман. Можно смело отнести его к семейной саге.
Жизнеописание биографии, быта, чудесные картинки из детства и юности Семёна Гуревича, которые пришлись на советское время и трудные первые годы становления, которые были уже в Израиле.
Симпатичный герой и совершенно очаровательная его жена, забавные (грустные и смешные эпизоды жизни), медицинские байки и просто истории.
Я очередной раз покорена и советую всем-всем-всем!
Очень хорошо!

Чтобы книга полюбилась читателю, у них обязательно должны найтись точки соприкосновения. Я нахожу себя в каждом большом романе Дины Ильиничны, но здесь меня оказалось как-то сразу много. Тому виной эмигрантская тема. Не та, что у Довлатова, отстоящего от меня минимум на два поколения, а сегодняшняя, тепленькая ещё, с пылу с жару. Это было так знакомо и узнаваемо. Ну и история жизни одного человека с раннего детства и до зрелого возраста - моя литературная слабость.

Семён Гуревич если и мог стать главным героем романа, то именно сейчас и именно у Рубиной, с любовью коллекционирующей человеческие жизни. Так-то будущий «маньяк» маленький и невзрачный, простодушный и местами нелепый. Но это только на первый взгляд. На самом деле он, пусть и банально это прозвучит, герой своего времени: прошедший закалку, испытавший все прелести еврейства в Советском Союзе, научившийся не высовываться. Однако при этом Семён очень симпатичная личность. Он открытый и честный, местами крайне благородный, наивный и оттого ещё более благородный. Поэтому и «маньяк» - не всем понятна его жизненная позиция и увлеченность делом. Пример Гуревича вдохновляет: он живет и делает своё дело, у него есть надежный тыл и то ли вера в человека в целом, то ли просто нет времени, чтобы остановиться и кого-то осудить.

«Маньяк Гуревич» - это ещё и медицинские байки, и заметки желторотого эмигранта. Беспроигрышный вариант, мне кажется. Такое любят все. Если бы это была не Рубина, то можно было бы заподозрить запрещённый приём. Но не в этом случае. Дина Ильинична, повторюсь, великий коллекционер историй и жизней, щедро делящийся своими находками с читателем. В этом смысле новый роман - пример идеального сочетания всех частей: детство, юность и начало взрослой жизни в Советском Союз, эмиграция и столкновение с местами суровой реальностью, вместо ожидаемого рая, истории из практики врача-психиатра и пестрых персонажей новой страны, общность которой только формируется, а пока - это место, где встретились люди пусть и одной национальности, но с довольно разными менталитетом. И все это ужасно интересно.

Рубину можно читать даже если темы не отзываются, потому что отшлифованное мастерство писателя столькими годами практики не шутки. Стоит только зацепиться краем глаза за текст, как волна легкого и красивого языка, пересыпанного метафорами и сравнениями далекими от банальных, подхватывает и несёт через всю книгу к самому финалу. И вот снова Рубина у меня в прочитанном, а по телу расплывается тёплое чувство удовольствия.

Дина Рубина: «Маньяк Гуревич»

Есть книги, которые читаешь с огромным удовольствием, но о которых трудно писать. Почему? Потому что такие книги получается только хвалить. За что? А за всё.

Язык? Разве для кого-то новость, что книги Дины Рубиной всегда написаны прекрасным живым языком, образным и каким-то «прозрачным», что ли... Прозрачным и звонким.

Герои? Такое ощущение, что ты знаком с этими людьми всю жизнь. Как таким не сопереживать?

Сюжет, интрига? Здесь драматичное, а иногда отчасти даже трагичное повествование перемежается настолько смешными эпизодами, что не выдерживаешь и хохочешь в голос. Вертится калейдоскоп, в котором мелькают настоящее, прошлое и будущее. Советский Ленинград, Израиль, Париж... Школа, институт, друзья, родители, праздники и будни, горести и радости, множество дурацких случайностей, смешных и не очень, работа на «Скорой помощи», первая любовь... Фрагменты жизни главного героя и его близких сменяют друг друга, меняются тональность и настроение...

О да, настроение! Светлая грусть и добрая улыбка, трагедия и драма, смех и печаль, ожидание очередной каверзы судьбы, которая наверняка не минует героя...

А ещё это книга о хороших людях. И о том, что в итоге, несмотря на неурядицы и потери, всё у героя и его близких будет хорошо. Всё обязательно будет хорошо!

Добрая и светлая, пусть и местами грустная книга.

Прочтите её обязательно.

Хотя Семен Маркович, конечно, уникум. И не только по части умения проваливаться в щели на самых ровных местах, но, что в прямой зависимости с первым, по невероятной, просто таки маниакальной своей открытости миру. По большей части, конечно, Гуревич ломится в двери, которые и без того распахнуты настежь, в результате чего частенько летит с лестницы.
Дина Рубина написала роман простой и сложный, гомерически смешной и щемяще грустный, как сама жизнь. Наверное, людям старше 50-ти книга будет несколько ближе, чем молодежи, поскольку с романе сотни, если не тысячи примет времени, которое помнят дети семидесятых. Те, кому в доперестроечные восьмидесятые было чуть за двадцать, и чей расцвет молодости пришелся на "свято-лихие" 90-е.
Жизнь, собственно говоря, это мозаичное панно, сложенное из мириадов разноцветных кусочков. У каждого свой собственный участок и свои собственные образы, пейзажи и даты. Но, соединяясь в единое целое эти кусочки создают то, что называется поколением. Дети и внуки в свою очередь продолжат это панно. Может быть в этом и есть тот самый секрет слова "Вечность"?

Стал ли Семен Гуревич счастливее, уехав в другую страну? У меня возникло ощущение, что, как и в случае со многими другими, переехало только физическое тело психиатра Семена Гуревича. Но душа его осталась в Ленинграде, Вырицах, Друскениках, на старом кладбище Александро-Невской Лавры. Со всеми этими пышками, поребриками, парадными с остатками каминов, с корюшкой, пахнущей свежим огурцом (нигде в мире больше не почувствуется такой аромат), с навеки непокорными клодтовыми конями и ослепительно бирюзовым, точно вобравшим в себя Неву с её державным теченьем и сливочно-взбитые облака, зданием Эрмитажа. У его сыновей и дочери кусочки мозаики совсем другие, ни чуть не похожие на родительские. И цвет у этой мозаики - от лимонного до раскаленно желтого, почти коричневого. И коней вполне себе заменили гуанако, а нашу родную новогоднюю зеленую красавицу - финиковые пальмы.
Пообещала же нам Дина Ильинична рассказ в картинках?! И у нее это получилось в полной мере, со всеми оттенками цветовой гаммы.
Скажу честно, смеялась я много и долго. До боли в скулах и челюстях. Но, так уже бывало не раз во время чтения книг Дины Рубиной, хохочешь до икоты, и вдруг как-то разом смех обрывается, а то и переходит в рыдания. Вот так у меня было с эпизодом после новогоднего утренника в особняке Монферрана на Большой Морской. Если честно, кое-кого хотелось задушить.
А еще, когда читала книгу все время видела лицо нашего гениального актера Сергея Маковецкого. Знаю, что Дина Ильинична всегда с огромным скрипом соглашается на экранизацию своих произведений. Но этот роман должен быть воплощен на экране! Вот он туда сильно просится. И лучшего Гуревича, чем Маковецкий, никогда не найти!

Читать/не читать. Конечно читать! И обсуждать. В том числе и со мной.

Эмиграция - совсем не моя тема. Оторваться от своих корней, приехать в чужую страну, где все в любом случае чужое - то, чего я подсознательно очень боюсь. В этой же книге эмиграция - главная тема, ее тень была там буквально с первых страниц, когда ещё совсем маленький (и ещё совсем не маньяк) Гуревич уже ощущал свое несходство с другими. Кстати, мне кажется, что до последних своих дней он так и не смирился, не принял внутренне свое эмигрантство. Его жена и дети пережили это значительно более спокойно. В общем, с моей колокольни одна только эта тема и есть единственным недостатком романа. В остальном более чем хорошо.

Книгу слушала в исполнении автора. И если раньше я была глубоко убеждена, что писатели не умеют читать собственные произведения от слова совсем, Дина Рубина смогла сломать мой стереотип. Благодаря ее читательскому умению, роман был уютным и тёплым. Рассказ о жизни Семена Гуревича, сначала просто маленького мальчика, сына врачей, потом школьника-еврея, потом студентов-медика, потом... Плавно и бесповоротно эта лодка плыла к берегам Израиля, земли обетованной.

Семён, сам того не осознавая, чем больше территориально и хронологически отдалялся от своей родины и семьи - отца-пушкиниста и мамы-семейной капитанши (не могу назвать ее иначе) - тем более близок становился к ним психологически. По большому счету, его собственная семья стала повторением родительской: женщина, как капитан, ведёт семейный чёлн меж берегов бурной реки жизни, а мужчина пребывает в мире философии и поэзии.

Смешная и грустная, прозаичная и одновременно поэтичная, эта книга - как сама жизнь. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на пустое.

"Светлая и тёплая книга о трогательном, хотя и нелепом в чём-то человеке."
Соглашусь!
Жизнеописание Сени Гуревича, его ленинградские детство и юность, израильская зрелость и старость покорили меня с первых строк. Вот говорят, что герой маньяк. Ну это же из лучших побуждений! Неравнодушный он, а это, я считаю, одно из главнейших человеческих качеств. А что иногда перебарщивает с неравнодушием, ну уж тут извините.

На моментах детства всё больше хихикала, проводя параллели с собой, узнавая целые ситуации. По мере взросления Гуревича всё реже возникала у меня улыбка. Чем старше мы становимся, тем больше тяжёлых и грустных эпизодов случается - и с нами, и с родными, да и с миром тоже.

Это, наверное, второй или от силы третий мой роман Дины Рубиной, как-то я всё откладывала и откладывала чтение её книг. Но теперь уж непременно прочту всё, что есть в домашней библиотеке.