Тата вцепилась руками и ногами в уже прыгнувшего с беззвучным криком Люта. Меч спутника упал в траву, а девушка прикрыла ему рот обеими руками и только шептала:
- Не успеешь, и враз двадцатерых не побьёшь, да и десятерых тоже, - и зарыдала.
Альма же смотрела не отрываясь на эту багровую лужайку. Ученик волхва, громадный Ялин, тащил связанную девушку к плахе, держа в правой руке окровавленный топор. Пленница сама положила голову на плаху и громко сказала:
- Косу убери, нетопырь. Ударишь плохо...- и улыбнулась без страха своему палачу.
Ялин кивнул, и взял косу в левую руку. Он размахнулся, и медное лезвие враз рассекло шею, и вверх хлестнула струя крови. Словно живое, обезглавленное тело дернулось, выпрямляясь, и сделало два шага вперед , к волхвам, отчего те враз отпрянули. Но затем труп упал в собственную кровь, так, что вся одежда окрасилась в красный цвет. Ялин поставил голову на плаху, затем положил тело в колоду. Что было непонятно, вставил на место отруба медную пластину, затем приладил голову, и вбил топор в чурбак едва не по обушок.
- Худое заставляли делать, - проговорил, едва ни кинул словами в волхвов, юноша.
- Так по Завету всё мы сделали, Ялин. Для их же пользы, - убеждал послушника Винал, - они же и умереть не могут. Приставь голову к телу- так любой из них в три дня оживёт. Но сама Элла приказала, что бы Бессмертные ожидали Мёртвых Царевен в тайном убежище.
Ваша оценка
1 понравилось26