Маньяк Гуревич

Природная доброта, - говорил жене Гуревич, - сущее наказание, причём не только для её носителей, но частенько и для тех, кто попадает в поле её излучения.

Семья была врачебная, и это определяло всё - от детских игр до трагической невозможности нащёлкать градусник до тридцати восьми.

Главное, что понял Гуревич: нормы в человеческом поведении нет, каждый индивидуум в той или иной степени безумен, дело лишь за малым - суметь это распознать. И потому любой открывший рот и заговоривший человек для психиатра изначально представляет некую патологию.

Мальчики дрались, мирились, бились об заклад, ругались и снова дрались... словом, отлично ладили!

Психиатр - это обычный человек, со своими пристрастиями, душевными травмами и грузом своей памяти.

У жителя каждой страны есть что предъявить своему правительству; жители остальных стран в это время вежливо скучают.

Комары здесь были особенные, не чета городским: медленные, ленивые, но очень дружные, летали эскадрильями.

Был он красавец, романтик, член Пушкинского общества; всего Пушкина знал наизусть, а взятки брал только книгами.

- Почему у всех дома люди как люди, а у меня два идиота?!

Мама запнулась и опустила руки... Она не смогла сразу найти в себе переключатель регистров на ругань, что с мамой крайне редко случалось. Сидела и молчала