Тата вцепилась руками и ногами в уже прыгнувшего с беззвучным криком Люта. Меч спутника упал в траву, а девушка прикрыла ему рот обеими руками и только шептала:

• Не успеешь, и враз двадцатерых не побьёшь, да и десятерых тоже, - и зарыдала.

• Косу убери, нетопырь. Ударишь плохо...- и улыбнулась без страха своему палачу.

• Худое заставляли делать, - проговорил, едва ни кинул словами в волхвов, юноша.
• Так по Завету всё мы сделали, Ялин. Для их же пользы, - убеждал послушника Винал, - они же и умереть не могут. Приставь голову к телу- так любой из них в три дня оживёт. Но сама Элла приказала, что бы Бессмертные ожидали Мёртвых Царевен в тайном убежище.

Прохладно было, если не сказать холодно, но ради дорогой гостьи раскинули столы на улице, и теперь каждый видел, кто припожаловал. Во главе стола сидела сама Мёртвая Царена, у её кресла лежали коты, а на спинке пристроился ворон. Вокруг шеи Альмы, как и раньше, обвивалась змея. Да так и помнили два года назад послушницу с Алатыря, прекратившую на Гандвике лютую хворь. Но, теперь это была Царевна, в собольей шубке, сверкавшей золотом, со свитой. И, хорошо, что без своего Мёртвого войска. Чего сюда рать тащить? С беломорцами дружно жили, с данами - так дрались, но без ожесточения, немножко, чуть-чуть. А про мертвяков все слышали - где они пройдут, так там и живых не остаётся. Ну, с такими советами к Царевне никто не лез, свою дурость зря показывать.