Convenience store woman

Они болтают о нас с Сирахой, словно о незнакомых мне людях. Сочиняют истории, в которых от нас остаются лишь имена героев, не имеющих к нам ни малейшего отношения.
Когда же пытаюсь вставить слово я сама, рассказчики и слушать ничего не хотят.

Я не просто человеческое существо.
Я — Человек-комбини

Ты просто обязан ходить с ними в ногу... Почему тебе уже за тридцать,а ты до сих пор на подработках?Почему ещё ни разу не влюбился? Сколько раз с женщиной спал?Спрашивают,не стесняясь.Да ещё подчёркивают:"Проститутки не в счёт!" - и хохочут тебе в лицо... При этом я никого не трогаю.Но они считают нормальным вторгаться в мою жизнь - уже просто потому,что я в меньшинстве!

Лучше уж я сберегу свои гены до гробовой доски, чтобы от них нигде ничего не осталось, и пускай после моей смерти их сожгут к чертям, как положено..

Мне уютно от ощущения, что мира медленно умирает.

So the manual for life already existed. It was just that it was already ingrained in everyone’s heads, and there wasn’t any need to put it in writing. The specific form of what is considered an “ordinary person” had been there all along, unchanged since prehistoric times I finally realized.

This society hasn't changed one bit. People who don't fit into the village are expelled: men who don't hunt, women who don't give birth to children. For all we talk about modern society and individualism, anyone who doesn't try to fit in can expect to be meddled with, coerced, and ultimately banished from the village.

Этот мир не признаёт инородных тел.

Вот и я говорю: этот мир дисфукционален. Сколько бы мы не болтали о «разнообразии стилей жизни» и прочих прелестях наших дней, мы так и живём по законам эпохи Демон. И чем меньше рожаем детей, тем больше скатываемся к первобытным устоям, жить по которым становится всё невыносимые. Сегодня того, кто не приносит пользу своей деревне, проклинают уже просто за то, что он существует!

— Н-ну... Попробовать стоит. И чем раньше, тем лучше. То, что сейчас, затягивать не годится. Сама же в душе паникуешь, верно? Ещё пара лет — и, считай, твой поезд ушёл!

— «То, что сейчас»? То есть так, как живу я, жить нельзя? Но почему?

Это потому, что ты для них слишком странная. Тридцать шесть лет, не замужем, наверняка ещё не спала ни с кем, каждый день на работе костьми ложишься, в любых разговорах вопишь как подстреленная, здорова как бык — а работать всерьёз не желаешь… Ты для них — инородное тело. Слишком неприятное, чтобы тебе вообще что-нибудь говорить.

В отличие от вечеринки, на которой я объявила, что «ещё ни с кем не была», сегодня мои друзья очень приветливы и говорят со мной на удивление понимающим тоном. Люди, в упор не понимавшие меня прежнюю — ту, что не знала ни любви, ни секса, ни нормальной работы, — теперь, когда я поселила у себя Сираху, раскладывают моё будущее чуть ли не до гробовой доски.

Будь на то моя воля — так и просидела бы здесь до конца времён, глядя в небо цвета индиго.