Поцелуй смерти

Поначалу я верила, что закон справедлив, но жетон и пистолет я ношу уже слишком давно, чтобы не понимать что закон лишь о законности.

Нам хватило одного предложения, двух взглядов и одного кивка — с иной женщиной на это ушло бы как минимум пять минут разглагольствований. К счастью для меня, я говорила на беглом пацанском.

Скорбь это не что-то ясное и упорядоченное. Она запутанна, и от нее хреново.

Многие законы кажутся неплохой задумкой, пока не опробуешь их на деле, и вот тогда ты обнаруживаешь недоработки, из-за которых иногда погибают люди.

Вся соль в том, что закон всегда пишут те, кто никогда не столкнется с его применением в реальной жизни.

Я задалась вопросом, не подумают ли они, что я убила его; следующий вопрос был — а не похеру ли мне.

<...> человеческие чувства законы не меняют.

Она изучала мое лицо, серьезно, как ребенок, как будто подозревала, что я могу и обманывать. Я когда-то могла бы, но выяснила, что правда действует лучше утешительной лжи.

Безумие не проводит гендерной дискриминации.

Иногда, когда творишь зло, вдруг так ясно, так пронзительно это понимаешь, что приходится корректировать свое поведение.